Вторая молодость Фаины - Адель Хайд

— Вы уверены, что меня отпустят? — спросила я.

— Конечно, Фаина Андреевна. Никто не собирается причинять вам вред. Если вы, конечно, не будете делать глупостей.

Ротмистр замолчал. Молчала и я. Но потом вдруг решила, что ещё одна попытка поговорить с ротмистром не повредит. И я спросила:

— И всё-таки, ротмистр, как вы, русский офицер, оказались втянуты в эту гнусную историю?

Лицо Диваева стало жёстким, башкирские глаза его сузились ещё больше.

— Барышня, — зло и отрывисто сказал он, — не надо лезть туда, куда вас не просят.

И я поняла, что ему стыдно. Что на самом деле он бы не хотел быть в этой ситуации. И тогда я продолжила:

— Вы мне нравились, ротмистр. И, конечно, я не ожидала, что вы способны на такие низкие поступки.

— Фаина Андреевна, — ухмыльнулся ротмистр, — я всё равно вас не отпущу сейчас. И племянница ваша с няней её тоже будут отпущены после того, как я передам эти документы. И вы, и я — мы оба заложники своих слабостей.

— Вы игрок, ротмистр? — спросила я.

Диваев промолчал, из чего я сделала вывод, что, скорее всего, да. И подумала: «Им войны, что ли, не хватает? От безделья маются русские офицеры?»

— А Пётр Орлов? — спросила я Диваева, — Он с этим связан?

— О нет, конечно, — ответил Диваев, — Орлов слишком щепетилен для таких дел.

Я вздохнула. У меня почему-то даже от сердца отлегло, когда я узнала, что Пётр ни при чём.

Вскоре карета остановилась. Стало слышно скрип открываемых ворот. Диваев отодвинул занавеску и выглянул.

— Фаина Андреевна, — сказал он, — мы приехали. Скоро всё закончится. Вы посидите здесь, в повозке, а я отнесу документы и приведу вашу племянницу и её няню. Ни в коем случае не выходите, Фаина Андреевна.

— Вы боитесь, что я могу увидеть хозяина? — спросила я.

Диваев сухо ответил:

— Как я уже сказал, не в ваших интересах увидеть хозяина. Потому что, если вы его увидите, отпустить вас он уже не сможет.

Я замолчала.

— Хорошо, ротмистр, но я всё-таки надеюсь, что в вас осталось хоть немного чести, и вы действительно сдержите своё слово, — сказала я.

Ротмистр вышел, захлопнул дверь кареты. Я осталась сидеть.

Время тянулось медленно. В такие моменты очень хорошо начинаешь понимать народные мудрости. Я не знаю, сколько прошло времени. Мне показалось, что целый час, хотя, возможно, прошло всего несколько минут… Как вдруг я услышала выстрелы, крики, топот, треск…, и я испугалась. Там же ребёнок!

Глава 58

Я даже сразу не поняла, что это мог быть штурм здания. Я почему-то на какое-то время подумала, что меня бросили, что Клопов не сдержал своего обещания, но потом, как наяву, увидела укоризненное лицо Аркадия Никифоровича и поняла, что такие люди слов на ветер не бросают.

Я выскочила из кареты и выглянула, постаравшись рассмотреть, что там за шум. Площадка перед небольшим домом была полна людей. Они были без формы, но было ясно, что эти люди военные. По крайней мере, мне так показалось, по тому, как они двигались и как держали оружие.

Судя по всему, в доме кто-то забаррикадировался, потому что оттуда раздавались выстрелы. Больше всего я боялась, что Вышинский, или кто бы там ни был за главного, тот, кого Диваев называл «хозяином», будет прикрываться ребёнком.

Но когда сзади послышалось:

— Фаина Андреевна! —

Я обернулась и увидела Алексея Порываева, который держал на руках Полинку. А рядом с ним стояла Анна Мещерякова.

— Алексей! — воскликнула я, — вы откуда?

— Потом, Фаина Андреевна, — сказал Алексей, передал мне Полинку и добавил:

— Постарайтесь находиться здесь, никуда не уходите.

Он убежал в сторону дома.

— Полечка, Полечка, родная моя... — прижала я к себе девочку, утыкаясь лицом в её белокурую макушку, — как ты, Полечка?

Полинка мне показалась какой-то похудевшей, побледневшей и вообще… замучили мне ребёнка, гады!

А между тем Полинка посмотрела на меня серьёзно, будто бы и не по-детски, и вдруг сказала:

— Тепель халасо.

Я даже сначала не поняла, что она заговорила. И не просто заговорила, а целыми фразами, и почти все буквы выговорила.

— Полечка, скажи ещё раз, — спросила я.

— Холосо, — повторила Полина, улыбнувшись.

— Радость моя... — обняла я малышку.

— Барышня, — послышался незнакомый голос со спины.

Я обернулась. Там был человек в сером.

— Вы бы сели в возок, да только на пол садитесь, — сказал он строго, — пуля шальная может долететь.

Мы быстро погрузились в крытый возок. Я сама села на пол и показала Ане и Полинке, что они тоже должны сесть так же. Но, к счастью, всё обошлось.

Когда возок остановился, я выглянула в окно, приоткрыла дверь и увидела, что карета теперь находилась за пределами усадьбы. Мужчина, который нас вывез, ушёл, а я снова повернулась к Анне и стала расспрашивать:

— Аня, Аня, расскажи мне, как вы? Что у вас? Вам ничего не сделали? — спросила я.

— Нет, Фаина Андреевна. Просто страшно сначала было, — ответила Анна, — а потом ничего. Нас кормили, мы даже гуляли днём. В комнатке сидели, только когда кто-то приезжал, тогда нас запирали, чтобы мы не выходили.

— Ну... это правильно, — сказала я, — слава Богу, что всё обошлось.

И вдруг со стороны дома донёсся громкий взрыв. Мы вышли из возка с Аней, Полинку тоже вытащили и посмотрели в ту сторону, над домом поднимался чёрный дым.

— Вовремя мы оттуда отъехали, — сказала Анна Мещерякова.

— Да, Аннушка, это правда...

И вдруг я почувствовала, что ноги меня не держат, и села прямо на траву. Обрадованная тем, что можно посидеть на земле, Полинка уселась рядом, снова посмотрела на меня серьёзно и вдруг прижалась:

— Фая, моя...

И у меня хлынули слёзы.

* * *

Это действительно оказался полицейский штурм здания. Как оказалось, за мной и за ротмистром Диваевым следили.

Данные у Тайной канцелярии уже были, но не было подтверждения, что похищенного ребёнка держат именно в этом доме. Но когда Диваев, совершенно не опасаясь, повёз меня из города в направлении Гатчины, то тут всё и решилось. Благодаря Клопову были подняты большие силы, около пятидесяти человек участвовало в захвате, да и Кошко организовал своих бывших коллег.

В результате всех взяли с поличным и живыми, кроме ротмистра. Говорят, его сразила шальная пуля, потому как у него самого в руках оружия не было.

Клопов был очень доволен, что ему удалось взять Вышинского с поличным. В этом доме хранились все документы, и не только на мою землю.