Огонь в его жилах - Руби Диксон

Это меня немного беспокоит. Не выгонят ли Гейба из форта за те неприятности, которые он приносит? Людей выгоняли и за меньшее, и я уверена, что Гейб мог бы справиться сам, но это все равно кажется несправедливым.

Лиам касается моей руки, его пальцы переплетаются с моими. «Раст говорит — нет. Он говорит, что они разберутся, но никого не выгонят».

«О, хорошо. Значит, Красная не так потеряна, как остальные?»

«О, так и есть. — Лиам сжимает мою руку. — Я чувствую ее мысли, и они совершенно хаотичны. С ней невозможно спорить или разговаривать. С таким же успехом я мог бы разговаривать с воздухом. Но я предполагаю, что у Эми и Раста есть какой-то план».

— Я думаю, Эми на кухне, — говорит Бенни за мгновение до того, как открывает дверь в столовую.

Я была так поглощена своим мысленным разговором с Лиамом, что не заметила, где мы находимся. Сейчас обеденное время, и в кафетерии полно народу: молодые матери с детьми, Лус с женой, Мелисса с сестрой, выжившие из Форта-Джастис, а в углу я вижу Мейджора, Лестера и Чарли, которые поднимают руки в знак приветствия.

Все смотрят на меня, и на мгновение я внутренне сжимаюсь. Я замираю, потому что мои мысли невольно возвращаются в Форт-Талсу и к ухмылкам, которые появлялись всякий раз, когда я была с мужчиной. К неприятностям привели эти слухи. Мужчины, которые сталкивались со мной поздно ночью или прокрадывались в мою комнату, желая попробовать то, что я раздавала, и насколько небезопасно я себя чувствовала.

«Этого не случится, — мысленно произносит Лиам, и его мысли собственнические и яростные. Он небрежно обнимает меня за плечи и притягивает к себе, как раз когда входит Бенни, и прижимает меня к себе, покусывая мое ухо и давая всем понять, что я принадлежу ему и только ему. — Этих людей здесь нет. Эти люди знают, что я воин-дракони. Они знают, что ты моя, и я выпотрошу любого, кто попытается прикоснуться к тебе. То, что ты не была в безопасности в прошлом, не значит, что я когда-либо позволю тебе быть в опасности снова».

Я расслабляюсь. Он прав. Я смотрю на лица в кафетерии, и хотя Лиам понимающе ухмыляется, целуясь с моим ухом, по большей части люди улыбаются в нашу сторону. Они выглядят счастливыми за нас.

Это… что-то новенькое.

«Это потому, что ты им нравишься, — говорит Лиам, покусывая мочку моего уха. — Они хотят, чтобы ты была счастлива. Даже если это будет с таким уродом, как я».

По какой-то причине на глаза наворачиваются слезы. Я всхлипываю. «Я счастлива. И ты не урод».

«Я могу быть таким, мой милый человек». — Он откидывается назад и подмигивает мне.

И теперь я снова ярко краснею.

— Черт возьми, Энди, ты собираешься сидеть здесь и целоваться с Лиамом на глазах у всех или ты хочешь поговорить с Эми? — раздается полный отвращения голос Бенни.

Я говорила, что хочу жить рядом со своим братом? Очевидно, я брежу. Я чувствую, как Лиам весело хмыкает, когда мы снова начинаем двигаться вперед.

— Извини, — смиренно говорю я. — Покажи мне дорогу.

Похоже, сегодня в меню форта мясной чили, и пахнет он восхитительно. Мы видим, как Эми раскладывает порции, разговаривая с Ретой на кухне, и ее глаза расширяются от удовольствия, когда она видит нас.

— О, ты вернулась! Здорово! — Она передает поварешку Рете и вытирает руки о белый фартук, который прикрывает ее красивое желтое платье. — У тебя найдется минутка поговорить?

— Конечно, — автоматически отвечаю я, и Лиам еще раз сжимает мою руку в знак согласия.

— Я собираюсь поесть. Я присоединюсь к тебе позже, Энди, — говорит Бенни, но не смотрит на меня. Он смотрит куда-то за мое плечо. Когда я оглядываюсь, то вижу, что Катрина машет из кафетерия, показывая, что он может присоединиться к ней. Мой брат улыбается мне, хлопает по плечу и уходит.

Теперь я определенно на втором месте. Возможно, мне следовало бы чувствовать себя более уязвленной, но я испытываю облегчение от того, что он занят и я могу проводить время с Лиамом. Разве это неправильно?

«Тебе позволено быть счастливой и поступать, как тебе заблагорассудится. Это и твоя жизнь тоже», — говорит мне Аталим.

«Это звучит так практично и очевидно, когда ты так говоришь», — я ворчу.

Эми молчит, пока мы идем по коридору. Мы идем медленно, чтобы не отставать от ее хромоты, но я не возражаю. Я подозреваю, что она увлечена разговором с Растом, как и я с Лиамом. Это тоже странно, потому что, пока мы идем, я испытываю странное чувство облегчения, которое не могу объяснить. Это из-за того, что я снова вижу Эми? По какой-то причине облегчение продолжает расти, когда мы направляемся к комнатам, которые Эми делит с Растом.

«Это Раст, — говорит мне Лиам, — и он удивлен. Он рад, что мы здесь, потому что теперь Эми будет волноваться меньше. Ты можешь уловить его мысли?»

«Нет? Не совсем. Это просто общее ощущение, которое я не могу до конца определить. Я его не слышу. — Но теперь, когда Лиам упомянул об этом, это напомнило мне. — Все мы, кто брал у тебя кровь, чувствуем приближение нападения дракона. Воздух кажется тяжелым. Похоже, мы все теперь немного более чувствительны к эмоциям».

«Интересно. Ваши ароматы тоже изменились. Бенни пахнет немного по-другому. Ты тоже, но только в лучшем смысле этого слова». — И его глаза светятся таким жаром, что я краснею… и возбуждаюсь тоже.

«Оставь это на потом, а то мы разозлим Эми», — поддразниваю я его, когда мы входим в ее комнату.

Я краснею, когда Эми тяжело опускается в мягкое кресло. Мои мысли полностью рассеяны, но я изо всех сил стараюсь не отвлекаться, когда она одаривает нас неловкой улыбкой.

— Спасибо, что пришли сюда со мной. Я уверена, мы могли бы поговорить в кафетерии, но здесь слишком много посторонних ушей, понимаешь? К тому же, я действительно хотела присесть. — Она морщится, потирая больную ногу.

Я чувствую внезапный приступ неудовольствия и подхожу ближе к Лиаму.

«Расту не нравится, что она так много работает. Ты тоже это чувствуешь?»

«Да, это странно. — Я потираю ноющий лоб. — Мне не нравится, что я улавливаю эмоции Раста. Это… что-то новое и более чем тревожное. Может, это усилилось из-за того, что я взяла твою кровь и теперь мы пара?»

«И твой разум связан с моим. Интересно». — Вот только Лиам, похоже, не