Без права на побег - Елена Леонтович

Лита всматривалась в пейзаж. Поселением то, что окружало их, назвать было трудно: перекошенные фундаменты, обвалившиеся стены, крыши, снесённые взрывной волной. На поляне, искривлённой лентой Мёбиуса, всё выглядело одновременно реальным и нереальным. Домовушка махала рукой с края огромной кучи битого кирпича, указывая на место, где когда-то стоял её дом.

Внутри полуразрушенного коттеджа хозяев Тисли уцелел подвал. Лита, протискиваясь через перекошенный дверной проём, ощутила запах сырости и гари, будто время здесь так и не пошло дальше сорок первого года. Если, как говорил Северус, укрепить пространство ритуалами и подлатать защиту, подвал мог превратиться в надёжное убежище. Машину же можно было спрятать за полуобвалившимися стенами. Для чужого глаза это выглядело как груда кирпичей, но после восстановления складки укрытие будет надёжнее любой иллюзии.

— Ты знаешь, как это сделать? — спросила Лита, внимательно разглядывая неровные стены. — Я ведь не очень разбираюсь в пространственной магии.

— В прошлом году читал у Люциуса книгу по структуре трёхмерных чар и ритуалов, — ответил Северус с лёгкой тенью гордости. — Самая сложная часть — это создание складки. Но здесь всё давно сделано, ещё во время войны. В сорок первом это было новое поселение, его защиту только начали напитывать, вот она и не выдержала.

— А как так вышло? — не унималась Лита.

— Да просто, — Северус вдохнул влажный весенний воздух и хмыкнул. — Захватили землю, поставили магглотталкивающие чары и жили спокойно, не думая о последствиях. А когда пришла война — ритуалы и чары оказались слишком слабыми. Для их запитывания нужно хотя бы пять лет. У них этого времени не было.

Он немного помолчал и добавил уже тише:

— Сами ритуалы всё ещё рабочие. Именно поэтому здесь так всё перекосило. Надо лишь правильно замкнуть контур, тогда часть развалин уйдёт в магловский мир, а остальное станет полноценной складкой.

— Но если всё так просто, почему никто до сих пор не сделал? — задумчиво спросила Лита. — Ты ведь сам говоришь, место ценное.

Северус криво усмехнулся:

— Потому что для этого нужна сила. Колоссальная. Обычным магам не под силу, а чистокровным это неинтересно: у них есть свои родовые земли. Нам же проще. Я сварю зелья для подпитки ритуала, ты призовёшь духов для усиления и охраны. Вместе мы справимся.

Лита снова огляделась. Поляна, словно застывшая во времени, дышала чужой болью. Она насчитала около десятка разрушенных домов. Несколько десятков жизней оборвались здесь в один миг, и это ощущалось почти физически. Да, энергия гибели подпитала магию пространства, но само место было неуютным, тревожным, будто стонало и болело.

И всё же в этом крылась их выгода: сюда не сунутся ни маглы, ни осторожные волшебники. Квартал, забытый обоими мирами, мог стать их идеальным тайным укрытием.

Глава 34

На день весеннего равноденствия, двадцать первого марта, был назначен ритуал. Лита волновалась: всё-таки сама она подобных обрядов никогда не проводила — только присутствовала в роли наблюдателя.

За день до этого в дом Снейпов прилетела неприметная серая сова, оставив письмо с координатами для аппарации и заверениями, что и место, и животные для жертвоприношения полностью готовы.

За час до заката молодые супруги переместились в указанную точку. Солсберийская равнина встретила их простором и туманами. Назвать это степью можно было лишь с большой натяжкой, но сейчас, в конце марта, когда нежная весенняя трава только пробивалась сквозь серо-золотистые клочья прошлогодней, местность действительно походила на бескрайний простор Евразийских степей. Лишь влажный воздух и клубящийся предзакатный туман разрушали это впечатление. Там, где гуляют вольные ветра, такой туман не задержался бы, но здешний, словно живой, цепко держался за землю, накрывая равнину зыбкой пеленой.

Из белёсой дымки вынырнула фигура. Антон Семёнович Долохов. Он уверенно подошёл к супругам, слегка приподняв руку в приветствии.

— Доброго вечера, мистер и миссис Снейп. Мы все в сборе, пройдёмте к месту ритуала?

Северус коротко кивнул, взял Литу за руку, и они последовали за старшим магом.

Шли недолго. Туман редел, и вскоре они оказались на просторном лугу. В самом центре было сложено высокое кострище из хвороста и поленьев, подготовленное заранее.

— Как только начнём ритуал, туман сам собой рассеется, — с добродушной уверенностью заметил Долохов. — Здесь, на лугах Уилтшира, ветра добрые, они помогут. Ну а теперь давайте я вас со всеми познакомлю.

Он махнул рукой, указывая на высокого рыжего мужчину с грубоватыми чертами, больше похожего на крестьянина, чем на мага:

— Это Уолден Макнейр, наш спонсор. Животное для жертвы — баран из его стада.

Затем Долохов повернулся к следующему участнику, и голос его стал заметно почтительнее:

— Мистер Томас Марволо Риддл. Северус, вы уже знакомы, а вот барышня — нет.

Перед ней стоял высокий брюнет с холодной харизмой, одетый по моде пятидесятых. Его нельзя было назвать стариком, но и юность осталась позади. Образ Риддла напоминал героев фильмов про мафиози, словно он шагнул прямо из кадра «Крёстного отца». Тёмный Лорд, на безумца совсем не походил. Он держался в стороне, курил, неторопливо выпуская дым, и наблюдал за окружающими взглядом человека, привыкшего контролировать каждую деталь. Симпатичный, даже обаятельный мужчина, но в этой привлекательности чувствовалась опасность: словно маска, скрывающая настоящего хищника.

— Ну и последние, но не по значению, — продолжил Долохов, — Рудольфус Лестрейндж и Амикус Кэрроу.

Мужчины чуть склонили головы в знак приветствия.

Лита рассматривала их с пристальным интересом. В её голове не укладывалось: только что ей представили весь ближний круг печально известного Волдеморта.

Мистера Лестрейнджа Лита знала хорошо: совсем недавно они с Северусом завершили совместную работу по репродуктивной магии с ним и его женой Беллатрикс. А вот Амикуса Кэрроу девушка встречала лишь мельком: пару раз во время визитов того к племяннику Каллуму.

Немного подумав, девушка решила не зацикливаться на их громких именах. В конце концов, они здесь ради ритуала, и для неё важно было сосредоточиться на предстоящей роли. Солнце уже клонилось к закату, и время неумолимо приближало момент начала действа.

Северус аккуратно расстелил на траве заранее приготовленный плед, и Лита устроилась на нём, доставая варган. Первый глухой звук, вибрирующий где-то в груди, прокатился над равниной, а за ним разлилась протяжная мелодия — звуки, будто пришедшие из дальних восточных степей Евразии.

Закрыв глаза, Лита погрузилась в воспоминания. Перед её мысленным взором оживали картины детства: лето, бескрайние пастбища, колышущийся ковыль и отары, кочующие вслед за солнцем. Она, дед и бабушка всё лето путешествовали по степи, жили в юрте, а встречные неизменно принимали их за башкир. Дед лишь усмехался,