Невеста короля наг - Александра Вячеславовна Миронова

что опасаются оказаться укушенными. Они знают, но не любят признавать, что змеи никогда не нападают первыми — только если против них проявит агрессию кто-то другой… А ведь и среди людей есть те, кто точно так же ползает и жалит. Разница лишь в честности. Ты, учитель Вирай, оказался в этой кармической пьесе первой скрипкой.

Вирай сдвинул брови и сжал кулаки, но ничего не съязвил в ответ.

— Может быть, раз уж карты вскрыты… поведаешь нам свой гениальный план? — продолжил Накарат.

— Здесь нечего рассказывать, — втягивая носом воздух, из-за чего раздулись ноздри, отрезал Вирай.

— Объясни, — попросила Таиса. — Ты… давно всё это спланировал?

Вирай, пылающий праведным гневом, мог отказать Накарату, но понимал, что не мог отказать в объяснении Таисе. Он покачал головой, метнул холодный взгляд на Ниру, подошел к ней и сорвал амулет с шеи. Затем вновь перевел глаза на Таису — уже куда более болезненно.

— Этот амулет — всё, что осталось от Маюрин в прошлом… на ней остались капли ее крови. Именно поэтому можно было почувствовать остаточный отклик, который принадлежал ей, как шлейф, как тень, как призрак… Когда я был Вичайратом, я спрятал этот амулет в тайнике в храме Гаруды. Сейчас на его месте лишь руины, но тайник я смог отыскать.

Он выдержал паузу, потом продолжил:

— Воспоминания о прошлой жизни вернулись ко мне несколько лет назад. Когда на работе мне предложили перевод в Банн Накха — я понял, что это знак, и что скоро… я обязательно встречу реинкарнацию Маюрин.

Вирай вздохнул, но на его лбу снова образовались складки от напряжения.

— Я узнал о Нире случайно — увидел в документах у директора Бунсона. Тогда она ничего не помнила. Однако когда я увидел ее вживую… — Он качнул головой. — У нее было лицо Маюрин, но душа — нет, и пока она не помнила свою прошлую жизнь, я не мог использовать ее.

— А что насчет меня? — тихо спросила Таиса.

— Тебя… я признал еще в аэропорту, — так же тихо ответил Вирай. — Отголосок твоей души сразу нашел отклик в моем сердце, даже если ты переродилась иностранкой.

Таиса снова опустила взгляд, испытывая сожаление. Накарат и Нира молчали.

— Я подумал, что это мой шанс всё исправить: переписать наши судьбы и разорвать кармическую петлю, но он снова вмешался…

Вирай со жгучим раздражением посмотрел на Накарата.

— Именно тогда, когда он всё больше начал влиять на тебя и привязывать к себе, и что всё вокруг снова складывалось по той же схеме, что и в прошлом, к Нире вернулась память. Она вспомнила, что была Плойрун. Мы решили временно объединиться для общей цели, но я предупреждал ее не причинять тебе вреда! Ее задача состояла в соблазнении Накарата, чтобы он остыл к тебе и выбрал ее, а ты… осталась со мной. Вот и вся история.

Накарат и Таиса осмотрели Вирая и Ниру. Они выглядели сломленными и разбитыми.

— Таиса, хочешь написать заявление в полицию? — спросил Накарат. — За то, что Нира подвергла тебя опасности и устроила сомнительный ритуал, а Вирай — ее сообщник…

Девушка покачала головой.

— Я ничего хочу… только домой, — тихо попросила она.

— Вы слышали ее, — холодно обратился Накарат к Вираю и Нире. — Если бы Таиса захотела разобраться с вами более жестко, я бы не стал церемониться, но сейчас у меня нет на это времени, потому что ее состояние важнее. Маски сброшены и ваш план раскрыт. Надеюсь, больше вы не будете попадаться мне на глаза и вмешиваться в нашу с Таисой жизнь. Иначе… вы узнаете, на что способен король наг.

Накарат, держа Таису на руках, превратился в черный дым, в котором девушка тоже скрылась, и вылетел из пещеры, оставив Вирая и Ниру с чувством очередного проигрыша судьбе.

Глава 23

Черный дым, которым управлял Накарат, был лишь иллюзией для человеческого глаза, на деле же, когда он вылетел с Таисой на руках, девушка обнаружила, что находилась… на огромной черной змее и держалась за ее гребень. Покинув пещерные туннели, нага взмыла ввысь прямо к сумрачным облакам, и Таису обдало потоком ночного воздуха.

Девушка не боялась, даже почти не была удивлена. Это лишь окутало ее чувством ностальгии, которое заставило болезненно сжаться сердце в груди. Она всё еще была Таисой, но к ней вернулись воспоминания Маюрин и моменты, когда девушка точно так же каталась на Накарате в облике наги.

Сидеть на нем было не страшно, а захватывающе. Таиса чувствовала, как под ее телом играют огромные мышцы, как каждое извивание посылает ее вверх, к звездам, а потом вниз, едва не обрушиваясь в пучину реки. Ветер свистел в ушах, а чешуя Накарата была твердой и надежной, как палуба корабля, плывущего по небу.

Он доставил девушку в особняк, снова приняв человеческий облик, и, держа на руках, отвел в свою комнату. По пути они не разговаривали — слишком многое произошло, слишком многое было сказано… и в то же время между ними осталась последняя недоговоренность.

Таиса почти не чувствовала веса собственного тела, ощущала только ровное и глубокое дыхание Накарата, и мерное биение его сердца под своей щекой. Он осторожно уложил девушку на постель и накрыл легким покрывалом. Затем присел рядом и коснулся ее волос, убирая с лица выбившие прядки, но не спешил приближаться и заключать в объятие.

— Как… ты себя чувствуешь? — спросил Накарат.

— Нормально, — ответила Таиса и грустно усмехнулась: — Настолько, насколько может быть человек, который вспомнил о своей прошлой жизни, оказался носителем жемчужины наги и втянут в любовный многоугольник…

Накарат помолчал, но краешки его губ всё равно приподнялись. Его Таиса снова была полна иронии, это можно было считать хорошим знаком.

— Видишь… — тихо вздохнул он. — Поэтому я не рассказывал тебе о других способах. Испытание водой слишком опасно. Оно могло пробудить жемчужину у истинной носительницы, но если бы она в тебе не спала… ты могла бы утонуть.

Таиса тоже помолчала пару мгновений, что-то обдумывая, потом спросила:

— А ты… пришел за мной только потому, что почувствовал жемчужину? — Она сделала паузу, глубоко вдохнула и продолжила: — Если бы Нира… лучше спрятала тот амулет, чтобы ты никогда не догадался, ты бы выбрал ее?

Накарат посмотрел на Таису спокойно и внимательно, чтобы она поняла его ответ по выражению глаз еще до того, как он с непоколебимой уверенностью сказал:

— Жемчужина лишь подтвердила то, что я чувствовал сердцем с того момента, как ты впервые сюда приехала. Нира была возвращением призрака, который на