Хаос - Шанталь Тессье

потеряла сознание у меня на руках. Не будет преувеличением предположить, что ты тоже вырубился во время работы.” Каштон откидывается на спинку моего дивана, его ноги широко раздвигаются, а покрытые татуировками руки лежат на бедрах. Его загорелая кожа и черные чернила на фоне белой толстовки с капюшоном делают его невероятно аппетитным.

Черт, мне нужно купить себе пояс верности. Я больше никогда не буду заниматься сексом. Что-то настолько невинное не должно меня возбуждать.

“ Гэвин осматривал тебя? Адам копает глубже.

“ Нет, ” рычу я, зная, о чем он спрашивает. Последнее, что я собиралась сделать, это раздеться и раздвинуть ноги. Мне приходилось делать это раньше для Гэвина, но это было оправдано. Я знаю, что сегодня не было причин для этого. “В этом не было необходимости. Я не позволил этому зайти так далеко. Я так и не сняла одежду.

Адам кивает, как будто этой информации достаточно, чтобы удовлетворить его, но один взгляд на Каштона говорит мне, что он настроен скептически. Вероятно, ему просто не нравится идея делиться своей игрушкой.

- Я даю тебе неделю отпуска, - заявляет Адам, отворачиваясь.

- Вообще-то, - говорю я, и он останавливается, поворачиваясь ко мне лицом, - я хочу, чтобы ты перевел меня.

“ Ни в коем случае. Каштон вскакивает на ноги.

Я прищуриваюсь, глядя на него. “ Это не тебе решать. ” Я снова переключаю свое внимание на Адама. “ Я хочу переехать. Отправь меня куда-нибудь еще. Когда он просто смотрит на меня, я хмурюсь. “ Это то, что ты сказал мне сделать. Ты сказал мне бежать.

“ Ты убегаешь? Он выгибает бровь.

Я отвожу взгляд.

“ Если так, то от кого ты убегаешь? Адам продолжает, услышав мое молчание.

Я не могу назвать его братом, потому что тогда он спросит, что мы такого сделали, от чего мне нужно бежать. — Я...

Звонок телефона Адама прерывает меня. Он достает его из кармана и отвечает. “Алло ... да"…Я сейчас буду. Он вешает трубку. “ Мне нужно идти. Мы закончим этот разговор позже. Он направляется к входной двери. “ Отдохни немного. И прекрати, блядь, пить. Ты собираешься повредить себе печень и покончить с собой”.

Каштон следует за ним к двери, и я поворачиваюсь, поднимая бутылку.

Да пошли они оба.

ДВАДЦАТЬШЕСТЬ

КАШТОН

“W

что это было? Я рявкаю на Адама, как только за мной закрывается ее дверь.

“ Мне нужно идти. Баррингтон обнаружил три тела. Все они совпадают по времени...

“ Я говорю о переезде Евы, ” перебиваю я его. - Ты собираешься сказать ей “нет". Что ты не можешь этого сделать.

Он останавливается и поворачивается ко мне лицом. Его взгляд останавливается на ее входной двери, а затем на моем. “ Смотри. ” Он делает шаг вперед и понижает голос. “Я люблю Еву как сестру”. Мне не нравится, как он это говорит, потому что я видел, как он обращался с Эштин, и потому что я знаю, что он трахал мою девушку. “Я действительно хочу, но ты не выиграешь это. Она будет делать все, что захочет. Точно так же, как ты собираешься делать все, что, черт возьми, захочешь”.

- Ты сказал мне, что я должен помочь защитить ее, и я думаю, сегодняшний вечер доказывает, что мне нужно защищать ее и от тебя.

Он поручает ей всю эту работу по ее собственной инициативе. Все, что им нужно сделать, это накачать ее алкоголем или одолеть ее на секунду, и она мертва. Я прижал ее к дивану в офисе в соборе и порвал ее колготки в сеточку. Поэтому я знаю, что это легко сделать. Она выносливая, но физически не такая сильная, как мужчина. Единственная причина, по которой она зашла так далеко, заключается в том, что она ставит их в невыгодное положение. Она застает их врасплох. Они уязвимы, думая, что платят проститутке за секс. В конце концов, они начнут говорить и задаваться вопросом, куда пропадают эти ребята.

Телефон Адама начинает звонить, и он тяжело вздыхает. “Мне нужно идти. Присматривай за ней, а я загляну завтра. С этими словами он поворачивается, отвечает на звонок и садится на водительское сиденье своей машины.

Я вхожу в ее дом и не вижу ее ни в гостиной, ни на кухне, поэтому иду в ее спальню. Звук льющейся воды заставляет меня войти в ее ванную.

Она сидит в ванне с бутылкой виски в руке. Ее голова снова лежит на подушке, глаза закрыты.

Я вырываю Домкрат из ее рук и кладу его на стойку возле раковины. Затем поворачиваюсь к ней лицом. Она смотрит на меня своими тяжелыми глазами. - Я не хочу нотаций, - шепчет она.

Моя девочка выглядит измученной. “ Я не планирую давать тебе ни одного. Адам прав. Она будет делать все, что захочет, если я не остановлю ее. Слова не заставят ее передумать, но действия удержат ее здесь.

Я сажусь на край ванны и приказываю: “Сядь”.

Она медленно принимает сидячее положение и подтягивает колени к груди. Ванна наполнена примерно наполовину, пузырьков нет, поэтому я вижу ее загорелую кожу сквозь воду. У нее синяки на коленях, на руках и шее. Это от меня и от ремней, которые я на ней надевал. От того, что я делал с ней последние два дня.

Тот, что у нее на щеке, новый. И я замечаю, что у нее большой след на бедре. Тоже не от моих рук.

“ Я собираюсь вымыть тебя, а потом уложу в постель, - сообщаю я ей. - Твоему телу нужен отдых.

“ Ты не собираешься заставить меня спать на полу, как собаку? Она фыркает. - Как предусмотрительно с твоей стороны.

Игнорируя это, я беру чашку, которую она держит на краю ванны, наполняю ее водой и начинаю мыть ей волосы. Она вздыхает, проводя руками по лицу.

Меньше чем через двадцать минут, когда я отключаю воду в ее ванне, она не может держать глаза открытыми. Я помогаю ей выйти, вытираю и заворачиваю в полотенце. Она позволяет мне поднять ее и отнести в кровать, где я укладываю ее под одеяло.

- Это твоя вина, ты же знаешь.

Я хмурюсь. - Каким образом?

“ Не имеет значения. Она переворачивается, но я сажусь рядом с ней, переворачивая ее на спину, так что ей приходится смотреть на