Терновый Демон - Виктория Олейник

не вернулась бы в Темный Ковен, если бы не обстоятельства, но обстоятельства были — и нарастали, как снежный ком. До сих пор меня спасал Леодар; не знаю, как, но ему удавалось гасить любую мою боль.

А сейчас боль вернулась и от метки отдавалась в сердце при каждом моем шаге. Морщась, старалась ни о чем не думать, и так ясно, что ритуал приятным не будет.

— Сюда… — Интересно, эта послушница специально сперва направила меня на косяк и только потом провела сквозь дверной проем?

Я переступила порог и замерла, ожидая дальнейших указаний. Но вместо них кто-то потянул за воротник моей блузки, и одновременно с этим взялись за пояс брюк… меня раздевают?

— Стойте! — возмутившись, я сдернула с глаз повязку. Часто заморгала, привыкая к горящим свечам, поджала губы, отшатнувшись от проворной послушницы. — Что вы делаете?

— Омовение, госпожа, — откликнулась девушка, а я, стиснув на груди ворот, шагнула назад. Встряхнув волосами, поморщилась.

— Я сама, не надо меня… раздевать.

Верно, совсем забыла, что большинство ритуалов требуют омовения. Мне уже приготовили купальню; от воды исходил жаркий пар, смешивающийся с ароматами благовоний. Амбра? И мускус… в большом помещении витал тяжелый, насыщенный аромат востока.

Меня это не обрадовало. Взгляд выхватил из интимного полумрака по меньшей мере с десяток послушниц. Все сплошь в черном, в откровенных нарядах с оголенной грудью: если ткань что-то и скрывала, то мало что. При каждом движении лоскуты сдвигались, демонстрируя тела во всех подробностях; радует только, что здесь одни девушки.

Хмуро на них взглянув, я, к несчастью, убедилась, что они никуда не торопятся. Стоят, смотрят… лучше сама разденусь, чем меня облапают со всех сторон. Помедлив, расстегнула негнущимися пальцами пуговицы, шевельнула плечами, сбрасывая блузку.

Когда так внимательно наблюдают, мягко говоря, не по себе. Так что, едва избавившись от одежды, я неохотно ступила в горячий бассейн. Приятная вода, в меру горячая, в меру ласковая. Опустившись под воду по ключицу, я подгребла к себе лепестки роз, в обилии плавающие на поверхности бассейна, и вздрогнула от прикосновения чужих пальцев.

— Я сама! — шарахнулась я и сердито выхватила из рук девушки свернутую ткань. Омовение, умасление и прочие подготовительные обычаи никогда не были моей любимой частью магии.

Девушка не стала спорить. Поднявшись, она отошла на пару шагов назад и посмотрела куда-то вбок. А мое сердце часто забилось, когда увидела мужчину, который забрал у послушницы баночку с бальзамом.

Нахмурившись, с тревогой взглянула на его лицо, полускрытое тенью. Но ему хватило одного прикосновения, чтобы уложить меня лопатками на покатый бортик. Грудь всколыхнулась, вишенки сосков показались над водой, но я не стала ни сопротивляться, ни подгребать к себе новые лепестки. Только вскинула голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Лео…

— Тише… это самая интересная часть, — он усмехнулся, а я облизала губы.

Одним движением плеч он сбросил халат и, оставшись обнаженным, спустился в воду. Притянув меня так, что спиной я оказалась прижата к его груди, он одной рукой обхватил меня поперек талии, а другой взял услужливо поднесенный бальзам. Как ему это удаётся? В то время, как мои ягодицы сполна ощутили его напряженное естество, внешне демон был сама сдержанность.

Не сомневаюсь, что с его точки зрения это и впрямь самая интересная часть ритуала. Хорошо уже то, что своим телом Леодар закрыл меня от посторонних глаз, впрочем, после его небрежного жеста девушки дружно отвернулись к двери.

Так правда лучше… я расслабленно отклонилась на грудь мужчины, почти легла на него, позволяя делать со мной, что заблагорассудится.

Его пальцы скользнули по моим плечам, двинулись ниже, и я судорожно вздохнула, когда мужчина коснулся груди. Бальзам мгновенно впитывался, оставляя на коже бронзоватый, почти золотой оттенок, но такой должна быть я вся.

Вся, значит, вся. Целиком…

И Леодар старательно обрисовал пальцами мои затвердевшие соски. Чувственно, медленно, распаляя во мне огонь. Легкий стон сорвался с моих губ, мучительно желала, чтобы послушницы исчезли, остались только мы. Здесь все было пропитано предвкушением и похотью, и еще аромат… напрочь сносил крышу.

Я опустила ресницы, неосознанно поддаваясь ласкам демона. И когда его ладони провели ниже живота, послушно раздвинула ноги, позволяя его рукам нырнуть в самое сокровенное место.

— Отошлешь их? — выдохнула я, с трудом сдерживая желание. Внизу всё увлажнилось, и это не имело ничего общего с горячей водой. Я вся горела, но дело не в купании.

Демон! Похоже, он со мной забавлялся. Не отвел руку сразу, продолжая совершать круговые движения пальцами вокруг моего клитора. Я вздыхала и ерзала, подхватывая его ритм, и было неловко за охватившее меня возбуждение. Еще бы! Другой рукой демон оглаживал мою грудь, слегка сдавливал и ласкал, вынуждая меня напрашиваться на близость.

— Нельзя. — Демон прикусил мочку моего уха, прежде чем прошептать: — Растратишь все силы.

— Тогда зачем?.. — «Зачем меня заводишь, зачем снова манишь тем, что мне недоступно?»

— На ритуале ты всё поймешь, мой феникс. — Но демон лишь хрипло рассмеялся. Впрочем, его смех быстро обернулся хмуростью. — Ты должна все выдержать, Айли. Я должен предупредить, что метка снимается тяжело, даже опасно, но я буду рядом. Просто помни об этом.

— Звучит нехорошо...

— Ничего не бойся. Пока я жив, тебе ничего не грозит. — Сжав мое лицо, демон повернул мою голову так, чтобы смотрела на него. Он поцеловал совсем не нежно, напротив, жестко, почти болезненно, терзая мои губы.

Но вздрогнула я не от легкого укуса, а от пальцев внизу, резко в меня погрузившихся. Вцепившись в руку Леодария, не сдержала протяжного стона и подалась бедрами навстречу его движению. Не понимаю… он ведь хочет меня!

Неужели уйдет?

Впрочем, у поцелуя была своя цель. Я ощутила, как в горло полилась горькая жидкость… зелье? Леодар напоил меня зельем?

Я резко отстранилась, растерянно дотронулась до уголка губ.

— Что это? — нахмурилась, подозревая каверзу. Но ответа, как и прежде, не получила. Подняв меня на ноги, демон сдёрнул с бортика то, что поначалу приняла за белую простыню.

Но, когда демон умело подоткнул ее, где надо, я поджала губы: теперь на мне было одеяние, подобное одеянию послушниц, разве что грудь прикрыта и цвет девственно-белый. Но дерни за ткань, и я окажусь вообще без одежды.

— Увидимся на ритуале, Айли, — прошептал демон, отведя с моего лица волосы.

— Уверен, что дойдешь? — вскинула я брови, намекая на твердую плоть мужчины, мешает, наверное? Да, я неудовлетворённая и потому ядовитая. Демон хмыкнул, поражаясь моей дерзости, и, склонившись к моему уху, хрипло прошептал:

— Я наверстаю всё скорее, чем думаешь, Айли… увидишь…