Упавшая звезда - Джессика Соренсен

осталось ничего, кроме потерянной версии вас, пытающейся найти способ вернуться к жизни, которой вы никогда не знали, жизни, которая, как вы помнили, должна была быть лучше, чем та пустая, которой вы жили. Вот чем было это ожерелье. Кусочек моего прошлого, который напомнил мне, что когда-то у меня была хорошая жизнь, с любящей матерью, я была вольна поступать и чувствовать так, как мне заблагорассудится.

— Итак... — Начала я после того, как снова обрела дар речи. — Зачем ты мне это показываешь?

— Понятия не имею, — произнес он, но не грубо, а растерянно.

— Хорошо... — Сказала я, что прозвучало так же растерянно, как и его слова. — Я могу оставить его себе?

Он оглядел меня с головы до ног. Затем взял меня за руку и вложил в нее ожерелье, металл согрел мою замерзшую кожу.

— Итак... это значит «да». — Я хотела знать, прежде чем слишком разволноваться.

Он облокотился на спинку качелей.

— Да, можешь оставить это себе.

— Спасибо, — сказала я самым мягким голосом, который когда-либо слышала из своих уст.

— Ничего себе, две благодарности за день. Это впечатляет.

Я улыбнулась, но получилось натянуто. Просто в тот момент я этого не чувствовала. Да, я была в восторге от ожерелья, но в то же время мне было грустно, потому что я знала, в любой момент мои воспоминания о нем, как и обо всем остальном, исчезнут навсегда. И это лишило меня всего остроумия.

— Джемма, с тобой все в порядке? — Он вопросительно приподнял брови. — Ты ведешь себя как-то... странно.

— Как и ты, — отозвалась я, сжимая в руке ожерелье.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты слишком любезен, подарил мне ожерелье и все такое. Это странно.

— Да, наверное, ты права, — согласился он. — Может, мне стоит забрать его обратно. — Он потянулся к ожерелью.

Я отдернула руку.

— Я не имела в виду, что ты должен был забрать его. Я хочу ожерелье и не собираюсь его тебе возвращать.

— Расслабься, я просто дразню тебя, — сказал он. — Послушай, я знаю, что между нами было не всё гладко, но, хотя бы на мгновение, мы могли бы попытаться стать нормальными.

Я нахмурилась.

— В тот последний раз, когда я думала, что между нами все нормализовалось, ты дурачил меня, чтобы попытаться выяснить, знаю ли я, почему мои эмоции внезапно проявились снова.

— И я сожалею об этом, — искренне сказал он.

— О, боже. Ты только что извинился? — Я широко раскрыла глаза и изобразила на лице преувеличенный шок. — Вот черт. Мне кажется, мир просто перестал вращаться. — Он ухмыльнулся, и я добавила: — Для тебя это нормально?

На мгновение между нами повисло молчание. Я уставилась на ожерелье, серебряное и фиолетовое, сверкающее почти так же, как звезды, которые теперь рассыпались по небу.

— Ты не собираешься его надеть? — спросил он, кивая на ожерелье в моей руке.

— Да, хорошая идея. — Я начала расстегивать застежку, когда меня осенило. А что, если с ожерельем что-то не так? Что, если это было вовсе не мое ожерелье, а какое-то устройство для извлечения души, которое Алекс пытался обманом заставить меня надеть? Что, если, когда я надену его, моя душа исчезнет? Я перестала возиться с застежкой. — Знаешь, я не уверена, стоит ли мне это делать. Я имею в виду, что, если это трюк или типа того? Насколько я знаю, надев его можно спровоцировать процесс освобождения моей души.

Он покачал головой и вздохнул.

— Это не так, и я могу это доказать. — Он протянул руку и перевернул кулон обратной стороной. Безупречным почерком были выгравированы буквы «Д.Л.» — Мои инициалы. — Смотри, «Д.Л.» — Джемма Лукас.

Я улыбнулась настоящей улыбкой. Оно действительно принадлежало мне. Я расстегнула застежку и обернула цепочку вокруг шеи.

Ладно, я не уверена, что вы уже поняли, но я не из тех, кто любит носить украшения. Для меня надевание ожерелья было чем-то совершенно новым, и я никак не могла его застегнуть.

— Нужна помощь? — Спросил Алекс, выглядя так, словно ему нравилось наблюдать за моими мучениями.

— Нет, — упрямо отказалась я. — Справлюсь. — Но после еще нескольких минут попыток застегнуть этот чертов зажим я сдалась. — О, ладно. Думаю, мне нужна твоя помощь.

Он засмеялся, описывая пальцем круг в воздухе.

— Повернись.

Я послушалась, и он взял ожерелье из моих рук, его пальцы скользнули по моим. Я изо всех сил старалась не обращать внимание на то, как горячо мне стало от его прикосновения, пока он возился с застежкой ожерелья.

Но, как и я, он, казалось, боролся с собой.

— Хммм... — Он остановился — Ну, это уже интересно?

Я оглянулась на него через плечо.

— Что интересно?

— Что ж, похоже, ты получила свою метку.

— Знака Провидца.

Он кивнул, нежно проводя пальцем по моей шее.

— Я вижу, как проступают ее очертания прямо здесь.

— Как она выглядит.

— Точь-в-точь как у Николаса, — сказал он. — Все метки причастности всегда выглядят одинаково.

— Значит ли это, что я действительно могу быть настоящим Провидцем?

— Да, наверное. Но я до сих пор не знаю, как. Я никогда не думал, что ты Провидец. Я думал, что это просто сила звезд, воздействующая на кристалл. Обычно для того, чтобы обладать способностью к Предвидениям требуется принадлежать к роду Провидцев.

— Моя мать не была одной из них?

Он покачал головой.

— Джослин была просто Хранителем.

— Что насчет моего отца? — спросила я. — Может он был.

— Возможно. Но не могу сказать наверняка, поскольку не знаю, кто он такой.

— Ты не знаешь, кто он такой! — воскликнула я. — Как это вообще возможно?

— Потому что Джослин никогда никому не рассказывала, кто он такой. По какой-то причине она настаивала на том, что должна держать это в секрете.

Что ж, это было ужасно. Смерть моей матери не только стала для меня большим вопросом, но и теперь я узнаю, что никто не знает, моего отца. Я действительно была совсем одна в этом мире, не так ли?

Я с трудом сдержала слезы.

Он вздохнул.

— Вот, давай я надену на тебя эту штуку, а потом ты сможешь пойти посмотреть на отметину в зеркале.

Я медленно кивнула и повернулась обратно.

Он снова начал возиться с застежкой, его пальцы дразнили меня своим прикосновением. Я смотрела в темноту ночи, думая о своих матери и отце и о том, что я почти ничего о них не знала. И от этого, казалось, в моем сердце образовалась огромная дыра.

— Ты нервничаешь, — заметил он.

— А? — Я покачала головой. — Нет, всё в порядке.

— У тебя нога трясется