Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner

— М-м-м… Да, именно так, моя девочка. Я хочу почувствовать, как твоя задница снова попытается оторвать мой член. Кончай для меня! Хочу, чтобы ты в очередной раз пропитала своими соками мой матрас. Покажи мне, как сильно тебе нравится, когда я трахаю твою попку, — Северус слышал, как она шёпотом ругалась снова и снова, но лишь задвигал рукой ещё быстрее. — Да… Прислушайся! Оказывается, моей маленькой львице так сильно это нравится. Точно так же, как понравилась клизма, верно? Ничто не возбуждает тебя так сильно как, когда ты полностью отдаёшься мне. Теперь ты принадлежишь мне!

— Чёрт! Я вот-вот!..

— Назови мое имя!

— Северус! — Гермиона громко выкрикнула это, когда её влагалище плотно сжалось вокруг его пальцев. Внизу её тела неистово сокращались все мышцы, выталкивая из себя жидкое подтверждение бурного оргазма, пока он страстно нашёптывал ей на ухо поощрительные слова. Северус чувствовал, как его член в её заднице стал горячим и твёрдым как камень.

— Чёрт! — шёпотом повторяла она, пока плавала на волнах удовольствия.

Он улыбнулся, когда тело девушки содрогнулось от слабых повторных волн. Его мокрые пальцы коснулись её губ.

— Попробуй себя на вкус.

Гермиона ни секунды не колебалась и с готовностью втянула в рот его пальцы.

«Солоновато-сладкий».

Она вылизала языком всю его ладонь.

— Твою ж мать, — не сдержавшись, простонал он. — Моя!..

— Пожалуйста, кончи мне в попку, — неожиданно попросила она. — Оставь внутри меня частицу себя.

Северусу очень понравилось, как это прозвучало, и он решил больше не бороться с физиологией. Его яйца подобрались настолько сильно, что уже практически заползли в живот. Гермиона жадно наблюдала за ним в зеркало. Все его мышцы были предельно напряжены.

— Давай же, Северус! Я хочу этого! Хочу получить всё, что ты сможешь мне дать!

Болезненно впившись в её плечо зубами, и он закричал, прикусив нежную кожу, а затем громко застонал, наслаждаясь сильнейшим оргазмом. Он сопел и задыхался, прижимаясь к её разгорячённому телу, дышал короткими рваными вздохами, и, наконец, устало прикрыл свои трепещущие веки.

— Останься внутри меня, — попросила она, пока он неподвижно лежал за её спиной.

Гермиона почувствовала, что он просто кивнул.

«Всё, что захочешь».

— Поспи, но позже мы продолжим…

Гермиона лениво приоткрыла один глаз и взглянула вверх на их отражение. Рукой Северус собственнически приобнял её за талию, крепко прижимая к своей груди. Она ощущала за своей спиной размеренное биение его сердца. Внезапно её посетило чувство правильности ситуации и практически идеальной целостности.

— Всё было так, как ты представляла? — тихо прошептал он.

— Да. Даже лучше! Тебе понравилось?

— Ты что, спятила? Конечно, мне понравилось! — Северус почувствовал, как она затряслась от смеха, не издавая ни звука. Посмотрев в зеркало, он увидел, как её юное личико просто светилось от счастья. — Перестаньте так ухмыляться, мисс Грейнджер. Вы выглядите глупо, — он снова уткнулся в её растрёпанные волосы. Эти смешные хвостики удобно открывали шею, и он провёл зубами по её коже. С её губ сорвался хриплый стон.

— Это называется «улыбаться», Северус. Обещаю, что никому не расскажу, если ты когда-нибудь захочешь попробовать.

«Вообще-то за последние пару недель я улыбался чаще, чем за всю жизнь».

Северус взглянул на отражение, на её губах всё ещё гуляла легкомысленная улыбка.

— Довольно! Или я отведу тебя обратно в ванную, снова уложу к себе на колени и научу уважать старших.

Гермиона так и не смогла стереть с лица улыбку, поэтому просто свернулась калачиком рядом с ним.

Северус закрыл глаза и заснул за считанные секунды. Её искреннее, радостное выражение лица откровенно резало глаз. Наверное он забыл, как выглядит счастье. К сожалению, мисс Грейнджер совершенно не вписывалась в привычные декорации его жизни.

Глава 11. Всю ночь напролёт

Северус проснулся через несколько часов. Его любовница лежала на спине, её правая ножка застряла между его длинных ног. Он улыбнулся, глядя на её сладкое, удовлетворённое лицо. Она выглядела безмятежной…

«И хорошо выебанной».

Одна рука Грейнджер покоилась на её собственной груди, другая лежала в опасной близости от его ненадолго успокоившегося члена, как будто она заснула в тот момент, когда тянулась к нему. Он подтолкнул её изящную кисть ближе к своему пенису.

— Просыпайся, девочка.

Гермиона медленно открыла глаза.

— М-м-м?

— Давай же, милая. Пойдём примем ванную, — тихо пробормотал он.

Постепенно просыпаясь, она потянулась как кошка, её ладонь сжалась вокруг члена, что вызвало на лице девушки сонную улыбку.

— Ох! Как скажете…

— Как твоя задница?

Она дерзко усмехнулась.

— Вы там были, вы и скажите.

Северус покачал головой и раздражённо закатил глаза.

— Я имел в виду, больно ли тебе?!

Гермиона немного поёрзала и кивнула.

— Слегка жжёт, но терпимо. Не сильнее, чем болят мои ягодицы.

— Я тебя исцелю.

Он бодро поднялся с кровати.

— Следуй за мной.

Гермиона переползла на освободившееся тёплое место и позволила профессору помочь ей встать с постели. Взяв девушку за руку, он повёл её в ванную комнату. Пока Снейп наполнял ванну, она тихо стояла в сторонке, потирая руки, чтобы согреться, и переминалась с ноги на ногу на холодной кафельной плитке. Клизма всё ещё лежала в раковине, так и оставленная там с начала вечера. Гермиона настороженно покосилась на неё.

Северус закончил наполнять ванну и подошёл к раковине, собираясь немного убраться. В зеркальном отражении он заметил, что Грейнджер вся съёжилась, дрожа от холода, и забилась в самый дальний угол. Когда он взял в руки клизму, девчонка сразу же отвела глаза в сторону, словно боясь, что он позовёт её и решит ещё раз использовать предмет по назначению.

— Подойдите сюда, мисс Грейнджер.

— Зачем?

— Затем, что я так сказал.

Она неохотно направилась к нему, не желая лишний раз злить своего профессора.

— Почему ты так нервничаешь, девочка?

— Потому что я не знаю, что вы собираетесь со мной сделать.

— Хм-м… Я когда-нибудь делал что-то, что тебе не нравилось? Если это не было наказанием, — быстро поправился он.

— Это сложный вопрос…

— В каком смысле? — спросил он, присаживаясь на корточки и стягивая с неё чулки.

— В том смысле, что… Ох! Святая Цирцея! — воскликнула Гермиона.

Примерно через секунду он понял, что девчонка уставилась на его предплечье. Подняв руку, Северус изучил синюшную гематому с кровоподтёками на месте удара бладжером.

«М-да. Выглядит довольно скверно».

Северус старался не лежать на ней этой ночью, чтобы рука не разболелась ещё сильнее, а к тупой ноющей боли он уже давно привык. Боль была