Сплоченные нитью - Дениз Стоун

— Кэмерон! — крик Ивана прорезает туман в голове.

Я мотаю головой, отказываясь остановиться. Со вздохом раздражения он дёргает шнур беговой дорожки из розетки. Лента резко останавливается, и я срываю наушники.

— Что?! — выдыхаю я, дыхание прерывистое. Зал «Линдхерста» оглашается моим криком — здесь только защитники и наш капитан. Все смотрят на меня.

— Ты бежал так, что мог запросто покалечиться, — заявляет Иван, протягивая полотенце.

Я смотрю на пульсометр. 185 ударов в минуту. Чёрт.

— Мысли где-то далеко.

— Мы заметили, — хмурится Свен.

— У нас осталось девять матчей, — напоминает Таму. — Ещё одна ничья — и всё. Не сейчас, когда у «Линдхерста» впервые за десять лет есть шанс на победу.

— Я знаю.

Воспоминание о том голе, который принёс ничью, ещё свежо. Ощущение мяча в перчатках, горечь, когда он пролетел мимо. Эхо моей ошибки постоянно напоминает мне о том, что я потерял.

Юнг пытается разрядить обстановку:

— Хочешь поговорить об этом?

Они пытаются помочь, но их слова только царапают незажившие раны.

Шум. Всё это — просто шум. Глухой рёв в глубине сознания.

Я вижу только фиолетовый. Всюду. В нашей форме, на трибунах, стоит мне закрыть глаза.

Я не могу заставить себя написать ей. Каждый раз, когда я думаю об этом, я замираю, подбирая правильные слова, пытаясь убедиться, что не сбегу снова.

А достоин ли я вообще её прощения?

Я отворачиваюсь, скрывая лицо. Они не должны видеть, как это меня разрывает.

— Я в плохом состоянии, — признаюсь я.

Защитники окружают меня, и я опускаюсь на ближайшую скамью.

— Что происходит? — спрашивает Таму.

Живот сводит от боли. Я чувствую себя разбитым перед ними, но они — всё, что у меня есть. Помимо семьи, только они были со мной всё это время.

— Я всё испортил с Дафной.

— Она влюблена в тебя. Не будь идиотом, — бросает Омар.

— Всё можно исправить, — предполагает Юнг.

И прямо здесь, перед своей командой, я чувствую, как разваливаюсь на части. Лицо прячется в ладонях, тяжесть всего мира давит на меня, и я изо всех сил пытаюсь держаться.

— Тот человек, которым она меня считала… я не смог им быть. Я работаю над собой, пытаюсь всё исправить, но боюсь, что этого будет недостаточно. Часть меня боится, что я её не заслуживаю.

Иван садится рядом.

— Кэмерон, я женат уже много лет, и до сих пор пытаюсь дорасти до уровня своей жены. Если ты чувствуешь, что не заслуживаешь Дафны, тебе нужно разобраться с этим самому. Это то, что мешает вам обоим быть счастливыми.

— Всё, что случилось в «Овертоне»…Насилие Росси. То, что сделал Чарли. Я не осознавал, насколько это сломало меня. Это уничтожило всё, что я собой представлял. И вместо того, чтобы исправить это, вместо того, чтобы быть мужчиной и решать проблемы с ней, я оттолкнул Дафну.

— Есть много способов быть мужчиной, — твёрдо говорит Иван.

Трудно заглушить месяцы негативных мыслей, которые крутятся в голове на повторе. Нельзя просто щёлкнуть выключателем и поверить, что ты «достаточно хорош».

Таму первым нарушает молчание:

— Есть такое представление, что мужчина должен быть жёстким, что показывать эмоции — слабость. — Его голос серьёзный, но мягкий. — Именно поэтому мы загоняем всё внутрь и к сорока годам получаем инфаркт, вместо того чтобы просто попросить о помощи. Именно поэтому ты решил, что должен справляться с тем, что случилось в «Овертоне», в одиночку.

Иван кивает.

— Мы все через это проходили. Чувствовали, что должны быть непробиваемыми, что не можем показать уязвимость. Но это бред. Быть мужчиной — не значит всегда быть жёстким. Это значит быть честным, уметь признать, когда тебе больно и когда тебе нужна помощь.

— Ты прошёл через ад, Кэмерон. Никто не ждёт, что ты справишься с этим один. Ты сам сказал — ты сломан. Но это не делает тебя меньше мужчиной. Это делает тебя человеком, — говорит Свен.

Я поднимаю глаза на друзей.

— Дафна любила тебя таким, какой ты есть. Что бы ты ни сделал, наверняка есть путь назад, — Юнг хлопает меня по плечу.

— Она уже давала мне второй шанс. Возможно, после того, как я всё бросил, она больше не захочет иметь со мной ничего общего.

Чувство вины и стыда дёргает каждый нерв.

— Я не знаю, смогу ли всё исправить, — признаюсь я.

— Мы никогда не бросаем своих, помнишь?

Омар стукается кроссовками со мной.

— Тебе не нужно делать это в одиночку.

— Ты найдёшь путь к тому, чтобы стать тем, кем хочешь, — кивает Иван. — Знаешь, говорить о таких вещах важно. Особенно в спорте. Дафна наверняка бы это поддержала. Просто подумай об этом.

Я киваю, впитывая их слова.

— Думаю, я готов подать в суд на Чарли, — говорю я, и голос звучит твёрже, чем я себя чувствую.

Это следующий шаг.

Брови Ивана взлетают вверх, и в его обычно суровом взгляде мелькает удивление.

— Правда? — в его голосе что-то новое — может, гордость?

Я снова киваю.

— Я кое-кого знаю в Футбольной Федерации. Они могут ускорить процесс. С записью, где он снимал тебя, и показаниями охранника, дело должно быть простым.

— О да! — восклицает Омар.

Сердце бешено колотится в груди.

Хватит убегать.

Хватит позволять страху управлять моей жизнью.

Прямая трансформа грызла мою психику целый год. Пришло время добиться справедливости. Не только для себя, но и для тех, с кем это может случиться в будущем.

В голове мелькают заголовки, которые неизбежно появятся, когда я заявлю о случившемся, но я отгоняю их. Я больше не могу позволять им иметь надо мной власть. Именно из-за этого я потерял Дафна. Я должен взять контроль в свои руки, даже если это страшно. Иначе я не смогу начать исцеляться.

Если есть путь вперёд, значит, есть и путь к Дафне. Она заслуживает человека, который может смотреть в лицо таблоидам. Кого-то с мужеством и честностью, а не труса, которым я был.

Мне нужно перестать позволять страхам и травме красть у меня жизнь.

Мне нужно быть смелым. Ради неё. Ради нас.

— И самое главное… если я хочу вернуть свою девушку, — говорю я, — мне понадобится ваша помощь.

Теперь это не только про меня.

Это про то, чтобы она знала — я буду бороться за наше будущее.

У меня ещё есть шанс стать тем, кем она меня считала.

Я верну её.

Глава 44

Дафна

13 апреля

По настоянию Дафны Квинн «Остров любви» согласился пожертвовать 1 % прибыли