Невольная ученица ректора-дракона. Вернуть любой ценой - Адриана Вайс

Но так или иначе, все они разом кидаются ко мне, и я отстраняюсь от Виррала, чтобы упасть в их объятия.

— Вика! — мама, не скрывая слёз, прижимает меня к груди. — Мы думали… что опоздали…

— Девочка моя… — папа тяжело дышит, но на его лице смесь смятения и безудержной радости. Он проводит рукой по моим волосам, словно убеждаясь, что со мной действительно все в порядке.

— Мама! Папа! — уже не в силах сдержать слез, я прижимаюсь к ним, ощущая их искреннюю радость, нежность и счастье.

Мама и папа держат меня за руки, осыпают поцелуями в лоб и щеки, я фыркаю, смеюсь, утирая выступившие слезы. Виррал мягко улыбается, глядя на нас, и его присутствие тут, в нескольких шагах, дарит мне чувство абсолютной безопасности.

— А где… Рэйвен? — наконец, задает вопрос Дариус, от которого у меня внутри все переворачивается. Он растерянно разглядывает то, что осталось от ближайшей скалы и переводит на нас с Вирралом потерянный взгляд.

— Исчез, — тихо роняет Виррал, — Но что-то мне подсказывает, что он не мог так просто погибнуть. Только не он.

Дариус сжимает губы и отводит мрачный взгляд. Я ловлю себя на том, что слова Виррала находят во мне отклик. Я больше поверю, что он мастерски сбежал, чтобы не оказаться снова запертым под стражей в магической темнице под академией, чем героически погиб, защищая брата.

Не сговариваясь, мы все поворачиваемся туда, где еще клубится дым, разлетаясь над пропастью. И, как ни странно, но впервые за долгое время я чувствую, что весь этот кошмар, наконец, закончился.

Я зажмуриваюсь, позволяя тишине и прохладному ветру горного плато, на котором только что бушевали жестокие сражения, наполнить нас — тех, кто здесь стоит как одна огромная семья — ощущением простого счастья.

В глубине меня зарождается непоколебимая уверенность в том, что теперь нас ждут спокойные дни – как долгожданная награда за всю пережитую боль и страх. И пусть жизнь редко бывает простой, нам хватит смелости и сил, чтобы преодолеть любые грядущие испытания.

Ведь теперь я точно знаю: мы справимся.

Вместе. С моими родителями и тем, кого я так сильно люблю.

Эпилог 1

Три месяца спустя

Не успеваю оглянуться, как от той оглушительной битвы на горном плато у нас остались одни воспоминания, да парочка мелких шрамов у меня на коленке и у Дариуса на скуле. А ведь тогда казалось, что всё, конец света.

Но время летит, и за эти три месяца в Академии — и не только — многое перевернулось с ног на голову.

Во-первых, Виррал собрал совет драконьих владык, чтобы предъявить им претензии из-за самоуправства Хартейна, которого теперь мало кто отваживался открыто защищать. Учитывая, что часть солдат Хартейна оказалась у нас в плену и во всех красках рассказали о том, как их владыка планировал прибрать к рукам Академию, противники Хартейна здорово струхнули.

Конечно, не все владыки были на нашей стороне — некоторые попытались сослаться на то, что без самого Хартейна выносить какие-либо решения неправильно и бессмысленно. Вот только, Хартйен таким же таинственным образом исчез в той разрушительной вспышке, как и Рэйвен. Даже за три месяца никто не смог найти и следа, который указывал бы на то, что кто-то из них (или они оба) жив.

Так или иначе, но сторонники Виррала в итоге перевесили: Хартейна признали персоной нон-грата, а его земли и титул, что твёрдо прилагались к ним, перешли к Вирралу.

— Парадокс, да? — ухмыляется Дариус, когда я эмоционально машу руками, пытаясь осознать, что теперь у Виррала есть собственные земли. — Ещё недавно он был ректором Академии — а теперь новый драконий владыка. Не передать словами, как я рад за него… и горд!

Не скрою: я и сама от этой новости месяц ходила с глазами по пять копеек. А потом ещё и радостно скакала по всем коридорам — тут я, конечно, в своей тарелке: люблю радоваться громко и искренне. Тем более, что Виррал это полностью заслужил.

Во-вторых, статус Академии Виррала взлетел до небес. Народ повалил, будто билеты на концерт любимой группы раздали бесплатно: от желающих попасть на учёбу теперь нет отбоя. Виррал даже решил открыть второй корпус — иначе студентам буквально негде будет сидеть. В общем, Академия переживает рекордный подъём, и я этому тоже безмерно рада.

В-третьих, Виррал официально вернул статус Дариусу — ведь прежде о его достижениях, связанных с нахождением врат гримов, предпочли просто умолчать. Вернее, правильнее будет даже сказать, любые упоминания о нем и о вратах попросту уничтожили.

Теперь же Дариус публично назначен хранителем и исследователем врат. И это еще один шаг на пути к тому, чтобы в итоге разрушить вековую вражду между гримами и драконами. Конечно, не всем драконьим владыкам пришелся по душе настрой Виррала, но, к счастью, нашлись и те, кто поддержал его инициативу, и в первую очередь помог нам драконий владыка Маркос Баррего, правитель южных земель.

— Давно пора заканчивать это бессмысленное истребление, — говорит Маркос, сжимая руку Виррала. — Надеюсь, ты добьешься в этом успеха.

Я тоже надеюсь. И придает мне уверенности то, что даже во враждебном для людей и драконов мире гримов, у меня появились настоящие друзья.

Кстати, о гримах. После того, как Рэйвен стер мое клеймо рабыни, я обнаружила в сеье странные способности, очень похожие на магию гримов. И проявились они в тот момент, когда я вернулась в свою комнату в общежитии и мне на шею буквално кинулась Агнессула. До сих пор не понимаю что тогда произошло, но я каким-то непостижимым образом прижгла ей пальцы какой-то чёрной искрой, выскочившей у меня из ладони!

В тот момент я просто онемела от удивления, а Агнессула ойкнула и уставилась на меня во все глаза.

— Вика, да ты чего вытворяешь?! — вскрикнула она, помахав пальцами, как если бы обожглась о чайник. — И вообще… с каких это пор ты стала владеть магией гримов?

Я и сама растерялась. Не до конца понимая что и как я это делаю, у меня на ладони проступило мерцание, немного похожее на темную призрачную дымку, которую когда-то я видела у Рэйвена.