Не вижу зла - Айви Фокс

ни было, оно пожирает Финна изнутри. С тех пор, как мы побывали на дне рождения его отца, над ним нависла черная туча. Он пытается отмахнуться, но тень не отпускает его ни на миг. Не знаю, что тогда случилось, но уверена – причина кроется в том вечере. Только что он был счастлив, а в следующую минуту – словно весь его мир рухнул.

Тогда я не стала лезть с расспросами, но, будь я любительницей пари, поставила бы на его отца. Вряд ли Хэнку Уокеру понравилось мое присутствие в его доме. И уж тем более то, что Финн представил меня как свою девушку. Наверняка он отвел сына в сторону и высказал все, что думает, пока я не видела. Если именно это так тревожит Финна, то нет необходимости продолжать расспросы.

Старику не нравится, что его звездный сын встречается с девчонкой с южной окраины. Ну и что? Мне-то какое дело до его мнения? Уверена, он считает, что я просто очередная охотница за деньгами, мечтающая заполучить его сына, чтобы вырваться из грязи, в которой родилась. Как будто я не надрываю себе задницу, чтобы добиться всего сама. Пока Финн знает правду, мне плевать, что думает его отец.

Для меня в этих отношениях есть только двое – я и мой красавчик. Все остальные могут идти к черту, и я не постесняюсь сказать об этом прямо в лицо этому старикану.

— Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все, что угодно, верно? – мягко настаиваю я.

Надеюсь, он выложит, что его гнетет. Но вместо того, чтобы признаться, Финн лишь сильнее прижимается ко мне, уткнувшись лицом в мою грудь, ища утешение, которое могу дать только я.

— Все в порядке, Стоун.

— Врешь. И если ты хочешь пощадить мои чувства, то не стоит. Я уже большая девочка, красавчик. Выдержу удар.

— А вот я, может быть, нет, – бормочет он, избегая моего взгляда. — Я не хочу тебя потерять, – хрипло выдыхает он, и мое глупое сердце сжимается от боли.

— Как-то слишком глубоко для разговора на учебной парковке, тебе не кажется? – пытаюсь подразнить его я, но он лишь сильнее сжимает меня в объятиях, и по этому жесту я понимаю, насколько его тревога серьезна.

Черт.

Видимо, отец здорово его достал. Финн из кожи вон лезет, чтобы угодить ему, даже отказался от своей мечты стать астрономом. Он делает все, чтобы не разочаровать этого старого придурка. И я его понимаю. Из того, что Финн мне рассказывал, его отец – настоящий тиран, который и глазом не моргнет, отрекаясь от собственного сына.

Но если Финн думает, что его отец может меня отпугнуть, то сильно ошибается. Я никуда не уйду. Мне плевать, кем себя мнит Хэнк Уокер. Единственный человек, который может меня оттолкнуть – это сам красавчик, а судя по тому, как отчаянно он сейчас прижимает меня к себе, этого не случится.

— Эй, посмотри на меня, – тихо приказываю я, слегка дернув его за волосы, заставляя поднять глаза. – Я твоя, Финн. Ничто и никто этого не изменит.

Его глаза темнеют, наполнившись грустью, а на красивом лице застывает выражение глухой тоски.

— Хотел бы я в это верить, – шепчет он, и каждое его слово пропитано болью.

Что твой отец с тобой сделал, малыш? Клянусь, будь он здесь, я бы врезала ему по яйцам.

— Если бы через несколько минут у меня не было занятий, я бы заставила тебя в это поверить.

Я игриво ерзаю задницей у него на коленях, и его член тут же оживает. Этот маленький озорник в его штанах всегда готов поиграть – в отличие от хаоса в его голове, который так часто нам мешает. Особенно сейчас.

— Стоун?

— Да, малыш?

— Просто поцелуй меня, ладно? Поцелуй так, как будто любишь. Сможешь? – с тревогой спрашивает он, и тут же мерзкие когти вины царапают мое сердце, показывая, что я такая же упрямая и жестокая, как его отце, если не больше.

Насколько же я стерва, если не могу развеять его сомнения? Отец играет с его разумом, а я – с его сердцем. Разве это не ужасно? Неудивительно, что Финн сходит с ума. Все норовят урвать кусочек его души, и никто не хочет утешить его ранимую натуру.

Вместо слов о любви – тех самых, которые рвутся из моего южного сердца, – я делаю, о чем он просит. Целую его. Пусть мои губы развеют его сомнения, язык смоет тревоги, а сердце безмолвно прошепчет: "Я твоя". Когда Финн отстраняется, в его глазах – целое море света. Он понял. Понял то, на что у меня не хватило смелости произнести вслух.

Его теплые ладони нежно касаются моего лица, будто он пытается запомнить этот момент. В его голубовато-стальных глазах столько обожания, что мое сердце начинает бешено стучать, словно заведенные часы, от чего у меня пересыхает во рту, сжимается горло и тяжело вздымается грудь.

Скажи это.

Скажи.

Да скажи же, что любишь его, черт возьми!

— Финн, – заикаюсь я, но он прикладывает палец к моим губам, не давая договорить.

Я смотрю в его ярко-голубые глаза, не в силах скрыть переполняющие меня чувства. Как чернила на моей коже, так и любовь к нему вписана в мою душу. Его теплое сияние разгорается еще ярче, когда я вижу, как на его губах появляется искренняя улыбка.

— Жизнь – забавная штука, Стоун. Порой именно в самых мрачных ситуациях ты находишь себя. Я и не думал, что встречу свою вторую половинку в самом дрянном баре на свете. Но встретил. Я нашел тебя. И что бы не случилось, я хочу, чтобы ты знала: все, что я тебе когда-либо говорил, – правда. Я люблю тебя, Стоун. Я никогда никого не любил так сильно, как тебя. Пожалуйста, помни об этом.

— Звучит так,