Попаданка. Жена по приказу императора - Юлий Люцифер

южная линия.

И не храм.

Я почувствовала их раньше, чем увидела.

Совет.

И их было много.

Лира тихо сказала:

— Быстро они.

Император выпрямился.

— Сколько?

Я прислушалась.

— Двенадцать.

Ашер тихо сказал:

— Совет пришёл не разговаривать.

Астрен посмотрел на золотую структуру.

— Они пришли сломать узел до закрепления.

Я посмотрела на него.

— Мы можем успеть?

Он ответил честно.

— Не знаю.

Фигуры на хребте остановились.

И одна из них шагнула вперёд.

Даже с такого расстояния я узнала силу.

Советник Орден.

Его голос разнёсся по разлому.

— Я надеялся, что мы опоздаем.

Император ответил холодно:

— Похоже, нет.

Орден посмотрел на золотую сеть.

И впервые на его лице появилась настоящая эмоция.

Не страх.

Но тревога.

— Вы действительно сделали это, — сказал он.

— Да, — ответила я.

Он вздохнул.

— Тогда придётся закончить это здесь.

И в этот момент совет начал спускаться в разлом.

А золотая структура над нами всё ещё не была закреплена.

И если они успеют первыми…

Новый узел может умереть.

Так же, как триста лет назад.

Глава 43. Те, кто приходят ломать

Совет спускался не спеша.

Это было самое тревожное.

Если бы они бежали, если бы рвались вниз с оружием или с потоками магии, всё выглядело бы проще — как обычная битва. Но люди Ордена двигались иначе. Спокойно. Методично. Как те, кто уверен, что время работает на них.

Двенадцать фигур.

Тёмные плащи.

И у каждого — тонкая серебряная пластина на запястье.

Я почувствовала холод.

— Это не просто советники, — сказала я.

Астрен ответил сразу:

— Нет.

— Тогда кто?

— Контурные.

Император нахмурился.

— Сколько их у совета?

— Официально — девять.

— А неофициально?

— Никто не знает.

Лира тихо сказала:

— Значит, они пришли серьёзно.

Ашер усмехнулся.

— Конечно. Мы же не чай здесь пьём.

Я посмотрела на золотую структуру над разломом.

Она всё ещё держалась.

Но теперь линии внутри неё дрожали сильнее.

— Узел чувствует их, — сказала я.

— Да, — ответил Астрен.

— Почему он нестабилен?

— Потому что выбор ещё не закрепился в мире.

— Тогда как его закрепить?

Он посмотрел на советников.

— Через сопротивление.

Я резко повернулась.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Ты хочешь сказать, что узел должен пережить давление?

— Именно.

Император тихо сказал:

— Тогда мы должны удержать их.

— Да.

— Сколько времени?

Астрен посмотрел на золотую сеть.

— Несколько минут.

Я вздохнула.

— Конечно.

Орден остановился примерно в тридцати шагах от нас.

Остальные советники разошлись полукругом.

Я почувствовала, как пространство вокруг начинает меняться.

Они не атаковали.

Они строили контур.

— Чёрт, — сказала Лира.

— Что? — спросила я.

— Они хотят изолировать разлом.

Астрен кивнул.

— Да.

Император сказал:

— Тогда узел не сможет выйти наружу.

— Именно.

Ашер тихо рассмеялся.

— Очень аккуратная стратегия.

Орден поднял руку.

Серебряные пластины на запястьях остальных вспыхнули.

И в воздухе над разломом появились тонкие линии.

Не золотые.

Серебряные.

Они начали соединяться между собой.

— Контур подавления, — сказал Астрен.

— Можно его остановить? — спросила я.

— Да.

— Как?

— Разрушить хотя бы одну линию.

Я посмотрела на него.

— Отлично. Кто идёт?

Император шагнул вперёд.

— Я.

Лира сказала:

— Я с тобой.

Ашер усмехнулся.

— Я думал, это очевидно.

Астрен остановил их.

— Нет.

— Почему? — спросил император.

— Потому что если вы все уйдёте, узел рухнет.

Я посмотрела на него.

— Тогда кто?

Он посмотрел на меня.

— Ты остаёшься.

— Логично.

— Император остаётся.

— Хорошо.

— И я.

Я нахмурилась.

— А остальные?

— Они ломают контур.

Лира уже двигалась.

Ашер пошёл за ней.

Ная тоже.

Я посмотрела на неё.

— Ты уверена?

— Нет.

— Тогда почему—

— Потому что если узел не родится, весь этот разговор не имеет смысла.

Она побежала.

Советники увидели движение сразу.

Один из них повернулся.

Серебряная линия вспыхнула.

И воздух между ними и нашими людьми вдруг стал плотным.

— Они закрывают проход, — сказал Астрен.

Я почувствовала, как золотая структура над разломом резко дрогнула.

— Узел падает, — сказала я.

— Нет, — сказал император.

— Что?

— Он реагирует.

Я посмотрела вверх.

Он был прав.

Золотые линии начали… отвечать.

Не атакой.

Перестройкой.

Некоторые из них опустились ниже.

К нам.

— Это… — начал Астрен.

— Узел ищет новые опоры, — сказала я.

— Да.

— Значит…

— Мы должны удержать его.

Я положила руку на камень.

Император сделал то же самое.

Астрен — тоже.

Сеть внутри меня вспыхнула сильнее.

Я почувствовала, как линии начинают расходиться наружу.

К миру.

Но серебряный контур совета мешал.

— Быстрее, — сказала я.

В этот момент Лира достигла первой линии.

Она не остановилась.

Она просто прошла через неё.

Серебряная структура вспыхнула.

И на секунду разорвалась.

— Да! — сказал Ашер.

Он ударил по второй линии.

На этот раз воздух треснул.

Контур дрогнул.

Орден поднял руку.

И один из советников шагнул вперёд.

Я почувствовала силу.

Очень холодную.

— Осторожно! — крикнула я.

Но было поздно.

Он ударил.

Не по людям.

По узлу.

Серебряный луч ударил в центр разлома.

Золотая структура резко погасла наполовину.

Я почувствовала, как сеть внутри меня взорвалась болью.

— Чёрт! — выдохнула я.

Император удержал руку на камне.

— Держи!

— Я пытаюсь!

Астрен сказал:

— Узел ещё жив.

— Ненадолго!

Он посмотрел на советников.

— Нам нужен ещё один элемент.

— Какой?!

Он сказал:

— Мир.

Я не поняла.

— Что?

Он указал на дальний уступ.

— Посмотри.

Я повернулась.

И увидела.

Фигуры.

Те самые.

Южная линия.

Они стояли на краю разлома.

И теперь их было больше.

Не двое.

Шестеро.

Женщина впереди подняла руку.

И в воздухе появилась новая линия.

Не золотая.

Не серебряная.

Тёмно-синяя.

Она ударила в контур совета.

И разорвала его.

На секунду.

Но этого хватило.

Золотая сеть над разломом вспыхнула ярче.

Я почувствовала, как она наконец касается мира.

Настоящего.

Живого.

— Это…

Я даже не смогла закончить.

Астрен сказал:

— Теперь у узла есть третий свидетель.

Император тихо сказал:

— Север. Запад. Юг.

Я выдохнула.

— И новая форма.

Золотая структура вспыхнула.

Сильнее, чем раньше.

И в этот момент разлом впервые