Нескончаемая тьма - Рейвен Вуд

Так кто же, блять, двое других?

Холодный металл прижимается к моей коже, когда кто-то защелкивает наручники на моих запястьях. Я рычу, вырываясь из их хватки. Но учитывая, что их шестеро против меня, а я безоружен и почти раздет, мне не выстоять против них.

— Давай, — говорит другой голос.

Этого человека я узнаю не сразу. Этот голос звучит менее сердито. Более сдержанно. А также... старше. Мне кажется, что я уже слышал этот голос раньше, но по какой-то причине я уверен, что это произошло не в Блэкуотере.

Во мне вспыхивает подозрение.

Но прежде чем я успеваю додумать эту мысль до конца, кто-то втыкает иглу мне в шею.

И мир погружается во тьму.

Я ощущаю тупую боль в затылке. И пульсирующую боль где-то за левым глазом. К горлу подкатывает тошнота.

Я моргаю, пытаясь прогнать туман в голове.

— Наконец-то, — говорит кто-то.

Спустя еще несколько секунд мой мозг понимает, что голос принадлежит Максиму Петрову.

Меня охватывает смятение. Почему он..?

Затем каша в моем мозгу проясняется, и воспоминания возвращаются.

Моя спальня.

Нападавшие.

Гнев пронзает меня насквозь.

Меня похитили эти чертовы Петровы.

Моргая, я пытаюсь быстро сфокусировать зрение, чтобы оценить обстановку. Я поднимаю руки, чтобы протереть глаза. Или, скорее, пытаюсь. Предплечья не двигаются, так как их, очевидно, привязали к подлокотникам металлического стула. Я опускаю взгляд на свою обнаженную грудь и черные пижамные штаны и понимаю, что мои лодыжки тоже прикованы к ножкам стула, а вся эта чертова штуковина, похоже, прикручена к гребаному полу.

Звук открывающейся двери отвлекает мое внимание от стула и заставляет обратить внимание на остальную часть комнаты.

Это что-то вроде подвала без окон, с бетонными стенами и полом, что может означать, что мы все еще в Блэкуотере. Хотя я не узнаю эту конкретную комнату, а ведь я разведал большинство мест. Помимо стула, на котором я сейчас сижу, у стен стоит пара столов, к одному из которых прислонился Максим.

Я перевожу взгляд на трех человек, вошедших через серую металлическую дверь на другой стороне комнаты. Михаил, Антон и Константин.

Если бы у меня все еще слегка не плыло перед глазами, я бы закатил их. Но вместо этого я лишь выгибаю бровь и встречаюсь взглядом со старшим Петровым.

— Я проявил к тебе милосердие и положил конец войне, которую ты проигрывал, и вот как ты мне отплатил? — Комментирую я, а затем говорю так, будто Михаил всего лишь непослушный ребенок. — Боже, я знал, что мужская часть семьи Петровых ненадежна и бесчестна, но это — пиздец как низко. Даже для тебя.

— На твоем месте я бы был очень осторожен и не оскорблял бы сейчас мою семью, — произносит новый голос.

Нет, не новый голос. Это тот же голос, который говорил прямо перед тем, как я потерял сознание от того, что мне вкололи.

Оторвав взгляд от четырех идиотов, которые приближаются ко мне, я перевожу его на все еще открытый дверной проем и вижу двух человек, переступающих порог.

Я подавляю желание вздернуть брови.

Вот это сюрприз.

Иван Петров, глава семьи Петровых и отец Алины, Михаила и Антона, входит в комнату вместе со своим братом, который является отцом Максима и Константина. А если они здесь, значит, мы больше не в Блэкуотере. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что меня сейчас держат в доме семьи Петровых в городе. Что, конечно, немного усложняет ситуацию.

Я снова медленно оглядываю комнату, но Алины нигде нет. И это меня беспокоит.

Однако я не осмеливаюсь показать это на своем лице, потому что Михаил и остальные уже почти подошли ко мне. Металлическая дверь с грохотом захлопывается за Иваном и его братом, когда они проходят вперед, чтобы занять два свободных места в середине полукруга, который их дети образовали передо мной.

Переведя взгляд обратно на Михаила, я одариваю его насмешливой улыбкой.

— Так вот как тебе удалось проникнуть в наш дом. Ты позвал своего папочку на помощь.

Он наотмашь бьет меня по лицу.

Но я предвидел этот удар и, собравшись с силами, не позволяю своей голове дернуться в сторону. Это, кажется, еще больше бесит Михаила, и он снова поднимает кулак. Я продолжаю насмешливо улыбаться.

— Хватит, — говорит Иван, когда они с братом останавливаются в центре полукруга.

Михаил и Антон стоят справа от него, а близнецы — с другой стороны. Я окидываю небрежным взглядом всех шестерых, незаметно проверяя свои путы еще раз. Они не поддаются ни на дюйм.

Это будет интересная... ночь? Утро? День? Поскольку здесь нет окон, я не могу сказать, сколько времени прошло, пока я был без сознания. Но, конечно, рано или поздно Джейс поймет, что меня похитили. Надеюсь, что раньше.

— Мы привезли тебя сюда, чтобы передать сообщение, — продолжает Иван, пристально глядя на меня серыми глазами.

— Большинство людей просто позвонили бы или написали смс. — Я высокомерно пожимаю плечами. — Но раз уж я уже здесь, продолжай.

На его челюсти дергается мускул, а на лице отражается раздражение. Я чуть не хихикаю. Боже, его так же легко вывести из себя, как и его сыновей.

— Держись, — начинает Иван, его голос сочится угрозой. — Блять. Подальше. От Алины.

Я демонстративно оглядываю комнату.

— Да, где моя маленькая лань?

Его кулак врезается мне в челюсть. На этот раз у меня не было достаточно времени, чтобы собраться с силами, поэтому моя голова дергается в сторону от силы удара, а боль пульсирует в костях.

— Она не твоя, — рычит надо мной Иван.

Медленно повернув голову, я одариваю его улыбкой настоящего психопата, от которой его брат вздрагивает.

— Ты в этом уверен?

— Она наверху, спит, — внезапно говорит Михаил, прежде чем его отец успевает ударить меня снова. Он с отвращением оглядывает меня с ног до головы. — И уж точно не подозревает, что в нашем подвале завелась крыса.

Иван выпрямляется и бросает взгляд на сына. Михаил секунду молча смотрит на него в ответ, а затем возвращает свое внимание ко мне. Иван прочищает горло. Опустив поднятый кулак, он, кажется, снова берет себя в руки. Я просто сижу и наблюдаю за ними с безразличным выражением лица.

— Поскольку ты, очевидно, такой же тупой, как и остальные члены твоей семьи, я повторю это еще раз. — Иван бросает на меня властный взгляд. — Держись подальше от Алины.

Я пристально смотрю ему в глаза и просто отвечаю:

— Нет.

Его глаза сужаются, и он сжимает