Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Ты и так разрушил ее к чертовой матери! — холодно огрызается Ракель. — ТЫ ВСЕ ИСПОРТИЛ! ИСПОРТИЛ ТОГДА, КОГДА ПОЯВИЛСЯ В МОЕЙ ЖИЗНИ!

— Я не буду с тобой церемониться и жалеть тебя. Весь мир узнает, кто ты есть на самом деле. Какая ты на самом деле дрянь и мразь!

— Не надо мне угрожать! — Ракель резко дергает руки, чтобы попытаться освободить их из мертвой хватки Терренса. — Пусти меня! Пусти, я сказала!

— Заткни свой рот, — сквозь зубы цедит Терренс.

— СЕЙЧАС ЖЕ ОТПУСТИ МЕНЯ, БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК! ОТПУСТИ, Я СКАЗАЛА!

— Я сейчас быстро укорочу твой язык, если ты не заткнешься.

— УБЛЮДОК! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ! ГОРИ В АДУ! ВМЕСТЕ С РИНГЕРОМ И РОЧЕСТЕР! НЕНАВИЖУ ВАС, ТВАРИ! НЕНАВИЖУ!

— ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ, СУКА!

Воспользовавшись моментом, когда Ракель приподнимает голову, Терренс одной рукой так больно вцепляется ей в волосы, что та не может сдержать своего крика.

— А иначе я прикончу тебя намного раньше, чем это захочет сделать Рингер, — угрожает Терренс.

— АР-Р-Р-Р… — раздраженно рычит Ракель. — Как же я жалею, что связалась с тобой. Жалею, что связалась с тварью, которая оказалась ничуть не лучше, чем Саймон.

— ВЗАИМНО! Я ТОЖЕ ЖАЛЕЮ, ЧТО СВЯЗАЛСЯ С ТОБОЙ! С ТОЙ, ЧТО ИСПОРТИЛА МНЕ ВСЮ ЖИЗНЬ!

— Поэтому ты и сговорился с Рингером против меня!

— Да что ты!

— Не сомневаюсь, что вы очень хорошо все продумали, чтобы подтолкнуть меня к действиям, которые разрушили мою жизнь.

— Если я захочу, то запросто могу испортить тебе жизнь и без помощи этого ублюдка.

— Ты уже ее испортил! УЖЕ!

— А ТЫ ИСПОРТИЛА ЕЕ МНЕ! — Терренс еще плотнее прижимает руки Ракель к кровати, понимая, как каждая мышца его тела сильно напряжена. — И теперь я очень хорошо это понимаю. У меня наконец-то открылись глаза. Я понял, что все это время жил с безмозглой, эгоистичной дурой, у которой целая куча психологических проблем!

— У кого из нас явно нестабильное психическое состояние, так это у тебя, — уверенно огрызается Ракель, уставив холодный взгляд в полные злости глаза Терренса. — Не зря о твоем омерзительном характере ходила дурная слава, а некоторые СМИ писали, что ты – та еще истеричка, которая не умеет себя контролировать.

— Не зли меня, дрянь! НЕ ЗЛИ!

— Наверное, твоя мать прекрасно знает об этом и поэтому так усердно контролирует тебя. Чтобы не позволить тебе сделать еще более глупых поступков, чем ты сделал за всю свою жизнь.

— Если скажешь еще одно слово, то клянусь, ты сильно пожалеешь об этом, — со злостью во взгляде скалится Терренс. — Ты так уже достаточно разозлила меня и заставила ненавидеть тебя так, как я еще никого ненавидел.

— Что, правда глаза колит? Не нравится слышать, как тебя обзывают больной истеричкой?

— Я сейчас придушу тебя…

— Понимаю. Ты всегда считал себя неотразимым парнем с безупречной репутацией и хочешь оставаться им в глазах других. Знаешь, что на самом деле ты – та еще сволочь и всегда ставишь себя выше других, но яростно отрицаешь это и прикидываешься ангелом для всех. А сейчас пытаешься сделать больной меня.

— Заткнись, мерзавка… — со злостью во взгляде вскрикивает Терренс. — ЗАТКНИСЬ!

— И кто же это провозгласил тебя таковым? Кто же поет тебе дифирамбы о твоей неземной красоте? Все те жалкие соплячки, которые сходят с ума по Мэйсону? Или ты сам себя таким назвал?

— ТЫ ДОЛГО БУДЕШЬ ЕЩЕ МОТАТЬ МНЕ НЕРВЫ?

— Но ничего, МакКлайф, ничего. Скоро уже никто не будет так думать. Однажды люди узнают о твоих неустойчивой психике и омерзительном характере. Узнают, как ты заводишься с полуоборота и считаешь себя самым неотразимым и самым прекрасным.

— Ар-р-р, я сейчас, сука, убью тебя… — раздраженно рычит Терренс.

— Посмотрела бы я на тебя, когда везде начали бы распространяться статьи о твоих проблемах с психикой и заоблачным самомнением. Посмотрела бы на то, как бы ты психовал из-за того, что соплячки больше не будут восхищаться тобой. А люди поймут, что ты на самом деле вовсе не ангел.

Ракель ехидно усмехается.

— Ну а чтобы ускорить твое разоблачение, я с большим удовольствием свяжусь со всеми редакторами газет и журналов и репортерами со всех каналов, — уверенно заявляет Ракель. — И расскажу им о том, что ты за мерзкий ублюдок, который любит себя так же сильно, как и свою мамочку. Без которой он – ничто .

К этому моменту терпение Терренса приходит к концу. В прессе действительно ходят слухи о том, что его характер далеко не самый идеальный, но мужчина категорически отрицает их и изо всех сил старается выглядеть ангелом в глазах других, до смерти боясь, что в один роковой день все поклонники узнают об обмане, которому они верят уже очень много лет.

Ракель же окончательно убеждается в том, что ее первое впечатление было неошибочное, и этот человек действительно такой ужасный и психически нестабильный, и все это время усердно скрывал это и притворялся хорошим. Девушка бы нисколько не удивилась, если бы у него оказались склонности к насилию беззащитных. Об этом и думает Ракель в тот момент, когда Терренс очень сильно сдавливает ей горло и начинает душить ее, начав трясти так, что время от времени она бьется затылком об кровать. Она сильно вздрагивает от испуга и начинает задыхаться от нехватки воздуха из-за сдавленного крепкой мужской рукой горла, которую пытается убрать с широко распахнутыми глазами.

— Я смотрю, ты стала дерзкой, — сквозь зубы цедит Терренс, уставив свой испепеляющий взгляд в испуганные, широко распахнутые глаза Ракель, горло которой он сдавливает настолько сильно, насколько возможно. — РЕШИЛА, ЧТО ТЕБЕ ВСЕ МОЖНО! РЕШИЛА, ЧТО МОЖЕШЬ ГОВОРИТЬ ВСЕ, ЧТО ЗАХОЧЕШЬ!

Терренс свободной рукой больно берет Ракель за волосы и сильно оттягивает их, пока та все еще бьет его по руке, которой он ее душит.

— Пока ты являешься МОЕЙ девушкой и живешь в МОЕМ доме, купленный на МОИ деньги, ты не посмеешь мне дерзить, — уверенно заявляет Терренс. — ПОНЯЛА