До скорой встречи - Лекси Аксельсон

Я сглатываю. Кровь приливает к щекам.

Я:

Где ты?

Где он может быть в такое время?

Дэнни:

Не забивай себе голову. Лучше подумай о том, что я с тобой сделаю, если через тридцать минут ты не будешь у меня.

44. ДЭННИ

В голове шумит, и всё вокруг перестает иметь значение. Остается только то чувство простоты, которое дарит мне виски. Парни хотели поехать в стриптиз-клуб после бара, но я отказался.

У меня нестерпимая тяга к моей Вишенке.

Для меня в новинку — отклонить предложение Лопеса посмотреть на голых девушек, танцующих на коленях. Ари уже меня меняет. Отныне единственная обнаженная женщина, которой я буду восхищаться, — это она. Я всё еще пытаюсь переварить новость о её беременности и при этом не отталкивать её.

Я правда стараюсь… по-своему.

За весь день я ничего не ел, кроме завтрака, поэтому алкоголь ударил в голову сильнее обычного. Вернувшись домой, я не хочу разговаривать. Я хочу войти в Ари своим членом до упора и слушать её крики. Её стоны для меня — лучшая музыка, и я хочу, чтобы она сыграла мне, мать её, симфонию.

Я обещал Ари быть через тридцать минут, но каждый раз, когда я пытался уйти, Лопес и Кейн заказывали новые шоты. Сейчас два часа ночи, и я чувствую себя мудаком из-за того, что не вернулся раньше.

До дома меня довез Uber — я слишком пьян, чтобы рисковать карьерой. Знаю точно: я бы и сам доехал в целости, даже в таком состоянии. Но я не сделаю ничего, что поставит под удар мою работу. Карьера всё еще остается моим главным приоритетом. Хотя Ари и ребенок, которого она носит под сердцем, начинают это менять.

Мне следовало догадаться, что она беременна, еще когда я только её увидел. Грудь стала больше, чем раньше, да и подружки на свадьбе проговорились. И всё же я не сложил два плюс два. Теперь же, когда я думаю об этом, её изгибы стали выразительнее, а бедра — шире.

Я был слишком отвлечен, чтобы замечать детали. Всё время, пока я был в разлуке с ней, я только и думал о том, как ворвусь в неё — так, как я люблю. Её набухшая грудь сводит меня с ума. Я мог бы сосать её соски днями и ночами напролет, и мне всё равно было бы мало.

Я расплачиваюсь с водителем у ворот ранчо. Он сдает назад, покидая мои владения, а я провожаю машину взглядом. Разворачиваюсь, ввожу пароль и открываю себе доступ.

До крыльца идти минут десять — идеальное время, чтобы покурить перед тем, как войти в дом. Тело гудит, я в стельку пьян. Сегодня я зашел слишком далеко, топя себя в выпивке. Я продолжаю раздвигать свои границы всё дальше и дальше, но моя толерантность слишком высока. Ничего не меняется. Сколько бы я ни пил.

Приближается годовщина смерти Пола, и это меня триггерит. Чувство вины вернулось в полную силу, когда я встретил Ари, и часть меня ненавидит её за это.

Но другую часть себя я ненавижу еще сильнее, — ту, что не смогла перед ней устоять. И это сводит меня с ума. Всё осталось бы по-прежнему, если бы я не осквернил её невинность. Всё было бы просто.

И всё же я уверен, что готов к грядущим переменам. Впрочем, это неважно.

Я по уши влюбился в Ари, и наш ребенок уже на подходе.

Я смотрю на звезды, выдыхая дым из легких.

Каким отцом я стану для ребенка? Я ведь пропащий человек. Мой отец был паршивым папашей, и я уже убедил себя, что буду таким же… или хуже.

Замечаю «Бронко» Ари на подъездной дорожке, и мой член твердеет. Какая, блядь, хорошая девочка.

Вхожу в дом — тишина. Сбрасываю ботинки и направляюсь к лестнице. Член ломит от желания войти в её сладкую киску.

Стараюсь идти тише, осторожно открываю дверь в спальню. Вряд ли она бодрствует. Ари отработала больше десяти часов сегодня и наверняка вымотана.

Утром я попрошу её не брать столько смен. Я хочу дать ей возможность сидеть дома, без лишнего стресса, пока она вынашивает нашего малыша.

Она укуталась в одеяло, лампа освещает её невинные, милые черты, и мою грудь сдавливает от дикого желания жестко её оттрахать.

Короткие волосы рассыпались, скрывая одну сторону её прекрасного лица. Снимаю рубашку и кидаю в угол, где в корзине лежит грязное белье. Расправляю плечи, заставляя суставы хрустнуть, а позвоночник — отозваться щелчком. Я остаюсь в одних брюках, когда подхожу к ней.

Один её вид лишает меня рассудка. Алкоголь превращает меня в жаждущего зверя, которому нужно поглотить её всю, до последнего кусочка.

Я разбужу её своим членом.

Агрессивно срываю с неё одеяло, обнажая её идеальное тело. Она голая, как я и просил, и это меня радует. Издаю довольное мычание, глядя на её пленительные формы. Она лежит на боку, и я подхожу вплотную.

Она, блядь, слишком совершенна. Я не заслуживаю своего маленького ангела, но она моя. Что бы ни случилось, она всегда будет моей.

Наклоняюсь вперед, упираясь руками по обе стороны от неё, кровать прогибается под моим весом. Она что-то бормочет во сне, прежде чем окончательно прийти в себя.

Глаза медленно открываются, и она улыбается, понимая, что я дома.

— Где ты был? От тебя несет так, будто ты только что вышел из бара, — стонет она.

Я мягко надавливаю на её плечо, заставляя лечь на спину. Она удивлена моим прикосновением, её глаза округляются, а моим телом овладевает нечто такое, с чем я не в силах бороться.

45. АРИ

Агрессия Дэнни шокирует меня: он прижимает меня к кровати, нависая сверху и заключая в ловушку своих мощных рук. Без него постель кажется ледяной. В его глазах вспыхивает что-то, чего я никогда раньше не видела. Чистая тьма и ненависть.

— Дэнни, прекрати. Дай мне поспать, — вскрикиваю я. Ужас клокочет внутри. Я всё еще пытаюсь вырваться из глубокого сна, в котором была. Его прикосновение окончательно прогоняет остатки дремоты, и я полна решимости дать ему отпор.

— Ты знала, на что шла, Ари. Знала, какой я. Я, блядь, предупреждал тебя, а ты не слушала, — рычит он. Он отпускает меня и встает, возвышаясь надо мной своей.

Он начинает расстегивать