Лёд и пламя. Миссия попаданки - Кира Литковская

Он наклонился и поцеловал меня так жадно, исступлённо, вкладывая в этот поцелуй всю боль нашей разлуки и восторг победы. Я отвечала ему с той же страстью. Мы не могли насмотреться друг на друга и надышаться друг другом, словно пытаясь наверстать упущенное время.

​Теперь отбор, так тщательно спланированный его дядей-императором, был уже бесполезен. Истинные пары не нуждаются ни в каких отборах, они как две половинки души, существование которых порознь становится невозможно.

Внизу, на арене, за этой сценой наблюдали молчаливые южане. Они видели не просто победу одного дракона над другим. Они видели силу истинной связи.

​Поединок закончился, и Торгал, взяв меня за руку и выводя меня с трибуны, покинул коллизей и круг силы. Нас никто не преследовал, так как поединок в месте силы — он священен, и все, кто вышли из него победителями, становятся неприкосновенными. Суд свершился и не подлежит пересмотру.

Когда Торгал, держа меня за руку, повёл к выходу с территории саященного колизея, путь нам никто так и не посмел не преградить. Напротив, воины южного клана расступались, склоняя головы в молчаливом признании его права. Они видели нити нашей истинности, связывающие нашу пару, видели мощь, с которой он сражался ради меня.

Это был не просто победитель в их глазах. Это был достойный будущий правитель Андрагорикса. Они склонялись перед его силой и мудростью.

Мы вышли на площадку перед древним зданием, что возвышалось словно Римский Колизей над горами и девственным лесом, где не ступала нога человека. Ветер трепал наши с Торгалом волосы. Торгал отпустил мою руку и начал свою трансформацию. Это было очень завораживающее зрелище,напоминающее танец ветра и огня, в котором человеческая фигура растворялась в величественном теле серебристого дракона.

Я смотрела на него с благоговением и любовью. Он обернулся ко мне в последний раз, и в его золотых глазах я прочла безмолвное обещание — «Ты теперь только моя».

Он опустил крыло, приглашая меня взобраться ему на спину. Наш путь теперь лежал домой сначала во дворец и затем я надеялась, что в дальнейшем мы вернемся все же академию Огненных искр, где нашему союзу больше никто не посмеет препятствовать.

Глава 33. Пристанище на краю миров

На пути к ледяной цитадели.

Ночные сумерки густой синевой окутали бескрайнее северное море Ауюн. Ветер бешено ревел, но здесь, на спине огромного ящера, я чувствовала  сейчас себя в абсолютной безопасности.

Дракон раскинул свои мощные огненно-серебристые крылья, лавируя между грядой остроконечных скал, которые грозными исполинами нависали над холодной кипящей пучиной северного моря Ауюн.

Я сидела между его массивных рогов, болтая в воздухе босыми ногами.

Платье мое было загрязнено и порвано после нахождения в подземельях крепости южного клана Адрамантас,но я не чувствовала холода сидя на его мощной и довольно горячей спине.

Мощные крылья ящера вздымались и опускались в такт полету, и я всем телом ощущала каждый изгиб, каждое движение этого сильного, величественного тела.

Он спас меня. Меня, обычную человеческую адептку академии Огненных искр, которую еще совсем недавно ненавидел всеми фибрами своей ледяной души. Я была очень рада, что Торгал вышел победителем из смертельной схватки с собственным кузеном Шардорном, который посмел выкрасть меня  прямо после  испытания на полигоне и утащить в свой южный клан из под носа всей стражи императора, из охраняемого императорского сада. И теперь  израненный, но непобежденный дракон нес меня обратно, аккуратно, насколько позволяли его огромные когти, в свою родовую ледяную цитадель за сотни километров от места битвы в кругу силы.

— Ты действительно сделала это, моя  маленькая стихийница — вдруг раздался в моей голове  глубокий, рокочущий бархатный голос Торгала. — Ты спасла меня.

Я вздрогнула от неожиданности, покрепче ухватившись за костяной нарост на его голове. Я не разжимала губ, но мысль сформировалась сама собой в моей голове.

— Торгал? Я... я слышу тебя? — Прямо в своих мыслях?-Это невероятно,но как, ведь я же не дракон?

— Да, моя огненная, — в его мысленном голосе послышалась теплая, усталая улыбка. — Когда там  на полигоне южного клана, в магическом круге силы, ты протянула ко мне свои ладони и наши магии объединились, барьер между нашими душами рухнул. — В тот же момент твое негасимое  пламя слилось с моим вечным льдом и именно это лишило моего кузена Шардорна его магической силы дракона до того, как я нанес финальный удар. — Знай Алтея, что мы разбили его магический источник вместе. — И теперь мы связаны. И связаны  отныне навсегда.

Я слушала его пламенную речь и его тепло разливалось у меня внутри.

Я тут же  прижалась щекой к его прохладной драконьей чешуе. Мой дракон. Дракон ледяной цитадели.

— Я растопила лед в твоем  сердце, — думала я, зная, что теперь он слышит каждый трепет моей души, а мое Торгал трепещет в такт твоему. Нет счастливее меня никого сейчас.

Замок ледяной цитадели возник из предрассветного тумана как продолжение самой скалы, монолитный и величественный, замерший на стыке вечной стужи и полосы робкого, запоздалого лета.

Из-за постоянных ветров, гуляющих по ущелью, тепло задерживалось здесь едва ли на пару недель в году, но суровость этого места завораживала. Каждый хоть раз побывавший здесь в это время года запечатлевал эту красоту у себя навсегда в памяти.

Торгал легко, почти невесомо для своего огромного ящера, опустился на широкую каменную площадку уступа. Стоило его мощным, когтистым лапам коснуться твердыни, как тот час вокруг него поднялся вихрь из серебряных и золотых искр.

Дракон аккуратно опустил меня  на землю и в ту же секунду с тихим треском оседающего инея обратился в человека, приняв свой привычный, невероятно мужественный облик.

Торгал стоял и  тяжело дышал от столь долгого, и опасного перелета. Серебряные волосы его растрепал шквальный ветер, а в глазах, обычно холодных, как арктические торосы, сейчас плескалось жидкое золото. Торгал как только принял человеческий облик, резко притянул меня  к себе. Его ладони, горячие от пережитого боя, обхватили мое изумленное  лицо и он впился в мои  губы страстным, требовательным и одновременно неистовым  поцелуем. В этом поцелуе было все и  страх, что едва не потерял меня и  ярость прошедшей битвы, и сумасшедшее, неодолимое облегчение от осознания того, что все наконец то закончилось и мы долетели до места.  Я ответила ему взаимностью и  обхватила в ответ его