Графиня снова выходит замуж - Нина Матвеева

Сердце чуть не оборвалось. Виктория отступила к стене и быстро задула свечу. Темнота схлопнулась вокруг неё, полностью ослепив.

Когда наверху раздались шаги, Виктория перестала дышать. Медленные, размеренные звуки становились всё отчётливее, и с каждым из них Виктория всё сильнее вжималась спиной в стену. Затем шаги стихли, и наступила тишина. Целую вечность Виктория напряжённо вслушивалась в неё, пока шаги зазвучали снова — на этот раз удаляясь.

Выждав ещё немного, Виктория буквально на ощупь поднялась по пролёту на второй этаж и двинулась к спальням. Она вела рукой по стене и шагала как можно тише и осторожнее. Пальцы скользили по холодным деревянным панелям, по резным узорам и выступам, а сердце колотилось так громко, что казалось, будто его стук разносится по всему дому.

Только бы успеть найти герцога.

Под ногами раздался сухой треск, он вспорол тишину и заставил Викторию трусливо замереть. И тогда впереди открылась одна из дверей. В коридор пролился спасительный свет, который очертил хорошо знакомую высокую фигуру.

Из груди вырвался надломленный стон. Виктория подлетела к мужу и бросилась в его объятия.

— Виктория? — прошептал Ривенхол, подхватив её крепко и надёжно. — Почему вы здесь…? Вы здоровы? Что случилось?

Она вцепилась в его плечи с отчаянием утопающей.

— Джеймс, я должна вам кое-что рассказать.

54

Этим утром малая столовая Ривенхол-парка выглядела совсем иначе, словно декорация, выставленная на сцене перед спектаклем. Накрытый для завтрака стол и вовсе казался бутафорией. Виктория смотрела на безукоризненно сервированные блюда, на сверкающее столовое серебро и дорогой фарфор, и чувствовала лишь тошноту и волнение, которые наверняка выдавали её с головой.

Вообще-то она неплохо умела притворяться. Не сказать, что таковой была её природа или воспитание, нет. Скорее, этот навык пришлось отточить из необходимости, ведь по-другому женщине, чья репутация когда-то была запятнана, просто не выжить в аристократическом обществе.

Годы в высшем свете научили её многому. Виктория могла улыбаться, когда хотелось плакать, вежливо кивала, когда внутри всё кипело от возмущения, и вела светские беседы с людьми, которых следовало бы презирать. Маска её сидела так плотно, что порой Виктория сама забывала, где заканчивается роль и начинается она настоящая.

Но никогда в жизни Виктория не подумала бы, что ей придётся исполнять роль в таком спектакле. В спектакле, где нужно было вывести убийцу на чистую воду.

За столом напротив Виктории сидела вдовствующая герцогиня. Прямая, строгая, с выражением кроткого страдания на лице, она как и всегда держала в руках изящную чашку с так называемым «овсяным отваром». Этот же отвар был в маленьком кувшинчике, стоявшем рядом с соусником горчицы, и именно он притягивал взгляд Виктории больше всего. Если их с Ривенхолом предположения верны, то в нём находилась главная улика против вдовствующей герцогини. Тот самый яд.

По левую руку от свекрови сидел Грэгори, который то и дело бросал на Викторию тревожные взгляды. Его тоже посвятили в детали сегодняшнего спектакля, а потому он выглядел так, будто явился на собственную казнь. Грэгори сам на себя был непохож. Прошлой ночью у него с братом состоялся очень долгий и неприятный разговор. Деталей Виктория не знала, но могла догадываться.

Сам герцог Ривенхол должен был спуститься в столовую позже всех, как и полагалось мужу, поссорившемуся с женой.

И ожидание тянулось бесконечно долго.

— Какое хмурое сегодня утро, — прервала молчание вдовствующая герцогиня. — Того гляди опять начнётся дождь. И как в такую погоду куда-то выезжать?

— В такую погоду точно не стоит, мама, — отозвался Грэгори напряжённо.

— Дороги теперь до зимы не просохнут. Ни один экипаж не проедет по такой распутице, не растеряв колёс!

Разговор свернул на благодатную для младшего Рассела почву, однако он всё равно не смог включиться в беседу и просто промямлил что-то неразборчивое в ответ.

— Ты не заболел, дорогой? — спросила вдовствующая герцогиня. — Выглядишь немного бледным.

— Спал не очень хорошо, — уклончиво отозвался Грэгори.

Виктория продолжала молчать. Она чувствовала на себе изучающие взгляды свекрови, но не отвечала на них. Её роль состояла в том, чтобы отыгрывать несчастную жену и усыплять бдительность. Казалось бы, проще некуда, а сердце всё равно трепыхалось неровно и взволнованно.

Когда дверь в столовую наконец отворилась и на пороге появилась фигура Ривенхола, Виктория не удержалась и подняла голову. Герцог прошёл к своему месту и сел, не произнеся ни слова приветствия. Краем глаза Виктория видела, как он резкими и раздражёнными движениями расправляет салфетку. Играл он безупречно — даже она поверила бы в его холодность.

— В этом доме принято здороваться, Джеймс, — укоризненно произнесла вдовствующая герцогиня. — Доброе утро.

— Доброе, — буркнул в ответ Ривенхол. — Можно мне кофе?

От буфета к столу подошла служанка с кофейником, наполнила чашку герцога, затем Грэгори. Виктория отказалась от кофе, а когда девушка предложила ей горячий шоколад, то просто покачала головой и снова уставилась в свою пустую тарелку. Едва ли она смогла бы хоть что-нибудь съесть — живот скручивало от волнения.

— Грэгори, передай масло, будь добр, — попросил Ривенхол.

— Конечно.

— Благодарю.

Служанка вскоре выскользнула из столовой, прикрыв за собой дверь, и на несколько минут за столом воцарилось напряжённое молчание, нарушаемое лишь звоном столовых приборов.

Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем вдовствующая герцогиня снова заговорила:

— Виктория, вы сегодня совсем ничего не едите. Вы приболели?

Виктория медленно подняла глаза и вымученно улыбнулась. Именно этого вопроса она и ждала.

— Да, мне нездоровится, ваша светлость.

— Как жаль… вероятно, погода так влияет, — откликнулась женщина, пристально всматриваясь в лицо Виктории. — А что вас беспокоит? Что-то болит? Может быть, послать за мистером Уотсом? Он очень опытный доктор.

— Не стоит, я… просто не голодна.

— Но на завтрак непременно нужно что-то съедать, — возразила вдовствующая герцогиня, — иначе могут начаться проблемы с желчью. Я всегда придерживаюсь этого правила и всем рекомендую. Если не можете поесть, то хотя бы выпейте чего-нибудь тёплого.

В тот момент, когда её узловатые пальцы потянулись к изящному кувшинчику в центре стола, Виктория буквально затаила дыхание. Она смотрела, как свекровь наливает зеленоватую жидкость в чашку, пытаясь различить в её движениях хоть какие-то признаки волнения. Но их не было. Ни дрожи в руке, ни малейшего колебания в глазах. Так же твёрдо женщина пододвинула чашку