Убита светом, рождена тьмой - Дара Мир

– Успокойся, я выдержу. У меня было значительно больше секса, чем у тебя, не стоит беспокоиться, – перебиваю Лиама, закончив этот разговор.

Я выдержу, всегда это делала, и этот случай не станет исключением.

– Я могу не выдержать, – тихое признание поражает каждое моё нервное окончание от тревоги.

И то, как друг отвел от меня взгляд и поднял руки к своим волосам, вызвало ещё больше тревоги внутри меня, взяв сердце в крепкий кулак.

– Что это значит, Лиам?

Всегда знала, что у него нет интереса к женщинам, списывая на то, что он, скорее всего, является человеком с другой ориентацией. Но никогда не задавалась вопросом: скрывается ли за всем этим совсем другое, что-то темное и болезненное?

Лиам делает ещё один круг на кресле, и от меня не ускользает то, как сильно он сжал руки на волосах. Все его тело напряглось, а карие глаза, которые наконец смотрят в мои, наполнились странным блеском. На секунду я увидела маленького, сломленного ребенка.

Встряхиваю головой, продолжая впиваться взглядом в друга и ожидать продолжения его слов.

Может мне показалось его странное поведение?

– В школе, когда я был в четвертом классе, меня насиловала учительница. Она была пожилой и заставляла меня заниматься с ней отвратительными вещами, угрожая, что, если родители узнают, сдадут меня в детский дом. Это продолжалось целый год, пока она не умерла, – шепотом признается Лиам, разбивая моё сердце.

Что он, чёрт возьми, сейчас сказал?

Нет, нет, это какая-то жестокая шутка.

Но смотря в глаза моего напарника, я понимаю, что это самая настоящая ужасающая правда.

– После этого я не прикасался к женщинам, секс вызывает только отвращение и не больше, поэтому я не могу быть с ними.

Моя грудь так сильно болит за маленького мальчика, что я с трудом продолжаю дышать. Закрываю ладонью рот, пытаясь не закричать и не вывернуть наружу всё содержимое моего желудка. Но больше всего мне хочется достать эту женщину из могилы и разорвать на части за всё, что заставляла его делать.

Это слишком жестоко. Слишком для Лиама. Он этого не заслуживал. Никто не заслуживает подобного, особенно беззащитный ребенок.

Мне так больно за него, что начинаю плакать, совсем не контролируя себя. Я срываюсь с места, прижимаясь к другу с сокрушительными объятиями.

– Мне так жаль, Лиам. Прости, что всегда шутила на эту тему и теребила старую рану, – он обнимает меня так же крепко, нуждаясь в утешении. – Я хочу достать её из-под земли и заставить страдать за каждую отвратительную вещь, которую она заставила тебя сделать.

– Не стоит раскапывать могилы ради меня, дикарка, – с ноткой юмора говорит парень, и я рада, что прошлое не так сильно вонзило в него свои когти или это то, что он желает показать.

– Ты стоишь этого и даже большего, Лиам.

– Перестань так на меня вешаться, мне всё ещё некомфортно от твоей новой стороны, которую открыл этот убийца-боксер.

Отстраняюсь от Лиама, вытирая свои залитые слезами щеки. Оглядываю его с ног до головы, но напарник ничего не выдает. Его лицо – чистый лист, будто то, что парень рассказал мне, не беспокоит его. В глазах больше нет того взгляда маленького мальчика с прошлого. Но я знаю, что это всё ещё живет внутри Лиама, ведь, если бы прошлое не беспокоило, он не ощущал бы отвращения к женщинам до сих пор.

Но не собираюсь давить на него. Я благодарна, что Лиам открылся. И знаю, что, если ему понадобится поддержка, напарник скажет мне об этом.

– Не говори так, его зовут Райан.

Меняю тему в надежде избавиться от этого гнетущего и болезненного чувства внутри.

– Теперь ты защищаешь его? Он преступник, Ребекка.

– Тебе показалось.

Лиам отрицательно качает головой, снова начиная кататься на стуле.

– Ты представляешь, что нам осталось только три этапа и настанет конец?

Лиам взяв с меня пример, ловко и быстро меняет тему, будто не было этого рассказа, словно мне показалось. И я продолжаю подрожать в ответ, не желая причинять боль. Если другу так легче, я сделаю вид, что ничего не было.

– Скоро настанет конец всему, и мы будем свободны, – мой голос звучит уверено и воодушевлено.

Но, какой это будет на самом деле конец?

Конец монстров, мой или Лиама?

Я просто знаю, что за все будет своя цена и, чтобы добиться последнего этапа, придется заплатить. Но боюсь думать, какая это будет плата.

Но какой бы ни была цена, всё это было не напрасно, по крайней мере я верю это.

Ведь любой труд всегда окупается.

Телефон Лиама звенит от уведомления, пугая резким оповещением, он сразу же просматривает сообщение и поворачивает смартфон в мою сторону с садисткой улыбкой.

На экране вижу сообщение от Корнелла: место, время встречи и сумма.

– Прелюдия началась.

Глава 37

Twisted Games – Night Panda

Не хочешь поиграть?

Номер двери шестьдесят девять навеивает неприличные мысли, и я не была бы удивлена, если Корнелл специально его выбрал для этого особого случая, давая тонкий намек.

Мы держимся с Лиамом за руки, находясь напротив двери, где нам придется играть отвратительные роли ради победы. Ощущаю, как потеют его ладони, и меня пугает мысль, что я заставляю друга чувствовать отвращение. Но у нас нет иного выбора, чтобы проникнуть к Корнеллу нужно использовать слабое место, и мы нашли его.

На удивление, это было слишком легко, но старику просто нужно было быть умнее, а не думать своим членом, когда пропало уже три члена их организации.

Да, возможно, это могла бы быть засада, но нет. Лиам весь день мониторил камеры здания и Корнелл появлялся только один.

– Готов?

Не отвечая на мой вопрос, Лиам поднимает руку и стучит по двери, давая сигнал, что мы на месте. По просьбе Корнелла мы надели одежду, которую он ожидал увидеть. Я должна была быть в кожаном пальто, с лентой на лице, закрывающей только глаза и не позволяющей видеть, а также в кружевном черном белье. Лиам одет в черную водолазку, плотно облегающую его мышцы и черные брюки, шикарно сидящие на его упругой заднице. Все эти образы были созданы, чтобы запудрить и возбудить мозг Корнелла и, думаю, мы постарались на славу, переплюнув все ожидания старика.

Через пару секунд Корнелл открывает дверь, издавая удовлетворенный горловой звук при виде нас. По идее лента не позволила