Добежать до выпускного - Салма Кальк

«Нам надо поговорить. Но если ты не захочешь – я пойму. Я прошу у тебя прощения».

Надо же, прощения. Ещё бы понять, за что именно.

45. Валентин. Кто виноват и почему

Валентину было очень любопытно – как скоро Мерецкий сожрёт Зайцеву и что ещё при том сделает. Потому что… вчерашние ночные консультации очень к тому располагали. Валентин ещё думал, что все эти события потерпят до совещания, как внутриучилищные, но оказалось – нет, они не остались внутренним делом, и Мерецкий связался и попросил пояснений сегодня очень рано утром. А в финале разговора сказал, что сам желает присутствовать.

Вот и получилось – управа, магическая полиция, и всё это на голову Зайцевой, которая искренне полагала, что всё получилось, и её операция завершена с блеском. Но нет.

И ведь реально, если бы не этот Юркин финт с Витой – раскопать было бы непросто. Потому что камера записала то, что видела, это не был монтаж, это были дурочки, обвешенные артефактами. А на камеры, различающие в происходящем магическую составляющую, никто никогда не раскошелится, очень уж они недёшевы.

То есть, конечно же, Валентин бы стучал во все двери и бил в набат… но получилось бы убедить Мерецкого или нет? Он вроде не предвзят, но у Зайцевой была бы почва под ногами, а другой записи у Валентина не было бы.

Так что… всё к лучшему в этом лучшем из миров, как сказал кто-то древний. Живём дальше.

Пока же Маргарита Степановна, она же Болонка, рыдала под суровым взглядом Мерецкого и рассказывала, что она-то виновата только в том, что выполнила поручение Зинаиды Васильевны, а как она могла не выполнить? Ведь Зинаида Васильевна ей почти как мать родная, помогает, поддерживает, работу даёт и всё такое. Примерно о том же рыдала Лилия Семёновна – мол, ей и в голову не пришло, что Петровская не виновата ни в чём, а просто выбрана удобной жертвой.

Ещё и Звонцову позвали, тоже расспросить, и это уже был совсем финиш – потому что если раньше Зайцева молчала, то тут они с племянницей едва не подрались. Алина Леоновна орала, что вообще не хотела работать в этом училище, а её заставили. Зайцева орала, что Алина дура, и не смогла удержаться и не пойти решать личные проблемы сестры, чего вообще не надо было делать ни при каких обстоятельствах. И вести себя на занятиях тоже нужно было нормально, а не как она, и если бы не Алина, то и студенты бы не взбесились и никакой слежки в субботу не устроили бы, всё было бы хорошо.

В этом месте Валентин переглянулся с Савельевым и Евдокией Трофимовной, все трое усмехнулись.

- И ещё будьте добры рассказать, для чего похищенный артефакт понадобился сидящему здесь тихо и скромно господину Девятову, - сказал Мерецкий, и наступила тишина.

Точно, это ж ему Зайцева рассказывала о том, насколько плоха Вита, когда они все пришли. И что во всём этом владельцу успешных добывающих предприятий на севере области? Сотрудников ищет? Так это нужно на экзамены приходить и на защиты дипломов, все приличные владельцы бизнеса так делают.

- А сегодня в полдень голосование в губернской Думе по финансовой поддержке местной промышленности, - неожиданно говорит Люся Сергеевна. – И предприятие Девятова там в списке кандидатов. Я думаю, дело в этом, потому что предприятие в последний год нестабильно, и хоть выглядит прилично, по факту на грани банкротства.

- Это вы откуда такое взяли? – вскинулся молчавший до того Девятов.

- Один хороший студент вчера проанализировал информацию из открытых источников, - пожала плечами Люся и улыбнулась улыбкой некроманта.

Девятов дёрнулся и замолк.

- Но господин Девятов не маг и не смог бы сам воспользоваться, - заметил Савельев.

- А у него секретарь – маг. Из тех, кто окончил курсы и не хотел учиться дальше, - пожала плечами Люся, для которой нежелание учиться – смертный грех.

- Осталось понять, как связаны госпожа Зайцева и господин Девятов, с чего бы это директор магического училища взялась оказывать подобные услуги, - заметил Мерецкий.

- Заработать хотела, - сказала Зайцева с таким видом, будто это все вокруг виноваты в том, что у неё возникло такое желание. – Господин Девятов обещал мне хорошие деньги за артефакт.

Валентин смотрел и видел – о нет, дело вовсе не только в артефакте, точнее в деньгах за него. Потому что…

- А за Петровскую он что вам обещал? – спросил быстро, подумал – и додал силы в повеление, пускай отвечает.

Здесь, сейчас и при свидетелях.

- Тоже деньги, - пробормотала Зайцева. – Ему нужен маг-менталист на производство мимо всех правил, у него нет лицензии на использование услуг такого мага в штате, это нужно было сделать в обход закона. У него там проблема с людьми, они не хотят работать без зарплаты, а с прибылью плохо, и нужно было, чтобы кто-то заставлял или убеждал их работать и не позволял разбегаться. А Петровская отличный менталист, что уж там, по закону такого нанимать – кучу денег надо, даже если по лицензии, а если это девка-сирота, которую выгнали из училища за кражу, то и не пикнет никто. Что там может её сестра? Ничего. Кто там у неё есть? Никого. И желающие подставить нашлись легко. И почти получилось, если бы не вот эта дура, - кивнула Зайцева на племянницу.

- Нет, Зинаида Васильевна, не поэтому, - сказал Савельев. – Но уже не важно. Главное – не получилось.

- Вот именно, не получилось, - кивнул Мерецкий. – И я не вижу возможности оставлять всех этих… особ исполнять дальше свои обязанности. Решение обязательно будет принято, уже сегодня, но чуть позже. Пока же я бы попросил вас, Евдокия Трофимовна, присмотреть здесь за всем, - он обернулся к бабе Дусе и поклонился. – Мы пока не беседовали с вами предметно, но непременно сделаем это. Я благодарен вам за ваше участие в этом деле и прошу помочь ещё.

- Конечно, - кивнула баба Дуся. – Всё сделаем. Как же, это ж наше училище, другого нет, и если в нём будет… вот такое, - она кивнула на Зайцеву, - то кто вообще останется-то?

- Значит этих