Вне конкуренции - Лиз Томфорд

Но в коридоре стоит Риз. В руках у неё два стаканчика кофе. На губах нервная улыбка.

— Привет, — неуверенно говорит она, глядя на меня снизу вверх.

Я поражён. И безумно рад.

— Что ты здесь делаешь?

Она сглатывает, явно нервничая из-за того, что решилась на это.

— Я соскучилась. Надеюсь, это нормально?

Чёрт возьми. Я пропал.

Я немного теряю дар речи, увидев её здесь, и надеюсь, что моё лицо больше выдаёт радость, чем шок.

— Он тоже по тебе скучал, Риз! — кричит из-за моей спины Исайя.

Исайя. Этот идиот, которого я почему-то называю семьёй.

Глаза Риз расширяются, когда она понимает, что мы здесь не одни.

— О боже.

Я на секунду закрываю глаза, собираясь с мыслями, и тихо шепчу:

— Прости за это, — прежде чем полностью открыть дверь.

Я отступаю в сторону, позволяя ей увидеть, кто сидит за столом.

Клянусь, на их лицах улыбки уровня Чеширского кота.

— О… — её взгляд пробегает по членам моей семьи. Троим из которых она, вообще-то, платит зарплату. — Я просто… я здесь… обсудить работу. Это рабочий визит.

— Правда? — спрашивает Исайя. — Я слышал, вы двое в последнее время очень много обсуждаете работу. Слышал ещё, что вы тра...

Кеннеди резко закрывает ему рот рукой.

— Риз, если я извинюсь за своего мужа один огромный раз, это покроет всю жизнь или мне придётся делать это ежедневно?

Я прислоняюсь плечом к двери, удерживая её открытой.

— Значит, все всё знают.

Паника видна в том, как напряжённо держится Риз.

— Мне лучше уйти.

— Нет. Тебе лучше остаться. — Я кладу руку на её поясницу, мягко направляя её внутрь квартиры, и снова смотрю на свою семью. — А вот вам всем лучше уйти. Сейчас же.

Кай первым поднимается из-за стола, Кеннеди следует за ним, но Исайя и Миллер не спешат уходить.

— Милли.

Миллер фыркает.

— Я твой единственный ребёнок.

— Именно. Я пытаюсь не травмировать тебя. Пожалуйста, уходи.

Моё внимание переключается на моего любимого маленького человека, который подходит ко мне.

— Прости, Макси. — Я приседаю, чтобы обнять его. — Хотел бы, чтобы ты остался, но твоя тётя, дядя и родители ведут себя как странные люди.

Он хихикает, обнимая меня в ответ.

— Странные.

— Вот именно.

В конце концов все пятеро выходят из квартиры, а Кай замыкает процессию.

Он останавливается в дверях и поворачивается к Риз.

— Если тебе станет легче — вся команда в полном восторге от вас двоих. И я тоже.

Я замечаю лёгкую трещинку улыбки на губах Риз, когда Кай закрывает за собой дверь.

Но эта улыбка исчезает почти сразу, когда до неё доходит смысл сказанного.

— Эмметт… команда знает?

— Не паникуй. Они ни слова не скажут.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Ты можешь мне не поверить, но они хотят защитить тебя так же сильно, как и я.

Я наблюдаю, как эти слова ложатся ей на плечи. В последнее время они уже доказали в медиа, насколько преданы. И продолжат это доказывать, сохраняя наш секрет.

Я больше не колеблюсь. Забираю у неё кофе и ставлю стаканы на стол, чтобы они не мешали. Затем обеими руками скользя в её волосы, притягиваю её к себе и впиваюсь в губы отчаянным поцелуем.

Она вздыхает мне в губы. Я вздыхаю ей в ответ.

— Привет, — шепчу я.

— Мне так жаль. Мне нужно было сначала позвонить.

— Нет. Я рад, что ты этого не сделала. Это лучший сюрприз.

Она обнимает меня за шею и тянется поцеловать снова.

— Мне нужно на поле, но я хотела увидеть тебя.

Я смотрю на часы. Мне тоже пора выдвигаться, если хочу успеть на работу. Но в то же время я не хочу упускать возможность побыть с ней наедине — потом у нас не будет такого шанса до самой ночи.

— Подождёшь меня? — спрашиваю я. — Мне нужно пять минут — быстро побриться, и мы сможем пойти вместе.

Я оставляю поцелуй на её губах, затем беру со стола свой кофе и делаю глоток.

— Кстати, спасибо за это.

— Пожалуйста.

Зайдя в ванную, я говорю громче, чтобы она всё ещё меня слышала:

— Ну так как прошла встреча?

Я снимаю рубашку, бросаю её в корзину для белья и включаю воду.

— Хорошо.

Вместо того чтобы остаться в комнате, она идёт за мной в ванную и опирается о дверной косяк, держа кофе в руке.

— Кажется, некоторым другим владельцам команд даже стало немного жаль меня из-за того, какой прессинг я получила в прессе.

— То есть на этот раз они не обращались с тобой как с чужой?

— Ну… я бы так далеко не заходила.

Я выдавливаю крем для бритья и намыливаю челюсть, чтобы подровнять бороду. Всё это время я чувствую взгляд Риз. В зеркале вижу, как она проходит в ванную и садится на столешницу рядом со мной, лицом ко мне.

Мне нравится, как свободно она чувствует себя здесь. Как двигается по моей квартире так же естественно, как я — по её. Будто ей место рядом со мной, где бы я ни был.

— Можно я? — спрашивает она, ставя кофе на стол рядом с моим.

Я удивлённо поднимаю бритву.

— Ты хочешь сделать это сама?

Она кивает.

Это неожиданно интимная просьба, и я сразу же уступаю, передавая ей бритву.

— Мне просто нужно подровнять линию.

Я беру её за бёдра, притягиваю ближе и становлюсь между её раздвинутыми ногами. Ладони остаются на её бёдрах, пока я запрокидываю голову, чтобы ей было удобнее.

Её глаза сосредоточенно следят за моей челюстью, пытаясь понять, что именно нужно поправить.

Промыв бритву под струёй воды, Риз снова сосредотачивается на моей шее.

Она прикусывает губу и медленно, осторожно ведёт бритвой вверх по горлу к бороде. Движение мягкое и размеренное. Осторожное, чтобы не поранить меня.

Когда первый проход получается идеально чистым, она чуть улыбается, довольная собой.

— Легко.

Риз снова споласкивает бритву под водой и делает следующий проход.

— Итак, — начинаю я, стараясь говорить аккуратно, чтобы лишний раз не двигать горлом, — кто вообще был на этой встрече?

Её голубые глаза буквально прожигают место, где работает бритва, а свободной рукой она придерживает мой затылок, чтобы я не двигался.

— Комиссар. Владельцы команд.

Это я и так знал. Поэтому встреча и проходила в Нью-Йорке — там находится главный офис комиссара.

— Ещё кто-нибудь?

Она всего на секунду отвлекается. На уголке её губ появляется понимающая усмешка.

— Ты спрашиваешь, был ли там мой бывший муж?

Да. Именно это я и спрашиваю.

Ни на секунду не думаю, что Риз