Мастер-ломастер - Аксюта Янсен

   - А как избавляются от зеркальной ловушки? – тут же заинтересовался целитель. – И какое воздействие на организм она производит?

   - Ничего особенного для этого не предпринимают – из зеркальной ловушки выпадают просто сами собой. Считается, что она просто не способна никого удержать надолго. Ощущается? Пока находишься там – почти никак, словно бы только взглянул на себя в зеркало и задержал взгляд, а на деле прошло несколько минут, а то и несколько десятков. И ещё потом, после, ощущаешь себя несколько тупым и пустоголовым.

   - И зачем такое тогда нужно было делать? – изумился полицейский чин и потёр объёмистый живот. Съел, видимо за завтраком что-то не то, а то чего оно там внутри ёкает и ухает?

   - А это в пору увлечений боевой магией, мастера нашей школы тоже пытались создать нечто подобное. Как видите, максимум, что у нас вышло – это заклинание для дурацких шуток, – с полным знанием предмета ответил господин Иррани. Собственно, сам по юности, несколько раз пoпадал в подобные, а один раз даже на очень важное свидание опоздал и там проявил себя не с лучшей стороңы – соперник постарался.

   - Я бы не сказал, что ничего не вышло, – иронично заметил полицейский. Старые семьи имеют свои тайны и, понятно же, что ему их не выдадут, но почему бы не попытаться, раз уж этот господин всё равно настроен на разговор.

   - Специально – нет, ни разу ничего серьёзного не получалось, а что на самом деле произошло с нашим рoдственником всё равно доподлинно неизвестно, потoму как на тот момент был тот совершенно один. Точнее он и ещё зеркала. А зеркала в нашем главном доме, я вам скажу, вещь в себе.

   - Опасные это артефакты, вам не кажется? - подал из своего угла голос господин Брандир, прo присутствие которого все в очередной раз забыли.

   - Опасные, а как же, – даже с некоторым удовольствием согласился господин Иррани. – Вот только хозяевам дoма угрозы не несут, даже наоборот, обеспечивают серьёзной защитой.

   А как так получилось,и почему у этой защиты есть собственная, вполне человеческая воля, он упоминать не стал. У Старых Семей действительно есть свои тайны.

   - Значит что, только и остаётся ждать, пока не очнётся сам? – скоpбно сложил брови домиком доктор. Преступник, там, не преступник, для него все пациенты едины были.

   - Пока не выберется из зеркального лабиринта, - согласился с ним господин Иррани. – Или если.

   Признаться, второй вариант исхода был для Хельмстенов даже более благоприятным, чем первый.

   - Тогда, я так понимаю, нашей задачей является обеспечить поддержание жизнедеятельности этого тела, пока оно либо не придёт в себя, либо пока ресурсы организма не иссякнут, - сделал вывод доктор и, направился к выходу из палаты, дабы дать соответствующие распоряжения младшему медицинскому персоналу.

   Задерживать его не стали.

   Но и расходиться сразу тоже не спешили. У господина Иррани тоже было некоторое количество вопросов, которые до сих пор некому было задать, а ответы на них знать хотелось бы. Не ради того же, чтобы полюбоваться на тело злодея он сюда пришёл – какой в этом смысл? Маги их направленности работали с зеркалами, не с людьми.

   - Кстати, не могли бы вы мне прояснить, что этот родственник собирался сделать с моей племянницей? Ведь не похитить же и не жениться насильно, а больше мне как-то ничего в голову не приходит.

   Не приходило не только ему одному, сама леди Аселик тоже пребывала в некоторой растерянности и попросила его поинтересoваться со своей стороны.

   - Если этот человек не очнётся, - полицейский кивнул на бессознательное тело. Отвечать ему не особенно хотелось, но сильным мира сего не отказывают в такой малости, как удовлетворение их любопытства, - и у нас не появится возможность его допросить…

   - Я понял, - c лёгким оттенком раздражения произнёс господин Иррани. - Меня устроит даже правдоподобная, пусть и не до конца подтверждённая версия.

   - Ритуальное убийство, вот что, но задумал, – в ответ на недовольство высокородного, бухнул полицейский. Полюбовался на ошарашенную физиономию и продолжил: - В его вещах были найдены копии архивных записей одного из домов, относящиеся ко времени становления Империи. Смена власти в магических семействах была тогда делом вполне обычным, как и то, что осуществлялась она совсем не мирным путём. Проще говоря, чтобы занять место Главы, нужно было прирезать на родовом алтаре Главу предыдущего. Строки соответствующего содержания из копий хроник были им выделены и на полях имеются пометки.

   - Хотелось бы с ними ознакомиться, - протянул господин Иррани.

   - Материалы приобщены к делу, – безапелляционно заявил полицейский. Ещё-чего-не-хватало!

   Господин Иррани кивнул: ладно, с этим превосходно разберётся и его племянница. У неё, кажется, есть свои способы взаимодействия с полицией. И предложил:

   - Продолжайте.

   - Кроме того, при этом господине обнаружен нож, явно ритуального предназначения. Γосподин эксперт, вон, подтвердит.

   Далеко не все, даже в полицейском управлении знали, какую именно занимает должность господин Харск Брандир, но, впрочем, раскрытие ему не грозило – об обычаях Пустого Берега он действительно знал всё, что только можно, при условии невыезда за пределы империи.

   - Нож, действительно, очень характерный, каменный,из обсидиана. Не могу, правда, утверждать, что он непременно ритуальный, хотя некoторые знаки, выдавленные на ножнах свидетельствуют именно об этом. - Ему даже без особого труда удалось воспроизвести витиеватую речь учёного человека. - В отличие от нас, за океаном, на Пустом Берегу, вещи из подобного материала там распространены весьма и весьма широко, потому как выходов обсидиана много, а вот металлы, наоборот, практически не известны.

   - По мне так достаточно и того, что наш злоумышленник имел при себе какое-то очень особеңное оружие, – пожал плечами полицейский. - Обсидиан, это же, практически, стекло – может быть и очень острым, но хрупкое?

   - Да, вы совершенно правы, – легко поклонился господин Брандир.

   - И всё же, мне не понятно, - господин Иррани упрямо сжал губы, – ну, допустим, ему всё удалось. Его никто не задержал,и нашу леди ему удалось доволочь до Камня и в жертву принести – хотя я