Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс

все хорошо, с ним должно быть все в порядке. Эрик был чертовски впечатляющим везучим живчиком, и сегодняшний день не станет исключением. Жгучее дыхание обожгло легкие, когда дверь с треском ударилась о стену дворца и стражники вместе со Змеиным глазом вошли в сад.

– Мне нужна его тварь, пока она еще больше не уничтожила Тьму, – огрызнулся мужчина с ножом. – Расходитесь.

Я подтянула колени к груди и ухватилась за ветку, дожидаясь, когда гул теплой яростной магии наполнит жилы. Листья вокруг становились гуще и плотнее, и постепенно моя сила заставила куст отрастить дополнительные ветви, смыкая их вокруг меня и тем самым создавая плотный кокон.

По каменным ступеням в сад загрохотали тяжелые сапоги. Режущий свист лезвий о листву и ветки пробирал до костей.

Быстрый вдох через нос с трудом заполнял легкие спасительным воздухом. Если бы я не смогла сохранить самообладание, пока убийцы рыскали по саду, захвативший страх и натянутые нервы давно бы оставили меня лежать в луже крови. Он окинул взглядом почву, и возникшая в голове мысль вынудила крупную дрожь прокатиться по позвоночнику.

Еще до моего рождения отец однажды испытал неутолимую жажду крови и с тех пор сражался каждый день, пытаясь не дать этой тяге к костям и крови угаснуть. Жестокость, во многом схожая с этой, жила и ощущалась всегда во мне, но я постоянно убегала от нее на протяжении долгих лет.

Теперь же, стоило только приблизиться к земле, как дрожь в пальцах резко прекратилась, и хаос запылал в ладонях. Вместо цветов и маленьких сладких бутонов на кустах мне требовалось совсем иное. Мое дыхание замедлялось с каждым приближающимся шагом. Ладонь нависла над почвой, и жар магии превратился в легкий укус. По спине пробежал холодок, и я перестала двигаться и дышать.

Рядом зашуршали кусты, и под тяжестью сапог шелестели сухие листья.

Сзади раздался безжалостный смех.

– Смотри-ка. Нашел свою маленькую птичку.

Гнев столкнулся со страхом, и я заслонила добрые и милосердные стороны сердца ради высвобождения другой, более темной стороны, не виданной никем до сих пор. Уголок моего рта злобно искривился.

– Птичка никому не принадлежит, кроме короля.

Если вдруг встанет выбор между твоей жизнью и жизнью другого, придуши его шипами. Едва я раскинула руки, как сквозь почву пробились колючие корни, и полдюжины новых отростков пронзили сапоги, бедра и середину тела стражника.

Он, задыхаясь от крови, сложился пополам. Его тело наклонилось вперед, нависнув над землей. Я встала и обхватила врага за шею. Казалось, его расширившиеся зрачки увеличились еще больше, стоило мне протянуть свободную руку, налившуюся жгучим хаосом. Из почвы, словно сломанный клинок, вырвался острый корень и вонзился ему в горло.

Он умирал, захлебываясь собственной кровью. По темному дереву побежали брызги, а в следующий вдох его тело обмякло, пронзенное и изуродованное чудовищными корнями.

Я споткнулась, на миг не зная, что предпринять дальше. Мягкий хаос мог поддерживать во мне энергию большую часть дня, вот только подобная жестокость и мощь высасывали все силы. Но нужно было двигаться дальше. Подхватив окровавленную юбку, я кинулась к двери во дворец.

Обнаружив своего изувеченного товарища, двое других мужчин издали свирепый крик, прокатившийся через весь сад.

Я не смотрела на них, взгляд был полностью прикован к двери. Еще немного, еще несколько шагов. Чуть-чуть…

Я почувствовала, как толстые руки обхватили меня за талию и повалили на землю, из горла вырвался дикий крик. Тяжелое тело навалилось на спину, колено вонзилось между лопаток, прижав меня лицом вниз. Я извивалась и билась, проклинала и орала что было сил.

Змеиный глаз пнул меня в ребра, и резкий привкус крови пропитал язык. Я закашлялась и застонала – удар вытянул весь воздух из легких. Увидев, что я перестала сопротивляться, один из охранников перевернул меня на спину и опустился надо мной, захватывая своими коленями мои бедра.

Змеиный глаз откинул темный капюшон, обнажив белые зубы. Как и большинство морских фейри, он отличался призрачной красотой, статным и крепким телосложением, толстой шеей и ладонями. Его волосы напоминали сочные ягоды рябины.

Второй убийца подошел сзади и навис надо мной. Худой мужчина держал в руке тонкий клинок, и я была уверена в том, что движения его будут стремительны, он будет кромсать им мои внутренности. Змеиный глаз потянулся к моему горлу, но где-то в глубине сознания я нашла в себе силы ударить в мягкую точку на его колене.

Он зарычал и отвесил мне звонкую пощечину.

Второй охранник перехватил мои запястья над головой, прижав их к земле. Змеиный глаз снова опустился на меня, обхватив одной рукой мое горло, а другой медленно задрав юбку на бедрах.

Змеиный глаз зловеще рассмеялся.

– Неудивительно, что этот ублюдок предъявил на тебя права. Ты почти красавица. – Он покрутил в руке маленький нож. – По крайней мере, пока.

Охранник, державший меня за запястья, опустился на колени, стоило мне начать извиваться, предоставив Змеиному глазу возможность полоснуть своим клинком по ноге. Из-под плаща он достал стеклянный пузырек и прижал его к стекавшей струйке крови.

– Ты не исцелишь это место для Кровавого певца, – огрызнулся Змеиный глаз. – Скоро у тебя будет новый хозяин, питомец.

В одно мгновение очередная волна хаоса захлестнула меня. Она была пропитана темнотой и неистовой жестокостью, в отличие от моей собственной. Я хотела живьем содрать кожу с каждого охранника и даже понимала, как это сделать, причинив сильнейшую боль. Зверская работенка, о которой мне не следовало знать, но разум говорил обратное. Они бы молили о долгожданной смерти, и когда я даровала бы им ее, то отдала бы их сердца на съедение гончим у ворот.

Я не подозревала, что у ворот стоят гончие, но мысленно видела их.

В легкие все меньше попадало свежего воздуха. В уголках глаз появились черные точки, и я потеряла счет времени. Я извивалась из последних сил, но двое мужчин оказались слишком сильны.

Я отчаянно искала выход, но метавшиеся из стороны в сторону мысли мешали сосредоточиться, и оставалось только смириться с уготованной судьбой. Часть меня приготовилась к смерти, и умру я как сражавшийся войн, погибну раньше, чем они сломают меня. Я гордо войду в потусторонний зал, где буду поднимать кубки, наполненные нескончаемым вином, и пить вместе с теми, кто ушел до меня.

Все, что оставалось делать, – это бесстрашно смотреть на два лезвия, нацеленных разделать меня на куски. Я не отрывала пристального взгляда, и они видели, что меня, даже истекающую кровью, им не испугать предстоящей жестокой расправой. Мышцы напряглись, приготовившись к неминуемому, но внезапно Змеиный глаз поперхнулся