Иллюзионист - Зораида Кордова

Я пытаюсь представить себя частью этого королевства и в глубине души понимаю, что не могу.

Ни сейчас, ни, возможно, когда-либо потом.

«Ты уже всё сделала, Рената».

Арги понимающе улыбается.

— Что скажешь?

* * *

За несколько минут до коронации Арги ждёт меня у моей комнаты. У неё с собой бутылка янтарного алкоголя и хрустальный кубок, которые она почти наверняка украла.

— Готова? — уточняет она.

И я абсолютно искренне отвечаю:

— Да.

Я беру с собой сумку, в которой лежит то немногое, что я могу унести с собой: сменная одежда, альман, перо, ракушка, которую я украла из комнаты Кастиана. Платье я потом смогу продать или обменять. Вот и все мои пожитки.

Раздаются фанфары и аплодисменты. Я говорю себе не оглядываться, просто пройти через сады и покинуть дворец через дверь для слуг. Чувствую запах ещё не застывшего цемента, которым навсегда запечатали подземелья. Слышу восторженные возгласы толпы, приветствующей нового короля. Люди наводняют улицы. Выйди мы хоть немного позже — и уже не смогли бы выбраться из столицы.

Арги, к счастью, болтает за двоих, пока наша карета мчит по дороге. Двое пиратов помладше, которым посчастливилось побывать на королевском торжестве, восторженно перечисляют то, что им понравилось больше всего, и достают из карманов всё награбленное. Я теряю счёт времени. В порт мы прибываем после захода солнца. Ночной рынок Риомара полон путешественников. Торговцы предлагают пинчос из жареных гребешков, а гадалки предсказывают будущее наивным морякам, выходящим из таверн и борделей. Факелы освещают широкую улицу, по которой гуляют люди.

Мы подходим к пристани. Мадре-дель-Мар прекрасна и величественна: паруса подняты, цветастый флаг развевается.

— С возвращением, — с ухмылкой произносит Арги и ведёт нас к трапу. — Отплываем с первыми лучами солнца.

Я окидываю взглядом возвышающиеся мачты Мадре-дель-Мар. Юные пираты Сан-Пьедрас сидят на перилах, поставив между собой фонарь, и смеются, встречая своего капитана. Арги наливает себе украденную выпивку.

Я напоследок ещё раз вдыхаю запахи Пуэрто-Леонеса. Скворчащие рыба и мясо с продуктовых прилавков. Крепкая агуадульсе и сидр. Краска из промышленного района. Я могу найти всё это и даже больше в любом порту.

Но меня охватывает мучительная тоска, потому что здесь есть то, чего нет нигде больше ни в известных, ни в неизведанных землях.

Крики вдалеке привлекают моё внимание к набережной. От бешеного галопа, кажется, содрогается весь причал. Торговцы выходят из-за прилавков посмотреть, моряки отвлекаются от своих занятий, да и пираты собираются у фальшборта. Даже издалека и в темноте я узнаю его. Кастиан, король Пуэрто-Леонеса, мчит ко мне на сером андалусском коне. По рынку разносятся ахи и охи.

Конь резко останавливается, и Кас спрыгивает с него. Новая рубашка короля уже испачкана, а пояс криво сполз вниз. Он вспотел и запыхался, но стоит мне увидеть его, как ноги сами несутся навстречу. Я моментально сокращаю расстояние между нами. Он прижимает меня к себе, пальцы впиваются в мою талию. Я тянусь за поцелуем, но Кас отстраняется.

— Хотела бросить меня?

Боль просачивается в его взгляде.

Я хватаю его за лацканы.

— Тебе же нужно править королевством.

— Нет, не нужно. — Он дерзко улыбается, словно бросает вызов самой природе. — Уже нет. Это теперь проблема моего брата.

— Кас… — Как бы я хотела этого. Я хотела бы этого больше всего на свете. — Ты не можешь. Из-за меня…

— Мы оба знаем, каково это вернуться туда, где не чувствуешь себя на своём месте. — Он ослабляет объятья и нежно гладит мои руки. — Плевать, где мы будем: посреди океана или на одном из тысяч островов Лузо. Можешь любить меня, можешь ненавидеть, но где бы ты ни была, там моё королевство, Нати, и ты моя королева.

Я приподнимаюсь на носочках и целую его, слыша свист и улюлюканье толпы.

Кастиан чуть отстраняется и выкрикивает:

— Что скажешь, капитан? Найдётся ещё одно место в вашем экипаже?

Арги салютует украденным кубком. На её губах медленно расползается улыбка.

— Сочту за честь.

Напряжение, в котором я была с тех пор, как вернулась к жизни, отпускает меня. Я провожу пальцами по лицу Кастиана. Лицу, которое я пыталась запомнить до мелочей, потому что думала, что уже никогда его не увижу. Но вот он здесь, и я не хочу его отпускать. Он навеки останется в самых прекрасных и самых ужасных моих воспоминаниях, и я больше не стану их разделять, потому что и травмы прошлого, и хрупкие обещания будущего — это всё часть нас.

— Так что? — кричит капитан Арги, ударяя кулаком по перилам. — Вам нужно официальное приглашение? Рен, тащи сюда Львёнка. И коня тоже, раз уж на то пошло.

Мы с Касом поднимаемся на борт Мадре-дель-Мар.

Король без короны и Шепчущая, которую больше никто и никогда не заставит молчать.

Эпилог

Свадьба короля Андреса и герцогини Тресороса должна была состояться в цитадели Кресценти и длиться восемь дней и ночей. Накануне церемонии, когда им полагалось обменяться свадебными подарками, король преподнёс своей наречённой мраморную статую, посвящённую годовщине восстания, которое она возглавила на улицах той же цитадели. Сама же невеста купила будущему супругу новую шляпу.

Глядя в открытую коробку, король Пуэрто-Леонеса усомнился, а знает ли он вообще свою наречённую. Всё случилось так быстро: он сделал ей предложение, осознавая, что королевству нужна стабильность. Никто при дворе не понимает простой народ так, как леди Нурия. Правда, он не ожидал, что сам станет королём, но после разговора с Кастианом признал, что чтобы спасти двух самых близких ему людей, придётся взять бразды правления на себя. И жениться. И, по всей видимости, надеть эту уродливую шляпу.

— Вам не понравился подарок, ваше величество? — спросила будущая королева Пуэрто-Леонеса, прикусив нижнюю губу.

Идеальный ужин на четверых был накрыт на балконе. Король Андрес посмотрел на свою красавицу-невесту и поправил шляпу на голове. Она была в фиолетово-золотых цветах и с огромным пером, которое всё время падало на глаза. Эта шляпа была почти точной копией той, что носил король-консорт Хавалес, супруг королевы Тресороса, в 89 году.

Дез был уверен, что говорил ей о нелепости сего головного убора, но, возможно, она восприняла слова «Я бы такой шляпой даже задницу подтирать не стал» как «Пожалуйста, подари мне её на нашу свадьбу».

Каждый день, проведённый с Нурией за последний год, был полон сюрпризов. Дез восхищался её красотой и силой