Принцип злой любви - Алена Воронина

крупного клиента. На что я не преминула заметить, что звонки у нас записываются, и что при разборе проблема с их компьютерами — никак не моя вина, а его недоработка, и что я не психолог, чтобы всем сочувствовать. Потом, правда, сжалилась, перезвонила и сказала, где накосячил этот тип, но благодарность не его конек, он решил, что мне напинали сверху и был крайне самодоволен.

В общем, домой я пришла поздно, едва живая, упала на диван и отключилась, не было сил ни поесть, ни в душ сходить. Утром меня разбудила трель будильника. И тут в душ пришлось идти. Сменив одежду, я подхватила сумку и помчалась в снегопад обратно на работу, где этот день в точности повторил предыдущий. И так вся неделя. Пять дней кошмара!

Мне так хотелось написать Егору, спросить, почему он так поступает? Но раз он не ответил на воскресные сообщения, значит, и остальные сообщения тоже проигнорирует. А я не хочу унижаться.

Утром пятницы позвонил Ванька. Они решили в субботу посидеть вечерком в баре со вторыми половинами. И я, которая в принципе лучше бы провела время с любимым человеком, вдруг оказалась не у дел, была зла и расстроена, оставаться дома одной мне не хотелось, и я согласилась. А еще решила добить все хвосты, в итоге время было уже девять, а я все сидела на работе, пила кофе, от которого уже сводило желудок, и, наконец-то, доделала все, что было надо. Гордо оторвала пятую точку от кресла, в котором обитала последние двенадцать часов, и … Голова закружилась, зрение поплыло куда-то в сторону, и я быстренько опустилась обратно в кресло и закрыла глаза. Еще одна попытка встать повторила предыдущий цикл.

Черт! Так, в ящике стола точно валялась конфета и в сумке тоже.

Телефон завозился. Я его нашла на ощупь практически. Перед глазами будто темную штору повесили, я даже не могла разобрать, кто звонит. Только бы не мама…

— Можно дуться на меня дома? — у него опять недовольный голос, что-то я уставать начала от этого.

— Я на работе.

— Приезжай, я тебя жду, — почти приказ.

— Не могу…

— Вик, заканчивай, а? Или ты… не одна?

Накатила тошнота.

— Я совсем одна, и мне как-то нехорошо.

— В смысле? — встревоженно спросил Егор.

— Голова кружится.

— Я сейчас приеду.

И он действительно приехал, причем не только приехал, но и стоял в дверях кабинета ровно через десять минут. И выражение лица у него было совсем не добрым.

Интересно, а как он это сделал? Я здесь столько работаю, а вынуждена оправдываться перед охранниками, а он никто и дверь с пинка.

— Ты белая вся! — он схватил мой пуховичек и шарф из шкафа у входа. Сам поднял меня с кресла, быстро одел, как ребенка. — На призрака похожа!

— Я забыла поесть... — конфета все-таки была найдена в ящике стола, и меня немного отпустило к его приезду.

— У тебя диабет? — заметив мой ступор, он принял это за замешательство или испуг. — Ничего страшного в этом нет, Вик.

— Да все нормально со мной, — попыталась оправдаться я.

— Тогда, прости, сколько ты не ела? — мне кажется, он спросил это в шутку.

Но я-то ответила совершенно серьезно.

— Нормально где-то с воскресенья.

— Больная женщина. Надеюсь, не из-за нашей ссоры?

Ну, вот уж тут я тебе удовольствия не доставлю!

— Нет, просто все заболели, и вся работа на меня свалилась.

Кажется, мне не поверили и как-то странно посмотрели, знаете, с эдаким превосходством.

— Ну-ну. Поехали сначала есть, потом говорить!

— Ты вроде бы сказал, что нам говорить не о чем!

— Я передумал!

— А я вот нет! — остатки сил (спасибо карамельке!) преобразовались в обиду.

Интересно, а я сама дойду, не грохнувшись в обморок?! Дойду, я ж борец! В смысле воин! В смысле идиот! Вика, до чего ты себя довела?!

Вот сейчас приеду домой и закажу гигантскую пиццу и картоху фри, и колу! Нет, колу не буду, заварю Анькин чай с имбирем и медом.

Анька!

Она ж писала на этой неделе, а я жила как в тумане и даже не соображала, что мне рассказывает подруга. А она рассказывает, как трепетно к ней Костя относится, и как его бывшая жена чуть не переехала ее возле подъезда дома, где они снимают квартиру, она ее там специально поджидала. И вкратце объяснила, какая Анька нехорошая женщина. На Аньку напала злая совесть, что она увела человека из семьи. О! Я даже ответила, что как бы он взрослый человек и сам может решить, что он хочет, тем более, он думал не два дня, а почти три месяца (не считая тех почти пары лет, пока они встречались), за это время даже запустив процедуру развода. Он, конечно, приукрасил Ане, что развелся, слегка... Но на самом деле так и было. К моменту, когда он встретил Аню у подъезда нашего дома, все самые жесткие слова уже прозвучали, брачные договоры были подписаны, алименты и порядок общения с детьми были определены. Так что просто следовало ждать решения суда, которое в таких случаях откладывают на месяц и не быть прибитыми пока еще нынешней женой Кости, которая никак не могла переварить обиду.

— Вот что не так? — послышался над самым ухом голос Егора. — Я ведь понимаю, что в принципе, абсолютно прав, и что я вполне могу... Черт! Вик, скажи мне, ты хоть с одним из них спала?

Пицца! Думай о пицце!

— Не имею склонности спать с друзьями.

— Игорь тебя другом не считает! Это очевидно!

— С учетом того, что мы знакомы с первого курса моего института, мне кажется, считает. И он, в отличие от тебя, мне больно ни разу не сделал.

— Я же извинился. Хочешь еще раз? Прости! У меня есть одна не особо приятная черта — я ревнивый.

— Да ладно?! Только одна?! А я-то уж подумала, что мне привиделось…

— Вик...

— Слушай, давай... — я подняла на него глаза и поняла вдруг, что он напрягся и даже чуть побледнел, будто приготовился услышать, что он... тоже будет хорошим другом. — Давай пойдем домой, закажем пиццу, я заварю вкусный чай, и мы просто посидим и посмотрим что-нибудь.

Он, кажется, выдохнул с облегчением.

— И не будет ничего сегодня обсуждать.

— Сегодня определенно не будем.

Он протянул мне руку.

— Договорились.

— Это адвокатское заверение?

Егор расхохотался.

— У нас в стране адвокат может заверить уважаемый суд и иные важные организации только в том, что его клиент белый и пушистый.

— А... круто.

— Наоборот не круто. Вот в США я