Секретарь для монстра. Аллергия на любовь - Анна Варшевская

о чем я думаю вообще?! Мне же от этого ничуть не легче. Наоборот. Попасть в руки к тому, у которого крыша напрочь уехала, еще хуже, чем к тому, кто просто тебя ненавидит без всякой разумной причины.

Закрываю глаза, силясь преодолеть тот ужас, который пронизывает сейчас все внутренности, который не дает нормально думать. Под закрытыми веками вдруг появляется картинка.

Марк. Умоляюще и испуганно глядящий на меня. Просящий не уходить.

С трудом сдерживаю всхлип, глаза наполняются слезами.

Я и ему больно сделала. Как я могла! Я же знаю, что он боялся меня потерять! Он с ума сойдет… и будет во всем винить себя! Страшно даже представить, что ему придет в голову….

Видимо, какой-то звук у меня все же вырывается, потому что Леонид вдруг резко бьет по тормозам, так, что я не удерживаюсь и, выставив вперед руки, еле успеваю уберечь лицо от столкновения со спинкой переднего сиденья.

- Идиоты гребаные! - орет, показывая кому-то в окно средний палец. - Водить научись, дебил! Доченька, ты бы пристегнулась, - тут же снова ласково обращается ко мне.

От этих резких скачков его настроения еще страшнее. Трясущимися руками кое-как пристегиваю ремень безопасности - ужасно неудобно, запястья скованы, и я то и дело невольно дергаю то одну руку, то другую, металл больно впивается в кожу. Когда сдвигаюсь, понимаю, что болит и бок, тот, куда упирался нож. Отодвигаю куртку и вижу, что одежда в том месте промокла от крови.

- Меня тошнит… - выдыхаю все-таки еле слышно.

Меня и правда тошнит, бросает то в жар, то в холод, кажется, что вот-вот вырвет.

- Заткнулась, сука! - цедит сквозь зубы Леонид, и я снова зажмуриваюсь.

К счастью - или несчастью - долго ехать не приходится. Когда мужчина в очередной раз тормозит, я приоткрываю глаза и в темноте с трудом различаю, что машина остановилась перед каким-то забором. Место мне совершенно незнакомо.

Я думала, он привезет меня в тот дом, где мы когда-то жили, когда мама была жива. А теперь сердце падает, потому что понимаю - найти нас здесь будет еще сложнее.

«Это если тебя будут искать», - мелькает мысль.

Закусываю губу посильнее. Я так ушла… да еще и сказала, что никого не хочу видеть… Что если Марк решит, что должен меня отпустить? И не станет…

Нет, даже додумывать не хочу, а то скачусь в банальную истерику.

Но я сама сделала все возможное, чтобы отодвинуть тот момент, когда он заподозрит, что что-то не так. Возможно, не на один день.

- Выходи, - отчим открывает дверь с моей стороны, дергает за цепь, соединяющую наручники - теперь уже не скрываясь, место глухое, поблизости никого. - Ну вот мы и дома, доченька!

Чуть не потеряв равновесие, выбираюсь из машины - Леонид тащит меня за собой с такой скоростью, что я с трудом успеваю за ним.

Мужчина поднимается по истертым, поскрипывающим под ногами деревянным ступеням на чуть покосившееся крыльцо, отпирает дверь и вталкивает меня внутрь, в темное помещение. Тут удержаться на ногах мне не удается, и я падаю на бок - неудачно, на тот самый, который кровоточит, да еще и ссаживаю себе ладони и локти, кажется, тоже.

- Надо быть аккуратнее, доченька, - под потолком вспыхивает свет, Леонид приседает надо мной, пока я, перевернувшись, кое-как отползаю от него по полу. - Покажи, что там у тебя… Показывай, я сказал!!! - дергает одну мою руку на себя, у меня не получается сдержать стон. - Ну ничего страшного! Сейчас обработаем… скажи мне, «да, папочка»!

Да меня стошнит, если я произнесу такое! Молчу, стиснув зубы, и Леонид тут же меняется в лице.

- Не слышу! - цедит сквозь зубы, встряхивает меня. - Да, папочка! Ах, ты, строптивая тварь…

Лицо обжигает пощечина наотмашь. Щека вспыхивает болью, от неожиданности я вскрикиваю, снова теряю равновесие, но упасть мне не дают, вздергивая за воротник куртки, не давая сделать вдох.

- Так и не научилась вести себя почтительно, сучка малолетняя! - рык пробивается сквозь звон в голове. - Ну ничего!

Меня подтаскивают к одной из стен, швыряют на пол так, что я бьюсь плечом и спиной о что-то металлическое, прикусываю язык, во рту появляется привкус крови.

- Посиди здесь и подумай! - с одной руки быстро снимают браслет, а спустя секунду снова пристегивают, и я, кое-как разлепив глаза и проморгавшись, вижу, что меня приковали к батарее.

Леонид выпрямляется, стоит надо мной, окидывая взглядом и явно любуясь картиной. Закрываю глаза, не желая даже смотреть на него, сглатываю, чувствуя, как пересохло во рту.

Мужчина, что-то пробурчав, уходит - гремит то ли посудой, то ли еще чем-то. Что-то делает. Минуты текут вязко, у меня не получается понять, сколько проходит времени. Только в какой-то момент чувствую, что все тело затекло.

Пытаюсь поменять позу, но прикованные руки толком не дают ничего сделать. Мне такими темпами недолго удастся оставаться в сознании, думаю вяло. Еще немного - и температура подскочит до высоких значений, упадет давление, дальше перебои с сердцем и отек мозга….

Может, оно и к лучшему. Если я не буду ничего чувствовать.

Он ведь совершенно точно не остановится на том, что уже сделал.

Сжимаюсь, когда до меня доносятся шаги.

- Ты сама виновата, Ева, - слышу сквозь пульсацию и гудение в ушах. - Не надо было меня провоцировать! Зачем ты сбежала, дурочка? Твоя мать была такой же, тоже планировала уйти, я же знаю… Но я ей не дал, нет, не дал! Не ушла от меня! И ты не уйдешь! - связная речь переходит в какое-то бормотание.

Господи, умоляю… пусть я уже отключусь… возношу куда-то вверх безмолвную молитву, сухо всхлипывая и дрожа.

- Что за… молчи, ясно?! - мне больно сжимают подбородок, встряхивают. - Тихо!

А потом Леонид так отталкивает мою голову в сторону, что я бьюсь затылком о батарею. И перед тем, как сознание окончательно меркнет, успеваю услышать, как от входа в дом доносится какой-то шум.

Глава 35

Марк

Смотрю на опустевший дверной проем остановившимся взглядом, потом опускаюсь в кресло, ставлю локти на стол, упираюсь горячим лбом в ладони, закрываю глаза.

Ушла.

Я знал, что так будет.

Знал ведь.

Но как же больно….

- Марк! Да очнись ты!

- Уйди, - выдавливаю из себя, наконец осознав, что рядом продолжает стоять Адам.

- Ты что,