Пара для короля Аркавии - Хоуп Харт

Вариан кивает, и я чувствую его ярость из-за предательства.

— Когда я подслушивала, я услышала, как они говорили что-то о какой-то награде. Я никогда не видела, чтобы аркавианину чего-то недоставало в этом месте — такое ощущение, будто вы все сделаны из денег. Какая это может быть награда?

— Ты задала отличные вопросы, пара.

— Да, почти как будто я вернулась к своей работе или что-то в этом роде.

— Я передам эти вопросы своим советникам утром. Кем бы ни был этот предатель, он скоро пожалеет, что отвернулся от своего народа.

— Держу пари, что так и будет. Ты слышал что-нибудь о людях с корабля?

— Джарет в последнее время стал неразговорчивым.

Я чувствую приступ паники.

— Почему? Как ты думаешь, с ними всё в порядке?

Он резко кивает.

— Мы привезём этих людей в Аркавию, Харлоу. В этом ты можешь мне поверить.

Я отхожу к дивану и хлопаю по пространству рядом со мной. Вариан понимает намёк и садится рядом со мной, притягивая меня ближе.

— Как ты думаешь, почему Джарет настоял на том, чтобы полететь самому?

Его брови хмурятся.

— Я не удивлюсь, если он собирается найти свою пару.

— Хм? — Холодный, страшный Джарет с парой? — Знаешь, он какой-то придурок.

Вариан терпеливо смотрит на меня.

— Ты сказала то же самое обо мне.

— Ну, конечно, но ты терпимый засранец. Джарет… злой.

— У Джарета была нелёгкая жизнь. Он намного старше меня, а его мать погибла в бою. Она и его отец были не просто парой; они были любовной парой. Его отец покончил с собой вскоре после того происшествия, когда Джарет был ещё мал.

Мой рот открылся.

— Подожди… в бою?

Вариан поднимает бровь.

— Почему я не удивлён, что ты сосредоточилась именно на этом?

Я опасно близка к тому, чтобы покраснеть.

— Да-да, похоже, Джарету пришлось нелегко. — Я выдыхаю. — Как насчёт того, чтобы рассказать мне больше об аркавианских женщинах в бою?

— До того, как Корв отравил нашу воду, наши самки всё ещё были ценны, но их не нужно было защищать так, как сейчас. — Тон Вариана ледяной при напоминании о предательстве брата.

Хм. Так что, возможно, то, что я считаю необоснованным уровнем чрезмерной опеки и старомодного мышления, на самом деле является просто естественной реакцией расы, в которой женщин гораздо меньше, чем мужчин.

Вариан притягивает меня ближе, запуская руку в мои волосы.

Я дрожу, когда его умные пальцы массируют мою шею сзади.

— Так ты думаешь, что он найдёт себе пару?

— Его настойчивость в том, чтобы лично выполнить эту миссию, заставляет меня поверить, что его инстинкты заставляют его идти дальше самому.

— Инстинкты?

— В отличие от людей, аркавиане прислушиваются к своему внутреннему знанию. — Вариан проводит рукой по моим волосам. — Когда я узнал, что сделал Корв, я понял, что мне нужно выяснить, какую планету он взял для измерения. Каждая моя мысль была поглощена поиском ответа.

— Ну, это имеет смысл, не так ли? Ты должен был помочь своим людям отыскать для себя пары.

Он медленно качает головой.

— Нет. Конечно, я знал, что буду укреплять будущее нашей расы. Но глубоко внутри, где горит огонь моего инстинкта, я был уверен, что единственный способ найти тебя — это найти дневники.

Я игнорирую удовольствие, которое получаю от его слов, и проверяю себя реальностью. Если бы Корв не похитил наши ДНК, Вариан уже бы связался с аркавианкой.

— Так ты думаешь, что Джарет переживает то же самое?

— Я не думаю, что он знает, почему он чувствует, что должен взять на себя эту миссию. — Он пожимает плечами. — Я могу ошибаться. Давай поговорим о более интересных вещах. — Вариан кусает меня за шею, и я смеюсь.

— Вещи ещё интереснее?

Он одаривает меня медленной, горячей улыбкой.

— Зачем мне говорить о паре Джарета, если я могу соблазнить свою собственную?

Глава 38

Вариан

Я выскальзываю из кровати, наблюдая за лицом спящей Харлоу. Зверь, которого она называет «котом», приютился рядом с ней. Он небрежно шипит на меня, выпуская себе когти при моём движении.

Я кривлю губу, обнажая собственные клыки, и рычу в ответ, а существо просто зевает, закрывает глаза и игнорирует меня.

— Э… Вариан?

Моя пара проснулась, и я вижу веселье в её затуманенных глазах. Это одно из моих любимых моментов начала дня с Харлоу, когда она сонная и тёплая. Часто она предпочитает забыть о своём отвращении к новой жизни и вместо этого делает вид, что хочет просыпаться рядом со мной.

— Ты только что зарычал на Тома?

— Я терплю это существо ради тебя, но оно мне не нравится.

Зверь тихо урчит, трётся мордой о плечо Харлоу, а она нежно чешет ему подбородок.

Я хмурюсь, рискуя вызвать гнев животного, наклоняюсь и накрываю её губы своими.

— Мне пора, — говорю я, с сожалением отстраняясь. — Сегодня утром я снова поговорю с Джаретом.

— Он нашёл корабль?

— Я так думаю. Однако он говорит, что есть осложнения.

Харлоу хмурится, и я сожалею, что сообщил ей эту новость.

— Иди спать, маленькая человечка. Я передам тебе, что скажет Джарет.

Она падает обратно.

— Теперь я ни за что не усну. — Я улыбаюсь. Глаза Харлоу уже закрываются, и она, скорее всего, заснёт еще до того, как я выйду из комнаты.

— Не забудь потом о тренировках, — бормочет она.

— Я не забуду.

Я направляюсь к своему комэкрану, где меня ждёт Джарет.

— Гриватам удалось добраться до Гуле прежде, чем мы смогли их перехватить. — Его челюсть напряжена. — Некоторые люди уже проданы. Если мы нападём на Гуле, нам отомстят.

Я скриплю зубами. Как я скажу Харлоу, что люди, которых она так отчаянно защищает, были проданы, скорее всего, в рабство? Гуле — это выгребная яма, прибежище преступников, работорговцев и убийц. Но это также и нейтральная земля. На планете не разрешены никакие боевые действия, и гулийцы хорошо известны своей политикой уничтожения любого, кто угрожает доходам, полученным от менее чем благородной деятельности.

— Ты прав. Ты не можешь рисковать нападением на Гуле. Имея всего лишь один корабль, тебе грозит верная смерть. — Я поворачиваюсь, рассматривая вид за окном. Солнце поднимается над деревьями, и через несколько часов моя пара будет гулять в саду, а её зверь будет рысцой следовать за ней по пятам. Я думаю о взгляде её глаз, когда я пообещал ей, что обеспечу безопасность людей. Она поверила, что я