Невеста короля наг - Александра Вячеславовна Миронова

скрепленные перед лицом небес, и обречь род советника на позор и бесчестье. Однако… такой долг мерк перед выбором змеиного божества. Правитель ударил кулаком по трону и холодным голосом произнес:

— Ты желаешь повторить судьбу своего отца? Бросить вызов королю наг и обречь королевство на гибель?!

Оба мужчины упали лбами в пол, прося прощения за дерзость:

— Мы не смеем, Ваше Величество…

Король чуть смягчился и добавил:

— Я понимаю ваше негодование, но вам придется с этим смириться. Для клана Гаруды в качестве компенсации будет предоставлена другая девушка, подходящая по гороскопу. Слышал, что дочь верховного жреца сможет ее заменить. Если иных дел, достойных королевского слуха, нет, аудиенция окончена.

Правитель ушел. Вичайрат поднял голову с пола. В его глазах тлело темное, обжигающее пламя обиды.

Следуя правилам королевского дворца, Тхавон и Вичайрат на коленях отползли назад до дверей зала, после этого встали на ноги и вышли в коридор.

— Мы сделали всё, что смогли… — вздохнул советник. — Я прошу прощения у тебя и твоего отца, что так и не смог выполнить долг перед вами.

Вичайрат ничего не ответил. Он понимал, что перед высшими силами они были бессильны. По пути им встретился верховный жрец, Прасе́т, которого позвал король. Все понимали, для чего. Они коротко поприветствовали друг друга, но не задержались для разговора.

Плойрун была хороша собой и ничем не уступала Маюрин: ни внешними данными, ни внутренними качествами, ни происхождением. Она являлась равноценным обменом для клана Гаруды. Проблема была только в том, что сердце Вичайрата с детства было отдано Маюрин, а Плойрун для него была чужой.

После разговора с королем верховный жрец вернулся к себе домой, где увидел расстроенную дочь. За один день судьба сыграла с ними злую шутку: сначала Плойрун отверг король наг, но и генералу, которому теперь ее обещали, она была не нужна. Лишь запасной вариант и разменная монета.

— Не печалься, дочь, — попытался успокоить ее Прасет. — Звезды были на твоей стороне. Судьба, порой, слепа. Это просто значит… что это не твоя карма.

Однако для Плойрун хуже унижения было не сыскать.

«Слепа? — горько подумала девушка. — Наши гороскопы с ней были одинаковы как отражение в воде. Что король наг увидел в ней такого, чего не увидел во мне? Что-то, чего не вычислить по звездам?..»

— Думай о том, что она станет всего лишь прислужницей, а ты вскоре займешь место жены генерала и будешь стоять выше нее в иерархии, — добавил Прасет. — Возможно, мысль об этом тебя немного порадует…

— А если… ее повысят до звания королевы наг? — с обидой спросила Плойрун. Служить божеству или служить смертному мужу — для нее выбор был очевиден.

— Это очень маловероятно… — задумчиво протянул жрец. — Для змеиного божества выбрать себе человеческую супругу… дело довольно редкое. Максимум, на что она может рассчитывать — стать наложницей. О королеве речи не идет.

Плойрун поджала губы. Так или иначе это не меняло того факта, что она потеряла даже шанс приблизиться к королю наг и служить ему, когда ее растили со знанием, что это наивысшая заслуга, которую она может сделать во славу своей семьи.

Между тем Вичайрат сначала вернулся домой, чтобы поговорить с матерью — Ламдуан — она была главной женой погибшего генерала и имела титул старейшины клана Гаруды, так как ее происхождение было очень высоким.

— Матушка, — обратился к ней Вичайрат, сев на колени и сделав поклон в ее колени. — Ты уже слышала об этом?

— Всё королевство слышало, как король наг прилюдно унизил тебя, — недовольным тоном ответила Ламдуан. — Именно поэтому я ненавижу змей! Сначала они убили твоего отца… а теперь, как будто им этого было мало, они решили вероломно лишить тебя законной невесты по священному долгу.

— Есть ли способ это исправить? — спросил Вичайрат.

— Только если снова объявить войну, — скривилась Ламдуан. — Но тогда мы имели на это право по древнему завету кровной мести, а эта девчонка жива и не является твоей официальной женой, значит, права на это ты не имеешь.

— Тогда что ты предлагаешь мне сделать? — сдвинув брови, уточнил Вичайрат.

— Забудь о ней, — махнула рукой Ламдуан. — Проще простить долг Тхавона во имя спасения от засухи нашего королевства, чем ввязываться в распри с новым змеиным королем. Маюрин станет его служанкой, ничего путного ей не сулит. Я слышала, что на замену нам предложили дочь верховного жреца, которая тоже подходит тебе по гороскопу. В целом, возражений я не имею.

— Но я имею! — оспорил Вичайрат. — Я люблю Маюрин и хочу видеть своей женой именно ее, а не Плойрун.

— Потом сможешь выбрать других жен, которые будут тебе по вкусу, — сухо сказала Ламдуан. — Посмотри, сколько супруг было у твоего отца. Это право любого мужчины в нашем королевстве. Маюрин не особенная. Есть много девушек не менее достойных и даже лучше. Со временем ты забудешь о ней.

Вичайрат снова поклонился матери и встал на ноги.

— Я не хочу быть как отец…

Он ушел, чтобы найти и встретиться с Маюрин.

Девушка находилась у пруда с лотосами, где собирала нераскрывшиеся бутоны для храма. На этом озере она и Вичайрат время от времени катались в лодке — еще с детства.

— Маюрин… — услышала жрица свое имя, обернулась и увидела Вичайрата.

Молодой мужчина выглядел мрачным и напряженным — кому как не ей было понимать, почему. Он был одет как подобает воину в жарком краю: плотный отрезок ткани, скрепленный золотым поясом, был обернут вокруг его бедер, оставляя торс открытым. На коже поблескивали бронзовый загар и старые шрамы, доставшиеся в военных стычках. Длинные волосы он собрал в высокий хвост с вплетенными косичками и украсил пером — знаком Гаруды, чье имя носил его клан. Через плечо были перекинуты золотые цепи, а на руках сверкали золотые браслеты.

Вичайрат был красив той сдержанной, уверенной красотой мужчины, привыкшего не требовать, а брать ответственность. Маюрин всегда относилась к нему с теплом и уважением — рядом с ним было спокойно и надежно. Однако… глядя на Вичайрата, она ловила себя на мысли, что это не то чувство, которое приходило к ней во снах. Там, в тишине ночей, уже на протяжении долгого времени, ее звал другой — тот, чье имя она еще не знала, но чье присутствие казалось неизбежным, как сама судьба.

— Ты пришел, — сказала Маюрин, мягко улыбнувшись, и отложила собранные лотосы в корзину.

Вичайрат сделал шаг ближе — настолько, насколько мог позволить себе тот, кто давно любил трепетно и мучительно, всем своим горящим сердцем, а теперь был беспомощен перед волей