Твои границы - Лина Мур

Она кивает, хлюпая носом. Поднимаю её на ноги и смываю косметику с глаз. Раэлия ничего не говорит, пока я мою её и укутываю в полотенце. Подняв на руки, несу её в гостиную и сажаю на диван.

— Я сейчас вернусь. Приму душ и вернусь. Хорошо?

— Ты не уйдёшь? — спрашивает она, хватая меня за руку, и испуганно смотрит на меня.

— Нет, конечно. Я здесь. Я буду рядом. Буду в ванной комнате, оставлю дверь открытой, чтобы ты слышала, что я там.

— Хорошо… не уходи. Они убьют тебя. Не уходи, — бормочет она, отпуская меня.

— Я буду в порядке, — поцеловав её в макушку, направляюсь обратно в ванную.

Быстро приняв душ, наспех одеваюсь в свежую одежду и беру чистую одежду для Раэлии. Когда я возвращаюсь в гостиную, она так и сидит на диване.

— Тебе нужно переодеться. Сможешь сама? — спрашивая, кладу одежду рядом с ней и делаю шаг назад.

— Да.

— Я отвернусь.

— Пусть лучше мир отвернётся, — шепчет она.

Я всё же отворачиваюсь, пока она переодевается, и ставлю чайник. Достаю две чашки, и сейчас неплохо было бы выпить что-то алкогольное. Я не знаю, как сам себя чувствую, но подумаю об этом потом, сейчас не время для себя.

— Держи, — протягиваю Раэлии чашку с чаем и сажусь рядом с ней, отбросив на пол мокрую одежду и полотенце.

— Ты спас его, — тихо произносит она, не поднимая глаз. — Ты спас Дрона.

— Я не уверен, Раэлия. Я сделал всё, что мог.

— Ты был таким… собранным, сильным и… Мигель, — она поднимает тёмный взгляд на меня, — ты был профессионалом. Без тебя бы Дрон там же и умер.

— Если бы ты не начала стрелять и не расчистила бы проход, то Дрон бы точно умер на месте. Это командная работа, Раэлия. Вот в чём суть семьи и отношений. Это команда, которая работает слаженно. И мы работали слаженно. Ты сделала не меньше.

— Я убила его, Мигель. Я убила его, — настаивает она.

— Это была не ты, а его противник. Он знал, куда бить ножом.

— Но любое оружие запрещено, Мигель. Ты же видел, при входе все сдают оружие. Любое оружие. В таких боях можно использовать подручные средства, а это клетка или эластичный бинт, не важно, но никакого оружия. Ему перебросили нож через клетку или передали через прутья, Мигель. Значит, это был заказ. Роко даже не остановил его, а должен был. Отец следил за всем. Это он не дал Роко защитить Дрона от смерти. И это случилось из-за меня. Я спустилась вниз, с меня сорвали парик, я ничего не соображала от страха.

— А ты не думала, что всё произошло правильно?

— Ты издеваешься?

— Нет. Подумай, если бы ты не спустилась вниз, а у него всё равно оказался бы в руках нож. Он бы сделал то же самое, а Дрон бы вытащил нож. Но я не смог бы пережать бедренную артерию, и Дрон бы умер на месте. А так у него ещё был шанс. Подумай, Раэлия, в этой жизни всё случается не просто так. Ты спустилась туда и помогла Дрону выжить. Если бы мы ушли или сидели на месте, то не успели бы спуститься вниз, нам бы попросту не дала сделать этого толпа. Мы и так слишком долго пробирались сквозь неё.

— Дверь… ты сказал, что нам нужно к двери. Почему? Откуда ты знал, что нам придётся идти туда?

— Догадался, что нож будет использован в очень плохих целях. Нож ведь не появляется просто так, будут колотые раны, и я перебирал в голове, как могу помочь Дрону. И чем ближе мы были бы к двери, тем быстрее бы вошли внутрь.

— Мигель, ты спас его.

— Не делай из меня героя, Раэлия, мы это сделали. Мы. Ты и я.

Она тяжело вздыхает и делает глоток чая.

— Что я могу для тебя сделать сейчас, Раэлия?

— Узнай, жив ли Дрон. Пожалуйста, — тихо просит она.

— Хорошо.

Достаю из кармана джинсов мобильный и набираю номер Роко.

— У него телефон отключён.

— Надо съездить в больницу. Если Дрон умер, то… помоги Роко. Мигель, прошу тебя, Роко умрёт без него. Он его так любит… так любит. Если Дрон умрёт, то Роко сойдёт с ума от боли, — голос Раэлии дрожит, она пытается сдержать очередные рыдания.

— Я не могу оставить тебя.

— Я буду в порядке. Клянусь тебе, Мигель. Я с места не сдвинусь. Обещаю тебе. Прошу… Мигель, узнай, жив ли ещё Дрон. Прошу, — умоляет она, глядя на меня блестящими и полными слёз глазами. — Он же… я его любила. Дрон самый лучший друг в мире. Дрон… он… он лучший. Он хороший, Мигель. Он не заслужил… вот так… в темноте… один. Пожалуйста.

— Хорошо. Я съезжу в больницу. Ты знаешь, куда его определили?

Раэлия кивает и говорит мне адрес.

— Там хорошие хирурги. Лучшие, — замечаю я.

— Узнай.

— Ладно. Только будь здесь, обещаешь? Ты будешь на том же месте, где я тебя оставил, и живой?

— Обещаю. Я дождусь тебя, — заверяет меня Раэлия.

Я не должен оставлять её. И очень опасаюсь того, что она причинит себе вред, и я получу её в чёрном пакете. Но я пообещал, поэтому беру свои вещи и выхожу из квартиры на свой страх и риск.

Я изначально знал, что если оставлю Раэлию рядом с собой, то мне будет трудно. Только не подозревал о том, что так быстро увижу кого-то мёртвым. Это жестоко и страшно. А также меня злит довольное и насмешливое выражение лица отца Раэлии. Что сделала их мать, раз он так ненавидит детей, рождённых от неё? Такое отношение просто недопустимо.

Сложно взять себя в руки, ведь мне предстоит увидеть Роко. Я не готов. Я морально не готов к этому. В моих ушах ещё стоит крик Раэлии. Это тот крик, который издают люди, когда внезапно теряют всю свою семью в страшной катастрофе. Это крик смерти и горя. Поэтому я не считаю, что сейчас поступаю правильно. Я должен сделать всё быстро, долго не разговаривать, потому что злюсь. Я очень злюсь на Роко.

Подхожу к регистратуре и пытаюсь узнать о самочувствии Дрона, но, конечно, мне ничего не сообщают, так как я не ближайший родственник. Поэтому я спрашиваю, где находится Роко Лопес, и мне отвечают, что он в зале ожидания. Я иду туда и вижу Роко. Быстро нахожу его, потому что не заметить его довольно сложно. Но он словно сдулся. Роко сидит на стуле один, никого нет рядом. Он смотрит в одну точку перед собой, его лицо бледное и забрызганное кровью. Да, мне его жаль. Жаль, ведь в такой момент нужна поддержка, нужно хотя бы присутствие кого-то близкого. А он, да и Раэлия одни, и это был их выбор. Одному проходить такие испытания сложно.

— Роко, — зову его, и он моргает, вскидывая голову.

— Мигель, — облегчённо выдыхает он.

Его глаза красные и опухшие, как будто он много плакал, и я не удивлюсь, если это так и есть.

— Как Дрон? — интересуюсь я.

— До сих пор ещё находится в операционной. Была остановка сердца, его реанимировали. Вроде бы успели до полного отёка мозга и постоянно делают переливание крови. У него многочисленные трещины и мелкие переломы костей. Пока не дают никаких прогнозов. Он потерял много крови. Но… но я надеюсь. Мне сказали, что если бы не ты… если бы не зажал вену и не остановил кровь, то было бы некого оперировать. Ты спас его, Мигель. Ты его спас.

— Я сделал то, что должен был.

— Ты останешься со мной?

— Давай выйдем на улицу. Тебе нужно немного подышать свежим воздухом. Здесь сидеть бесполезно, — предлагаю я.

— Да… да, конечно, — отрешённо соглашается он.

Мы выходим на улицу и заходим за угол. Роко достаёт пачку сигарет и закуривает одну.

— Я видел вашего отца там, — сообщаю ему.

Роко бросает на меня мрачный взгляд и выпускает струйку дыма.

— Я тоже его видел. Он был рядом со мной и не дал мне остановить бой. Он приговорил Дрона к смерти.

— За что? Ты знаешь, за что?

— Конечно, знаю, — Роко смеётся, но это смех помешанного. — Конечно, знаю. Это всё из-за неё, из-за Рэй, Мигель. Я просил, чтобы Рэй вела себя нормально, но она никогда меня не слушает, а огребаю за неё я. Постоянно огребаю с детства. Она хочет сбежать, я её прикрываю и получаю. Не она, а я. И вот она снова обосрала всё. Снова