Обещай любить меня - Беллами Розвелл

Ублюдок краснеет, щеки становятся ярко-красными, как будто он ни разу не разговаривал с женщиной. Она действительно думает, что какой-то дилетант вроде него будет знать, что такое быть с такой женщиной, как она?

— Но сейчас я работаю на твоего отца, просто стараюсь сохранять профессионализм.

С меня хватит, особенно с учетом того, как Билли и остальные девочки смотрят на них, словно это самое милое зрелище, которое они когда-либо видели.

— Тогда, может, для начала убери от нее свои чертовы руки. — Вздрогнув от моего внезапного вмешательства, они оба дергают головами в мою сторону, хотя его руки не убираются с ее талии.

— Нэш, — предупреждает Бейли, и яростный хмурый взгляд на ее лице только делает мой член тверже, чем он есть. Я знаю, что она в ярости, но она ясно видит, что я тоже.

— Извини, — говорит Джейк, но выражение его лица не соответствует дрожи в голосе.

— Ты говоришь, что хочешь, чтобы все было профессионально, так убери свои чертовы руки от нее. Что, по-твоему, сказал бы ее отец, если бы узнал, что его работник на ранчо положил свои грязные руки на его дочь?

Джейк усмехается, понимая причину моей внезапной потребности увести его от нее.

— То же самое он сказал бы, если бы знал, что ты этого хочешь.

Надо отдать ему должное. Я не думал, что у него хватит духу спорить.

— Да, только вот в чем разница, Макаллан. Мне похуй.

— Нэш, хватит. Пожалуйста.

Я обращаю внимание на Бейли, мой рот жаждет поцеловать ее и стереть эту милую маленькую пухлую губу.

— Что, Ангел? Ты говоришь мне, что хочешь, чтобы этот тупой ковбой-неудачник прикоснулся к тебе? — Я делаю два шага вперед, сокращая расстояние между нами, наклоняясь вперед, чтобы только она могла меня услышать. — Чтобы прикасался к тебе так, как могу только я. Потому что поверь мне, красотка. Нет ни единого гребаного способа, чтобы этот придурок знал, что делать с такой женщиной, как ты. — Положив руку ей на поясницу, я наслаждаюсь тем, как ее дыхание сбивается в тот момент, когда мои пальцы касаются кожи под ее топом. Мурашки покрывают ее кожу, когда мои пальцы нежно скользят по ней, и она вдыхает, затаив дыхание. — Он не знает, как поставить тебя на колени, как заставить тебя кончить, просто играя с твоими идеальными сосками. Он не знает, что, блять, делать с посредственным членом, который у него между ног.

Джейк улавливает последнюю часть и тихо бормочет: «Иди на хуй», но он не отрицает этого.

Глаза Бейли опущены и затуманены, блестят от желания, когда она непреднамеренно сжимает бедра вместе. Только она не может, потому что моя нога аккуратно зажата между ними. Плотские видения затуманивают ее разум, напоминая ей о том, как хорошо будет, если она сдастся. Она ждет еще мгновение, прежде чем успевает заземлиться, но резким шагом своего ботинка она наступает мне на ногу и убегает.

— Поцелуй меня в зад, Бишоп.

Как сумасшедший, я следую за ней, оставляя Джейка позади и не обращая внимания на то, кто в баре смотрит в нашу сторону. Я чувствую, что все глаза устремлены на нас, но мои устремлены на нее и на сексуальное, намеренное покачивание ее бедер, потому что она знает, что я наблюдаю, знает, что я отчаянно следую за ней, и ей это чертовски нравится. За моей спиной я слышу, как Билли и Монро хихикают, когда мы проходим мимо, и Билли даже заходит так далеко, что удерживает Джейса, когда он идет за нами. Мне придется поблагодарить ее за это позже.

Шаги Бейли ускоряются, но как только мы остаемся одни в укромном коридоре, ведущем к ее кабинету, вдали от толпы глазеющих на нас людей, я тянусь к ней.

Кружусь, пока ее грудь не касается моей, а спина не врезается в стену, я загоняю ее в клетку. Резкий вдох заставляет мой член еще больше напрягаться в джинсах, жаждая освобождения. Чтобы ее мягкие руки и податливые губы обхватили его. Чтобы быть внутри нее, наполняя ее и чувствуя, как она сжимается вокруг меня, достигая кульминации. Наблюдать, как гнев в ее взгляде исчезает, пока не остается ничего, кроме жгучей похоти и желания, которые соответствуют моим собственным.

Я хочу, блять, ненавидеть ее. Я хочу наброситься на неё, сжать её горло в своих руках, пока она в отчаянии выкрикивает моё имя. Пока она кричит это во все легкие с одинаковой болью и удовольствием, встречая каждый мой толчок своим собственным толчком. Я хочу, чтобы ее длинные острые ногти впились мне в спину, отмечая меня так же, как мои губы отметят ее.

Опустив голову, я наклоняюсь вперед и рычу в изгиб ее шеи, мой язык, действуя по собственному разуму, скользит, чтобы лизнуть ее.

— Не искушай меня, Ангел. Ты же знаешь, я бы боготворил твою прекрасную задницу и заклеймил бы ее своей, если бы ты только дала мне второй шанс.

Мои бедра толкаются вперед, твердая, пульсирующая длина между моих ног вдавливается в ее бедро. Каблуки ее ботинок не менее четырех дюймов, но макушка ее головы едва касается моей щеки.

Тихий, почти неслышный стон застревает у нее в горле, когда она сжимает губы, чтобы сдержать его.

— Вторые шансы не должны даваться, Нэш. Их нужно заслужить.

Мои губы кривятся в лукавой ухмылке, глядя на ее демонстрацию самообладания, когда я чувствую, как она дрожит под моим прикосновением.

— И как мне его заслужить?

Ее глаза опущены и затуманены, отражая желание, которое, как я знаю, отражается в моем. Медленно и целенаправленно ее язык скользит по нижней губе, дразня меня, пока я сосредотачиваюсь на том, как она кусает ее зубами.

— Это зависит.

— От чего? — спрашиваю я слишком жадно. Это заставляет ее хихикать, тихий и причудливый звук, который мне хочется схватить и сохранить навсегда.

— Был ли заслужен первый. — Поднявшись на цыпочки, она подносит губы к моему уху, игриво покусывая мочку. Я сильнее прижимаю к ней свой член, и тихий звук, который исходит из ее губ, заставляет меня, блять, кончить. — Дела у тебя идут не очень хорошо, Бишоп.

Эта ебучая девчонка. Я называю это дерьмом. Она может вести себя так, будто не хочет этого, не хочет меня, но я чертовски хорошо знаю, если я просуну руку ей между ног, то найду ее мокрой для себя. Достаточно провести пальцами между ее ноющей киской, и она устроит