Ветер Перемен - Ольга Токарева

— Я ещё раз повторяю, казна пуста.

Он обвёл присутствующих надменным взглядом и остановился на Ветертанге. Тот улыбнулся и сказал:

— Вы наверно уже забыли, что я сын короля Палгавара. И хочу уверить, что казна моего отца осталась нетронутой с тех самых времён. Надеюсь, теперь я смогу достойно распорядиться её содержимым.

А сам стоял и думал: хоть какие-то плюсы есть от того, сколько мне лет? Никто из ныне живущих понятия не имеет, сколько денег у моего отца и брата осталось в казне после войны магов. Он тяжко вздохнул, вспомнив Аниэль и Майера. Теперь сокровища, охраняемые столько лет бедной девушкой, наконец-то пойдут на пользу. Вот только ночью нужно перевезти несколько сундуков во дворец. Так он и сделал, доверив тайну их нахождения Лешару и Зару. Когда все разошлись, трое мужчин направились к развалинам замка. Вет не был здесь с начала войны и очень удивился, увидев, как заросли старые развалины. Теперь, когда Аниэль наконец обрела покой, проклятье спало с этих мест и, казалось, оно всячески старается исчезнуть, покрывая себя травой и молодыми деревьями. Даже вход в подземелье был затянут длинной ползучей травой, пришлось расчищать проход, прежде чем войти.

— Да, если б мы пришли сюда чуть позже, то, пожалуй, и входа бы не нашли. Нужно вывезти всё побыстрей, — сказал Вет, обрывая руками траву.

Когда он наконец открыл вход и вошли в подземелье, на него сразу нахлынули воспоминания. Он некоторое время стоял и смотрел, как Зар, открывая очередной сундук, каждый раз не скрывает удивления.

— Ну и богатые у тебя были предки. Сколько живу, никогда не видел таких сокровищ.

— Да где ты их мог увидеть? — не выдержал Лешар. — Мы с вашей матерью не владеем никакими сокровищами. Конечно, не считая вас троих.

Зар удивлённо посмотрел на отца.

— Ты как всегда прав, отец. Не думай, что все эти сокровища сразили моё сердце. Моё сердце недавно сразила другая красота, от которой у меня одна тоска на душе.

Вет с Лешаром переглянулись.

— Не о красоте ли принцессы Маликандры ты говоришь?

Лешар едва сдерживал улыбку.

— И как давно ты это заметил? — пришло время удивляться Зару.

— Да как сказать… Как только понял, что другие давно про это знают.

Он подошёл, похлопал сына по плечу.

— Ты главное не тяни с этим делом, а то она девушка видная, не успеешь оглянуться — кто-нибудь другой посватается. Я вот давеча видел, как ей знаки внимания оказывает Грюнд сын главного министра.

— Что? Этот сморчок!

— Ну, сморчок не сморчок, но дело своё знает хорошо.

Он повернулся к Вету и подмигнул.

— Приеду, кости переломаю заморышу, — зло прошептал Зар.

Вет с Лешаром не выдержали и рассмеялись. Насмеявшись от души, они принялись пересыпать драгоценности и золото в приготовленные мешки. Нагрузив лошадей, они поскакали назад, и до рассвета смогли достаточно наполнить пустое помещение, где хранилась казна. Пришедший утром казначей был удивлён увиденным, и тут же принялся считать и описывать содержимое.

Своё обещание Зар выполнил, подсветив левый глаз Грюну, — наглядно объяснил тому, чтобы близко его не видел возле Маликандры.

Постепенно жизнь в городе налаживалась. Весть о том, что в Дрэквоне расплачиваются за товар золотыми монетами, разлетелась быстро, и многие торговцы, надеясь на добрый куш, предпочли везти свои товары именно туда. Прошло четыре месяца, постепенно стали забываться тяготы войны. Многие почувствовали улучшения в жизни, и с благодарностью во взгляде провожали нового короля, когда тот иногда выезжал на своём любимце Чёрном Принце из города. В один из таких дней, объезжая окрестности, он увидел на берегу реки трёх девушек. Двух он узнал сразу — то были Саиния и Маликандра, которые очень сдружились за последнее время, а вот третья кого-то ему напоминала. Какое-то внутреннее беспокойство возникло при взгляде на неё, и он решил подъехать ближе и удостовериться, что его тревога была напрасной. Когда он был почти рядом, все девушки повернулись, услышав конский топот. Саиния, увидев его, улыбалась, а вот у него по спине прокатился холодный пот: рядом с самым дорогим ему человеком стояла, как ни в чём не бывало, Луандра. Внутри него всё вскипело от гнева, и он едва сдержал себя в руках. Мелькнула мысль, что по возвращении со всеми заботами он совсем забыл о её существовании, да только, видать, эта девушка никак не хочет оставить их в покое. Спрыгнув с коня, он подошёл и поздоровался.

Саиния заговорила первой.

— Представляешь, Вет, а мы Луандру повстречали, и она нам рассказала, как вы их освобождали из плена.

Вет смотрел на Саинию, улыбался и ничего не замечал вокруг. Все страхи вмиг куда-то улетели. Её звонкий голос наполнял его счастьем, и он совершенно терял голову только от одного её присутствия. Но голос Луандры быстро вновь охладил его.

— Наверное, вы меня уже и не помните, столько людей тогда спасли…

Она не сводила глаз с высокого красивого юноши, но, самое главное, он ещё и королём стал. «Самая подходящая партия для меня», — подумала она. Он холодно смотрел ей в глаза, обдумывая, как заставить эту девушку раз и навсегда покинуть его город. Ответ подсказала Саиния, сказав, что с Луандрой они вместе учились в школе и были лучшими подругами. Правда, из-за одного случая их дороги разошлись, и вот, встретившись, они поговорили и простили друг другу детские ошибки.

Вет не проникся словам Саинии, а сухо произнёс, обращаясь к Луандре:

— Мне нужно с вами поговорить. И если вечером вы ничем не заняты…

— Нет, я совершенно свободна, — перебила она.

— Вот и хорошо, тогда буду ждать.

Он вскочил на коня и поскакал прочь, еле удерживая себя, чтобы не обернуться. Саиния очень удивилась его поведению, и весь оставшийся день мысленно возвращалась к их встрече.

Вечером Вет пошёл в тронный зал, предупредив стражников у дверей, что у него сегодня важная встреча с девушкой по имени Луандра.

— Когда придёт, пропустите ко мне. И никого не пускайте, пока мы не поговорим.

Луандра готовилась к встрече очень тщательно. Надела платье цвета морской волны, которое хорошо подчеркивало все её женские прелести. Покрутившись у зеркала, осмотревшись со всех сторон, осталась довольна увиденным. Многие провожали её взглядом, только она совершенно не