Кошмар во дворце, или Исповедь попаданки-невидимки - Lita Wolf

— Ты догадывался, кто мы? — решила я сделать небольшую передышку.

— Догадывался, — кивнул Герт. — Вернее, даже был уверен. Развешиванием портретов членов королевской семьи мы, по понятным причинам, не увлекаемся, поэтому в лицо я вас не знал, но сочетание имён говорило о многом. — Но ты, кажется, не закончила, — напомнил он.

— Да, — кивнула. — Так вот поначалу я дала себе установку – перешагнуть через себя и всё-таки начать тебя разыскивать. Но потом осознала, что через силу счастья не добьёшься. Ты себе, наверное, не представляешь, что такое ломать стереотипы, но я с этим справилась. Признаюсь, внуки в этом помогли.

— У тебя замечательные внуки, — сделал Гертмур комплимент моим мальчикам. Правда, знаком он лишь с Арвизаром, но Гринальда, думаю, похвалил просто за сам факт поддержки.

— Это так, — улыбнулась сдержанно. — И вот настал момент, когда я пришла к ним и попросила их разыскать тебя. А дальше началось самое интересное. На следующий день Арвизар привёл во дворец милую девушку, с которой познакомился в театре. — Вот тут я заметила, как у мужчины полезла вверх бровь, однако быстро вернулась на место. Или мне это показалось? Ладно, неважно. — Каково же было моё изумление, когда выяснилось, что Веллиорана твоя правнучка!

Кроме того, я впервые столкнулась с оборотнем с того момента, как ты исчез из моей жизни. Не знаю, но в ту минуту мне показалось, будто всё тёмное, что было во мне, собралось в вихрь и куда-то улетело. Я стояла, словно заново рождённая. Даже когда Веллиорана обернулась волчицей, погладила её. Она такая мягкая. — На глаза навернулись слёзы. Ну вот только их не хватало! Мысленно встряхнулась и продолжила: — Твоя правнучка согласились не только рассказать, где ты живёшь, но и вместе с Арвизаром сопроводить меня в поездке. Я общалась с ней все три дня, что мы добирались до Кродо. Она очаровательная. — Тут я поняла, что отклоняюсь не в ту сторону и вернулась к главному. Собственно, я сказала всё, что хотела. Наступил момент истины. — Герт, — попыталась произнести его имя решительно, но голос предательски дрогнул. — Умоляю, прости меня! Ну или хотя бы подари надежду, что это произойдёт в будущем. Я буду ждать столько, сколько потребуется.

37-3

Сказав это, я замерла. Сердце стучало, как у девчонки, которая ждёт, признаются ли ей в любви – ведь могут и не признаться.

Гертмур смотрел на меня неотрывно – словно бы в самую душу. И в глубине ореховых глаз, кажется, начало что-то теплеть.

— Когда мы с тобой общались в Медвежьих горах, — наконец заговорил он, — я не раз пытался заглядывать в будущее – ведь, что скрывать, ты мне очень понравилась. Но в моём возрасте и с моим жизненным опытом недопустимо надевать шоры на глаза. Я понимал, что рано или поздно ты узнаешь о моей природе, и задавался вопросом, что будет дальше. Предсказать твою реакцию было не так сложно. Однако я решил сделать ставку на время, то есть максимально оттянуть момент признания. Да, это не должна была быть какая-то случайность – которая как раз таки и произошла. Я рассчитывал именно на обстоятельный разговор. Но чтобы к этому прийти, нам необходимо было долго и плотно общаться. Надеялся, что, узнав меня лучше, ты адекватно примешь информацию о моей оборотнической природе.

Вот только сейчас, после того, как выслушал тебя, мне стало ясно, что моя схема была провальной, а надежды наивными. Твоя ненависть к оборотням никуда бы не делась, и сообщи я тебе правду даже спустя лет десять, негатив прорвался бы наружу. Причём таким потоком, которым можно было бы смыть крупный город.

Случай с упавшей с обрыва девочкой, как казалось тогда, стал для нас роковым. Сейчас же он видится судьбоносным. Очевидно, нам необходимо было расстаться, чтобы понять, насколько мы нужны друг другу.

Герт сказал «нам», хотя, на самом деле, понять всё это и очиститься от яда, который разъедал меня все прожитые годы, надо было лишь мне. Он-то бросать меня, захлёбываясь отвращением, близко не предполагал.

— Ты просишь меня простить тебя. За что? — продолжал Гертмур. — За свою естественную реакцию? Да, она была ужасна. Но тот взгляд устремила на меня Луссия, которая всю жизнь провела в уютном коконе ненависти к оборотням. По-другому встретить истину ты, очевидно, и не могла. Если бы в тот момент сказала: «Ой, ты оборотень! Как замечательно!», то не была бы Луссией.

Но главное, что сейчас ты стала другой. Глядя тебе в глаза, услышать, какой тернистый путь ты прошла, чтобы оказаться здесь, для меня гораздо ценнее, чем все просьбы о прощении. Что ты душу передо мной вывернешь, я даже и не ждал.

Пока он говорил, каждое слово стучало в моей голове гулким набатом. И когда удары затихли, я несколько мгновений стояла, будто оглушённая.

А Гертмур, закончив говорить, улыбнулся. Сначала краешками губ. Потом широко. А затем резко сократил расстояние между нами и крепко прижал меня к своей груди.

Не веря своему, вернее, нашему, счастью, я тоже обвила руками его шею.

37-4

— Герт! — вымолвила взволнованно, прильнув к могучей мускулистой груди. — Я так рада! Мне было так тяжело без тебя!

— Я тоже очень скучал по тебе! — признался оборотень, поглаживая меня по спине.

— Правда? — я отстранилась и посмотрела ему в глаза.

— Истинная! — подтвердил мужчина. — Неужели ты думаешь, что я просто взял и вычеркнул тебя из памяти?

— Спасибо, что не пытался сделать это так же, как я, — поблагодарила с чувством.

— А тебе спасибо, что не стала скрывать причину, по которой не хотела ехать ко мне, — сказал он.

— Ой, я так боялась, что на этих словах ты укажешь мне на выход! — призналась ему.

— Ну что ты! — тепло улыбнулся он. — Кстати, тебя не смущает, что я пра дедушка?

— Нет, — помотала головой. — Я же знаю, какая у магов продолжительность жизни.

— Я немного о другом. На отдыхе сказал тебе, что у меня трое внуков. А Велли – правнучка.

— Когда