Пойманы с поличным - Дафни Эллиот

— Обсуждению не подлежит. Говори с юристами. Занимайся своей финансовой ерундой. А я всё устрою.

— Ладно… — выдохнул я.

— Серьёзно. А теперь убирайся обратно в офис. Мне надо продумать, как выполнить объёмы вдвое быстрее, чем я рассчитывал. Сегодня вечером приеду в город — обсудим, что придумал.

С этими словами он вышел из домика.

Я остался стоять, наполненный уважением. Столько лет я думал, что мы с ним слишком разные, чтобы снова найти общий язык. Но это были мои страхи, мои внутренние загоны. Гас был готов на всё ради меня и ради семьи.

И вот наконец я мог сделать что-то для него. Эта сделка даст ему финансовую подушку — для чего угодно. Для нового старта, когда он будет к этому готов. Я столько лет был хреновым братом. Но хотя бы сейчас я мог обеспечить своей семье уверенность в завтрашнем дне.

Глава 40

Лайла

Я прокручивала плечами, сидя в машине, и уговаривала себя: Это нужно. Это правильно. Это — рост. Зрелость.

Чёрт, как же мне не хотелось этого делать.

Но отступать было уже некуда.

Я написала ему с утра, после того как Оуэн уехал на работу. Он согласился встретиться.

Желудок сжался в узел, когда я постучала в дверь, чуть крепче сжав в руках стакан латте из Кофеинового Лося — мирный жест, символ примирения, или хотя бы вежливости.

Прошло несколько минут, прежде чем дверь наконец открылась.

Коул выглядел чужим. Он стоял в проёме маленького дома, в спортивных штанах и с растрёпанными волосами, свисающими на лоб. Он сильно похудел — футболка висела на нём, как на вешалке. Один его вид тут же включал во мне рефлекс заботы, но я намеренно отодвинула это чувство.

Он молча отступил в сторону, жестом приглашая войти.

— Дебби дома? — спросила я, стараясь говорить непринуждённо. Дом был уютный, аккуратный до мелочей, с фотографиями всех шестерых братьев, аккуратно развешанными в рамке над камином.

— На работе. Проходи.

— Я принесла тебе кое-что, — сказала я, протягивая ему стакан с кофе.

Он взял его и, впервые за всё время, чуть улыбнулся. Сразу сделал глоток — как я и ожидала. Коул всегда любил сладкий кофе.

— Вкусно.

— Новое место. Обязательно сходи. Кофе отличный, владельцы душевные. Всё местное. Нам в Лаввелле нужно побольше таких мест.

Он только неопределённо хмыкнул и сделал ещё один глоток. В последнее время я редко видела его в городе. Он вроде бы всё ещё ходил на физиотерапию после травмы бедра, но кроме этого... всё время сидит взаперти?

Я окинула его взглядом с головы до ног. Он так изменился. Я никак не могла уловить, что именно — усталость? Или он просто сломался?

Раньше в Коуле всегда было что-то яркое. Не громкое, но притягательное. Высокий, широкоплечий, уверенный в себе до самоуверенности, как и положено хоккеисту. От него невозможно было отвести глаз.

Но парень, сидевший напротив меня на диване с тёмными кругами под глазами, не имел ничего общего с амбициозным, вспыльчивым мальчишкой, в которого я когда-то влюбилась.

— Зачем ты пришла, Лайла?

Я сжалась, кожа покрылась мурашками. Время. Надо было быть честной. Открытой.

— Я хотела поговорить. О паре вещей.

— Сейчас начнёшь винить меня за всё? Скажешь, что я всё испортил?

Он сузил глаза, и я сразу вспомнила, каким он умел быть язвительным. Но я не собиралась его провоцировать. Я пришла рассказать о себе. О нас с Оуэном. Спокойно и с уважением. Не потому, что мне нужно было его одобрение — а потому, что после восьми лет вместе он имел право услышать это от меня, а не от сплетников.

— Нет. Я тебя ни в чём не виню. Я просто хотела поделиться хорошими новостями. Я поступила в магистратуру. — Я расправила плечи, положила ладони на колени. — Даже в несколько.

— Ну, молодец.

Звучало это так, будто он совсем не рад, но я решила не обращать внимания.

— Спасибо. Я много для этого работала, — спокойно сказала я. — Я иду дальше. Получила помощь, разобралась со многим. Пришлось отпустить старые мечты и принять себя такой, какая я есть сейчас.

— Ну да. — Он наклонился вперёд, облокотившись на колени. — Ты давно сдалась. От нас.

Я стиснула зубы. Это должна была быть спокойная встреча. Доброжелательная. Но его оборонительный тон поднимал во мне волну злости. И столько боли, которую я когда-то оставила позади. Он слишком часто игнорировал меня, обесценивал мои чувства. После расставания я надеялась, что однажды мы сможем стать друзьями. Но теперь это казалось наивной фантазией.

— Не начинай, Коул. У нас с тобой не было общих мечт. Были твои. А я просто шла рядом, надеясь, что ты однажды заметишь и поддержишь мои так же, как я поддерживала твои.

Он вскочил и начал расхаживать по комнате.

— Ты знаешь, под каким давлением я был!

Я осталась сидеть. Я видела этот спектакль уже не раз.

— Каждую минуту моей жизни я думал только об одном. Профессиональный спорт. Большой контракт. Извини, если ты чувствовала себя заброшенной, — произнёс он это слово с таким сарказмом, будто оно было нелепым, — но я не мог терять фокус.

Я покачала головой. Всё та же старая хрень.

— Ах да, — сказала я с сарказмом. — Совсем забыла, что бухать до утра и тусоваться в стрип-клубах — это ведь так помогает сосредоточиться.

— Отвали, — буркнул он, дёргая себя за волосы. — Я просто сбрасывал напряжение. И, к твоему сведению, я тебя ни разу не изменял.

— Это уже не имеет значения, — сказала я, чувствуя, как в венах закипает кровь от накопленной за годы злости. — Между нами всё кончено. Уже как полтора года.

— Не ври себе, Лайла. Ты закончила с нами намного раньше.

Может, он и был прав. Кто теперь знает? И как бы мне ни хотелось оправдаться, я пришла сюда не для этого. Не для разборок, не чтобы обвинять. Я ушла от всей этой токсичности и очень старалась больше туда не возвращаться.

— Я пришла, чтобы расставить всё по местам. Чтобы сказать, что я иду дальше и работаю над собой.

— Идёшь дальше? — усмехнулся он, скрестив руки на груди. — С кем?

Я зажмурилась, стараясь сдержать раздражение. Могла бы сейчас встать и уйти, не оглядываясь. Но рост — это не всегда комфортно. Иногда он больно даётся. И если я действительно хотела выстроить