Невеста короля наг - Александра Вячеславовна Миронова

чуть крепче, принимая этот ответ, не торопя и не перебивая. Свет рассвета медленно наполнял комнату, вытесняя ночные тени, и вместе с этим светом память, слишком долго запертая, начала открываться.

* * *

Когда Маюрин вернулась из мира духов, который, на самом деле, не имел какого-то мистического входа и выхода, лишь ограничивался подземными пещерами, из которых она всегда могла выйти на свет, и вернулась в мир людей повидать родителей, те были вне себя от счастья, которое, однако было окрашено и тревогой.

— Так значит… ты не стала ни рабыней, ни прислужницей короля наг и можешь спокойно возвращаться на поверхность? — спросила мать Маюрин, Сидара́.

— Да, — кивнула Маюрин. — Король наг… Накарат очень добр ко мне. Он сказал, что выбрал меня своей невестой и будущей королевой наг.

Это заявление заставило родителей девушки потерять дар речи и взволнованно переглянуться между собой.

— Это… такая честь… — растерянно проговорил Тхавон.

— Значит, слухи не врали… — вздохнула Сидара.

Для всей семьи это являлось величайшей заслугой, но и вызывало священный ужас. Божество выбрало их дочь себе в супруги… Это должно было повысить их статус, а также вызвать много зависти и недовольств.

— Ты, должно быть, хочешь повидать кого-нибудь из знакомых? — поглаживая Маюрин по волосам, мягко спросила Сидара. — Вичайрат… всё это время очень тосковал по тебе.

— Кхм-кхм, — закашлял Тхавон, пресекая попытку жены надавить на больную тему. — С кланом Гаруды мы в расчете. Мой долг отцу Вичайрата был списан в тот момент, когда они проявили милость и позволили жертве Маюрин послужить на благо всего королевства.

Маюрин тихо вздохнула. Наверное, раз уж она здесь… ей стоило повидать Вичайрата в последний раз.

Однако по дороге на встречу с ним девушка столкнулась с Плойрун. Казалось, что жрица, с которой у них совпадали гороскопы, давно поджидала ее. Пару мгновений они стояли друг напротив друга, словно безмолвно оценивая. Или оценивала только Плойрун, а Маюрин лишь чувствовала тень своей вины перед ней.

— Прости… что для ритуала выбрали меня, — произнесла Маюрин первая.

— Но ведь… ты не должна была участвовать, — выдохнула Плойрун, закусив губу и с силой сжав пальцами край длинной юбки. — Как так получилось? Король наг… это объяснил тебе?

Маюрин чуть помедлила с ответом, опустив глаза, а потом вновь посмотрела прямо на Плойрун.

— Он сказал, что выбрал меня задолго до ритуала, и что наша связь… была определена судьбой и небесами.

Этот ответ окончательно выбил почву из-под ног Плойрун. Предначертанная связь… То, на что ни один смертный не мог повлиять и изменить был не в силах. У девушки не было никаких шансов бросить вызов небесам. Это также являлось тем, в чем Маюрин была не виновата. Просто так ей было уготовано. От этого разочарование казалось еще более острым и осязаемым, и горечь вновь затопила Плойрун с головой.

— Я поняла тебя, — проглотив ком, постаралась сдержанно произнести Плойрун. — Я слышала, что ты даже… станешь его королевой?

Маюрин кивнула. По королевству давно ходили сплетни, что кто-то якобы видел Маюрин у лесного водопада в сопровождении прекраснейшего юноши, или в реке вместе с огромной змеей, или темную спираль в небе, которую бывшая жрица оседлала… То, что было не позволено простой прислужнице. То, что могли даровать кому-то равному. Плойрун почувствовала, как в глубине души у нее поднималась волна негодования, и ей хотелось кричать, но она понимала, что не имела на это право. Ей пришлось насильно заглушить рвущиеся изнутри эмоции и контролировать голос.

— А я слышала… что ты станешь женой Вичайрата? — осторожно в ответ спросила Маюрин.

Плойрун изменилась в лице, на нем появилось раздражение.

— Это не то, чем бы я хотела гордиться, — проговорила она себе под нос. — Забавно, как всё перетасовалось… Он ведь предназначался в мужья именно тебе.

Маюрин ничего не ответила. На этом Плойрун решила, что стоило закончить. Это всё, ради чего она хотела увидеть Маюрин. Она получила от нее ответ, и он добил ее окончательно.

— Я… пойду, — тихо прошептала Плойрун и ушла быстрым шагом.

Маюрин какое-то время смотрела ей вслед, пока та не скрылась за кустами жасмина, тяжело вздохнула и отправилась повидать Вичайрата, и сердце ее тяжелело с каждым шагом, который приближал ее к этой встрече.

Она ждала его на деревянной террасе, сваи которой уходили в пруд с лотосами, и услышала по шагам. В то же мгновение воздух вокруг будто стал тяжелее.

— Теперь по всему королевству тебя величают королевой наг, — донесся за спиной Маюрин голос Вичайрата. В интонации не чувствовались ни злоба, ни ирония, только горечь сломленного человека.

Маюрин обернулась. Вичайрат выглядел почти точно так же, как она помнила, лишь вместо мягкости на его лице читалась выраженная усталость. Маюрин в свою очередь сменила голубые одежды жрицы на изумрудные с золотом, на ней были украшения, подаренные Накаратом и подчеркивающие статус его невесты, а волосы были украшены цветами миллингтонии.

Вичайрат смотрел на нее долго и внимательно, словно размышляя в голове и не находя ответа, чего не мог дать ей он, что могло дать змеиное божество. В его понимании человек стоял выше подземного существа, пусть тот и считался божеством, которому поклонялись. Змей ели обычные люди. Подумав об этом, Вичайрат сдержался от того, чтобы не поморщиться. Лишь одна мысль о том, что его Маюрин… и эта огромная змея… Он отмахнул от себя эти ужасающие мысли.

— Я не знала, что так получится, — спокойно сказала Маюрин.

Вичайрат продолжал рассматривать ее, будто пытался по взгляду или неуловимой мимике обнаружить, что она сама недовольна этим фактом, однако… вместо этого он видел в ее глазах принятие этого предложения. Кадык его дрогнул.

На какое-то мучительное время между ними повисла пауза. Та самая, в которой когда-то помещались детские обещания, лодка среди лотосов, тепло ладоней и мягкие улыбки. Теперь в этой паузе было слишком много пустоты. Всё, что раньше грело, превратилось в тлен, который был унесен ветром неизбежности.

— Скажи мне одно, — наконец произнес Вичайрат.

Он посмотрел прямо в глаза Маюрин и спросил:

— Ты счастлива?

Вопрос прозвучал не как попытка упрека, а как последняя просьба. Вичайрату нужно было услышать ответ из ее уст, вне зависимости от того, чувствовалось ли это внешне.

Маюрин не ответила сразу. Сначала она опустила глаза на воду, где среди многочисленных бутонов лотосов можно было уловить отражение неба, а потом подняла взгляд на Вичайрата и честно призналась:

— Да. Я счастлива.

Этого оказалось достаточно для того, чтобы Вичайрат почувствовал, как глухо упало его сердце куда-то на дно всех разбившихся надежд