Ритуал Старлинга - Девни Перри

class="p">Я смотрела, не в силах дышать, как жрец с неестественной грацией подошел к Андреасу и встал рядом с ним. Боль в моем теле отдавалась в костях, и я начала дрожать. Перед глазами у меня стучал какой-то ритм, словно кузнец снова и снова ударял молотом по моему черепу.

— Брат Нолд. Это Каспия. — Андреас махнул рукой в мою сторону, представляя меня.

Жрец поклонился. Он был выше Андреаса, и, хотя его одеяние было просторным, оно не могло скрыть его костлявых плеч и долговязой фигуры. Его кожа была бледно-белой, а губы тонкими и пепельного оттенка. У него не было ни волос, ни бровей, и его огромные зеленовато-черные глаза, казалось, выпучились на костлявом лице, когда он уставился на меня. На кончиках его пальцев были такие же когти, как и на ногах.

Энергия, окружавшая его, потрескивала на моей коже. Перед глазами все расплывалось, мир вращался слишком быстро. Мои ноги подкашивались, а яблоко, которое я съела, грозило выскочить наружу.

— Вельвиос-телфер, — прошептала я.

До меня доходили слухи об их уникальной внешности, но мало кто в Нелфинексе когда-либо сталкивался с их расой. На Кенне они стали почти мифом.

А их история — предостережением для других стран.

Много веков назад они жили в стране, которая граничила с Бисой. Пятой страной на Кенне. Страны, которой больше не существовало. Бисанцы вторглись в страну и развязали войну против Вельвиос-телферов, преследуя их за их религию.

После сотни лет сражений бисанцы одержали победу. Вельвиос-телферы были убиты, их родина разграблена. Те, кто выжил, бежали в подполье. Большинство из них жили в глуши, хотя бисанцы все еще охотились на их народ.

Но они, должно быть, бежали на Каландру. Когда? Сколько человек пришло сюда? Как ему удалось заставить эти книги летать?

В голове у меня так сильно стучало, что я не могла думать. Я не могла дышать.

— Каспия, — голос Андреаса звучал приглушенно, как будто он находился в другом конце библиотеки, а не рядом со мной.

Жжение на моей коже, агония, разрывающая мои вены, были невыносимы.

Милостью Божества, пусть это прекратится.

Я повалилась вперед, мои ноги подкосились.

Андреас потянулся, чтобы подхватить меня.

Брат Нолд сделал то же самое.

Жнец прикоснулся ко мне первым.

Крик вырвался из моего горла.

И мир потемнел.

Тридцать шесть

Одесса

Крик Эви пробудил меня от сна без сновидений. Я сбросила простыню, запутавшуюся у меня в ногах, и вскочила с кровати.

Рэнсом уже бежал в гардеробную.

Я схватила с пола свою бирюзовую ночную рубашку и натянула ее через голову. Атлас, скользнувший по моему телу, был холодным, и я бросилась к двери, рывком распахнув ее.

Эви стояла посреди гостиной, все еще одетая в ночную рубашку. Ее зубы были оскалены, а руки сжаты в маленькие кулачки. Фэйз стоял у нее между ног с таким же выражением мордочки.

Ее серые глаза и его фиалковые сверкнули, когда они уставились на незваную гостью в противоположном конце комнаты.

— Мэй? — Я протерла глаза, прогоняя сон.

Моя сводная сестра была одета в расшитое бирюзовое платье. В ее золотистые волосы была вплетена сверкающая диадема. Если бы не кинжалы в каждой из ее рук, я бы приняла ее за Марго, настолько она была похожа на мою мачеху.

— Что происходит? — Я обошла диван и встала позади Эви.

— Это маленькое чудовище укусило меня. — Мэй подчеркнула последние два слова взмахом ножа в воздухе.

О, боги. Нет.

В последнее время Фэйз стал более агрессивным, в основном из-за Рэнсома. Но раньше он никогда не пытался никого укусить. Удар лапой — это все, на что он был способен.

В любом случае, если он напал на Мэй, все кончено. Нам придется освободить его. Может быть, если мы будем осторожны и будем держать его взаперти в этих покоях, то сможем продержать его еще какое-то время. При мысли о том, чтобы выпустить его на волю в Куэнтисе, у меня скрутило живот, особенно учитывая, что мы были на грани миграции.

— С тобой все в порядке? — Я не заметила крови. Возможно, он не повредил кожу. Я наклонилась и подняла Фэйза с пола. — Мне очень жаль. Он никогда никого раньше не кусал.

— Не он. — Мэй направила острие ножа на Эви. — Она.

— Отойди. Эви пыталась тебя укусить? — Я моргнула и, когда Фэйз высвободился, позволила ему спрыгнуть обратно на пол.

Он тут же вернулся к Эви и встал на страже, рыча на Мэй.

— Да, — вскипела моя сестра.

Я посмотрела на Эви, приподняв брови.

— Ты ее укусила?

Эви скрестила руки на груди, и в этот момент она как никогда была похожа на Рэнсома.

— Почему ты… Мэй, не могла бы ты, пожалуйста, убрать ножи, чтобы мы могли обсудить это без оружия?

Губы моей сестры скривились, когда она пристально посмотрела на Эви.

— Мэй, — рявкнула я. — Опусти. Ножи. Сейчас же.

— Хорошо. — Она фыркнула, но опустила клинки и убрала их обратно в украшенные драгоценными камнями ножны на поясе.

— Спасибо. — Я откинула локоны с лица и сделала глубокий вдох. — Ладно. Давайте начнем с самого начала. Что случилось?

— Она взяла Фэйза, — сказала Эви. — А когда не захотела вернуть его, я укусила ее за ногу.

— Демон. — Мэй уперла кулаки в бока.

Эви высунула язык как раз в тот момент, когда Рэнсом вошел в гостиную, все еще застегивая свои кожаные штаны.

Его туника облегала мускулистые руки и грудь. Благодаря моим пальцам прошлой ночью его волосы были в беспорядке, и их концы касались плеч. Он был босиком, и утренний свет подчеркивал резкие черты его лица. Под бородой у него были плотно сжаты челюсти. Обруч касался его лба. Даже хмурый и раздраженный, он был великолепен. Он излучал силу и властность.

Мэй окинула взглядом его фигуру и, убрав с лица прядь гладких светлых волос, одарила его скромной улыбкой.

— Вы еще красивее, чем я помнила, Страж. Или мне следует называть вас принцем Вульфом?

Что ж, ей не потребовалось много времени, чтобы узнать об истинной личности Рэнсома, не так ли? Ее шпионы прятались в стенах тронного зала? Меня бы это не удивило.

— Рэнсом, ты помнишь мою сестру Мэй?

Он остановился в центре комнаты, сурово глядя на нее своими карими глазами.

— Есть причина, по которой вы оказались в наших покоях в такую рань?

— Она пыталась забрать Фэйза. — Эви подхватила его на руки и отнесла к Рэнсому.

Приторно-милая улыбка Мэй стала еще шире.

— Мне просто стало любопытно, что у вас там за