С ненавистью к тебе - Екатерина Юдина

- Лия, говори.

- Я не хочу грузить тебя своими проблемами.

- Ты приехала ко мне и выглядишь, так, будто тебя в угол загнали. Что опять сделал твой отчим?

- Это не он. То есть… не совсем, - я прошла по комнате и села на диван, уронив лицо в ладони. – Моя мама сказала, что планирует отдать Митчалу мои акции. И идиоту ясно, что тут не обошлось без влияния отчима, но… Я не понимаю, как она могла на это согласиться.

- Подожди. В каком это смысле она собирается отдать твои акции?

- В прямом. Просто передать их. Подарить. И плевать она хотела на мое согласие.

Лицо Лерана стало настолько хмурым, словно альфа не понимал, что я только что сказала.

- Ты серьезно? – спросил он, спустя несколько секунд. – Мне кажется, что ты сейчас что-то не так объясняешь. Иначе это…

- Идиотизм? Да, это он самый, - я убрала ладони от лица. – Она сказала мне это сегодня утром. В присутствии Девида и Митчала. И, представляешь, мама сказала, что это ради моего же блага.

- Как лишение акций и передача их другому человеку, может быть тебе во благо?

- Ну, я же омега. Зачем мне акции? Это непосильная тяжесть для меня. Я должна думать лишь о платьях и уходу за домом. А акциями и компанией должны заниматься альфы. Вот мама и решила, что Митчал куда более подходящая кандидатура, нежели я.

Некоторое время Леран молча смотрел на меня, затем спросил:

- Твоя мать была пьяной, когда говорила это?

Я грустно улыбнулась и вновь спрятала лицо в ладонях.

- К сожалению, нет.

По шагам я услышала то, что Леран прошел по комнате и сел в кресло напротив меня.

- У тебя и у твоей матери разные взгляды на жизнь. Она действительно считает, что омега не должна работать. Ты же еще со школы грезила быть такой же, как и твой отец. Может, в будущем ты передумаешь. Захочешь заняться платьями, домом, вязанием, разведением кошачей фермы. В любом случае ты просто можешь написать доверенность на человека, который от твоего лица будет принимать решения в компании, но акции все так же будут принадлежать тебе. И вот если твоей матери взбрело в голову то, что ты, как и она, не должна работать и на твое место она хочет поставить этого идиота, почему она просто не предложила написать на него доверенность? Это тоже такое себе решение, но при таком варианте она хотя бы не отнимала то, что тебе оставил отец.

- А почему она отдала Девиду свои акции? Знаешь, наверное, неправильно так говорить о собственной матери, но она… такая пустоголовая. Девид никогда не был бедным, но по сравнению с тем, что было у матери, он казался нищим. И он на этом играл. Говорил, что она не доверяет ему. Мало ли что он еще плел ей за закрытыми дверями, но мама всячески пытается доказать ему свое доверие. Это уже доходит до стадии маразма. Теперь, судя по всему, она хочет показать, что для нее нет разницы или ее собственная дочь или сын Девида. Хотя, нет, почему нет разницы? К детям Девида она относится лучше, чем ко мне. Дарит им подарки подороже и почаще, чем мне. Я даже не помню, когда в последний раз получала от нее внимание, зато перед ними она прыгает на задних лапках, чтобы никто не дай бог не решил, что она к ним относится хоть немного хуже, чем ко мне.

Я все это говорила практически не дыша. Выплескивая те эмоции, которые последнее время скапливались и отравляли ядом.

Я вздрогнула от того, что ладонь Лерана коснулась моих волос, мягко перебирая пряди. Я растерялась, не зная, как на это реагировать, но в итоге закрыла глаза и сильно зажмурилась.

- Я никогда не относился к твоей матери нормально, но сейчас… Мне трудно понять, как она может не осознавать то, что твои акции это элементарно ваша безопасность. Хоть какая-то. Но, хорошо. Она доверяет твоему отчиму и не считает, что он позже может выбросить вас на улицу, но акции это твоя собственность. Твоя вещь. Она не может их отнять, чтобы подарить другому человеку.

- Может. Пока мне не исполнится двадцать пять, за них отвечает она. А это еще несколько лет, - я горько сглотнула и опустила взгляд. – Уверена, Девид сделает все, чтобы она довела это до конца. Иначе… Отец оставил мне значительную долю акций. Если я перекуплю еще немного, буду владеть большей долей, чем у Девида. Впоследствии, это может стать для него проблемой. Вернее, оно именно ею и станет.

- Что, если мы с тобой женимся?

Не поняв этого вопроса, я подняла на Лерана взгляд.

- О чем ты?

- По закону, если ты выходишь замуж, такая собственность, как акции и вообще все, что тебе завещают, уходят с тобой в новую семью. Я напишу договор, по которому не буду иметь на акции никаких притязаний. До двадцати пяти лет ты все равно не сможешь ими пользоваться, но твоя мать хотя бы не будет иметь права кому-либо их передать.

- Ты шутишь? Мы не можем жениться.

- Формально, мы до сих пор даже помолвку не разорвали.

- Но… Боже, зачем ты это говоришь? Из-за этой жути мы больше не можем быть парой, - я подняла ладонь, скрытую перчаткой.

Некоторое время Леран молчал, затем, подпер голову кулаком и произнес:

- Я больше не знаю, что мы можем, а чего - нет. Я знаю лишь то, что до сих пор хочу, чтобы ты была моей, но в данном случае это не имеет значения. В том, что происходит между нами, мы разберемся позже. Сейчас же… Воспринимай это, как деловое предложение. Корпорация нашей семьи взаимодействует с вашей компанией. Меня не греет мысль, что мы будем работать с Девидом и его полоумным сыном, который даже диалог поддержать не может. Ты же, в случае нашей свадьбы, получишь акции.

Я некоторое время смотрела на Лерана не веря в то, что услышала.

- И все равно я не понимаю, зачем тебе это. Из-за истинности я считай, что дефектная. Неизвестно, как вообще она повлияет на меня. А свадьба… Чуть что мы не сможем развестись.

- Честно? Я не