Забытая жена из горного края - Ника Цезарь

— Я выкупила, а потом и вылечила тебя, сняла ошейник… — перечисляла я, надеясь его пронять.

— Не давите, госпожа, — нахмурился он, но потому как сомнение блеснуло в его глазах, был близок согласиться со мной. — К тому же вашей жизни ничего не угрожает… Наоборот! Сейчас для вас это самое безопасное место!

— Думаешь? А как же это? — я с болью коснулась ошейника. — Он оставил мне это…

— Его можно понять. Вы-маг! И думаю, что освоили ещё несколько приёмов после моего отъезда, а это его дом. Здесь не все могут постоять за себя. К примеру, Доротея. Беременные драконицы очень уязвимы! Если не считать ошейника, он ведь больше вас не обижал. Даже привезли вас сюда не по его указке…

Глава 47

Расставшись с Нааром, я ждала ужина в напряжении.

По его словам, мне следовало признаться и принять роль жены, лечь с драконом в постель… И в этом моё притяжение к дракону не возражало. Но стать послушной… забыть о своём замке, а ведь там урожай собирают, да картофель должны с легкой руки Кенай похитить… Как там она? Её уже бросали, и я совсем не хотела, чтобы она вновь почувствовала себя обманутой. Одним словом, разум был против!

Прощупав границы дозволенного, я поняла, что могла гулять в саду или быть в выделенной нам с кузиной комнате. Выйти из замка я не смогла, стражник, сразу преградил мне путь, как и не пустил в другие коридоры и галереи замка.

— Велено с вас глаз не спускать! — оправдывался стражник.

— Но разве был запрет на наши передвижения? — подбоченившись, я недовольно прицокнула, — Разве дракон запрещал?

— Не разрешал! — упрямо сжав челюсти, он не сдвинулся и на миллиметр с моего пути, готовый стоять до конца. — Он велел отвести вас в ваши покои.

— В библиотеку хотя бы можно? — едко спросила я, надеясь покопаться в здешних книгах и документах.

— Сад или ваши комнаты, — повторил он механически, не желая вступать со мной в полемику.

— Тогда зови Рыжего, — вскинула я подбородок. — Дракон велел обращаться к нему. Я не сдвинусь с места, пока он не придёт.

Крыть ему было не чем. Не спуская с меня взгляда, он подошёл к караулу и велел найти Джона.

— Почему от вас столько мороки? — мужчина заявился почти сразу, неся с собой душистый аромат и пару травинок в волосах, словно он в стогу валялся.

— Чтобы вы не расслаблялись! — язвительно протянула я, — похоже вы пользуетесь свободой и жарким денёчком…

— Я тренировался, — хмыкнул он, — а из-за вашего зова, мой противник уличил момент и отправил меня на землю. Но я везунчик, приземлился на стог душистого сена, что конюхи привезли лошадям.

— Неплохо… а мы в замке чахнем! Нас никуда не пускают!

— Потому что не велено. Вот, если бы вы перестали притворятся и сказали, кто из вас настоящая супруга, то доверия вам было бы больше, а пока могу предложить сад или комнаты. И сад только потому, что моя сестричка настояла. Если хотите большей свободы, то нужно договариваться с Мэтью.

— Он улетел…

— Да. Нужно было ловить момент, а теперь выбирайте, а я вас провожу! — настоятельно повел он рукой в сторону коридора и сдувшись, я направилась в комнаты.

— Посмотри, нам принесли наряды… Целый сундук! — хоть Давина и хотела казаться недовольной, но я видела, как её глаза сверкают при виде роскоши шелков и бархата. Пока меня не было она время зря не теряла, разложив наряды на кровати и лавки, чтоб всё можно было объять взглядом, — Нашу благосклонность хотят купить! — заключила она, беря ярко синее верхнее платье и прикладывая к себе.

— Тебе пойдёт, — заключила я косясь на наряды. Выбрать и себе, что ли?

Я вроде и злилась, но желание быть привлекательной решительно лезло наружу из глубин моей давно зачахшей души. Я выбрала бирюзовое верхнее платье и голубое нижнее, уложила волосы в высокую корону и, наконец, посмотрела на Давину — и замерла. Она выбрала наряд цвета спелой вишни с чёрным под платьем, волосы же расчесала до блеска, казалось, за её спиной плавится золото. До безумия хороша… я внутренне взвыла, желая придушить её.

Она всегда меня затмевала, но сейчас… мне было обидно. Прищурившись, я искала на её лице отголоски эмоций. Не специально ли? Она казалась искренней… он ей просто пришёлся по душе.

— Красивый наряд. Тебе к лицу… Но не ты ли говорила, что драконов надо наказать, выказать им пренебрежение? А сейчас ты вроде как наряжаешься для них… — с намёком протянула я.

— Нужно встречать врагов во всеоружии! — решительно тряхнула она своей ужасно хорошенькой, но всё же глупенькой головкой.

— Давина… — выдохнула я, прикрыв глаза, — мне не нравится, что ты нарядилась. Мне кажется, что ты хочешь понравится Чёрному дракону, как бы ни было он мой супруг.

— Ты сама предложила оставить его, да и всех остальных в замешательстве, — заключила она, склоняя головку к плечу.

— Верно. Бывают глупые мысли даже у умных людей, но провоцировать его я не просила.

Скрип засова, прервал наш разговор. В комнату заглянула служанка, сразу потупив взгляд, она промямлила у порога.

— Столы накрыты к ужину, вас просят спуститься.

— Генерал вернулся? — поинтересовалась я.

— Ещё нет, — лаконично ответила служанка. — Он в дальнем патруле, может и не вернуться.

— Хорошо, мы готовы. Веди! — взяла в свои руки инициативу кузину, отчего я скрипнув зубами, стрельнула на неё недовольным взглядом. Поймав его, она сглотнула, но упрямо задрала подбородок.

— Я люблю тебя, кузина, — заявила она, подойдя ко мне, — и всё что делаю только для тебя. Ты сама не своя, Лин…

— Что ты задумала?

Взметнув юбки, она подала сигнал служанке вести нас и, гордо вскинув голову, пошла вперёд, не ответив. Нехорошее предчувствие осело в душе. Радовало только, что ревность притихла — дракона не было. Но я так думала лишь до того момента, как мы, спустившись, подошли к дверям столовой, где почти столкнулись с направлявшимся туда же драконом.

Он оправлял жилет на ходу, не замечая нас. Концы его волос всё ещё были влажными. Капельки воды скапливались на них, падая за ворот чёрной рубахи.

Увидев его, меня словно ударило под дых, а пространство со стремительной силой стало сужаться до его одного. Мне отчётливо чудился запах грозы и пепла, что он нёс собой.

Заметив нас, он, не сбавляя шага подошёл, служанка поклонилась, Давина изящно присела. А я замерла, не в силах пошевелиться — только жгучее желание прижаться к его