Искалеченная судьба - М. Джеймс

Спустившись вниз, я вижу, что она не пошевелилась. Её грудь мерно вздымается и опускается, а лицо безмятежно в беспамятстве. Трудно поверить, что всего несколько минут назад эта женщина пыталась убить меня.

Я опустился на колени рядом с ней и застегнул один наручник на её запястье. Затем я перевернул её безжизненное тело набок, чтобы закрепить второе запястье за её спиной. Металлические защёлки надёжно зафиксировались, и я проверил, достаточно ли туго затянуты наручники, чтобы она не смогла освободиться, если проснётся по дороге, но при этом не пережали кровоток.

Я не должен был беспокоиться о её комфорте. Она не думала о моём, когда пыталась убить меня, когда мы сражались в квартире. Но какая-то часть меня всё ещё беспокоится, хотя я понимаю, что это глупо. Она бы попыталась убить меня, если бы была в сознании и на свободе.

Но я не совсем в это верю. У нас обоих был момент, когда она могла убить меня, а я мог убить её. Мы оба колебались. Я знаю, что на это есть причина.

Причина, о которой я сейчас не могу думать.

Её юбка всё ещё была поднята до талии, открывая взгляду липкие голые бёдра. Я натянул ткань, чтобы прикрыть её, испытывая странное чувство защиты, которое одновременно смешивалось с гневом. Сейчас больше всего на свете мне хотелось получить ответы на свои вопросы.

Я перекинул её через плечо, как это делают пожарные, ощущая, как её тёплое и гибкое тело прижимается к моему. Она оказалась не такой лёгкой, под её стройной фигурой скрывались сильные мышцы. Но, к счастью, мои занятия тяжёлой атлетикой оказались весьма кстати. Я поправил сумку на другом плече и направился к частному лифту, который вёл прямо в гараж.

Мы спускались в тишине, нарушаемой лишь механическим гулом лифта и моим собственным дыханием. Я старался не смотреть на зеркальные стены, сосредоточившись на дверях перед собой. Мне не хотелось видеть её без сознания и беспомощной, перекинутой через моё плечо. Я всё ждал, что она проснётся и начнёт сопротивляться, но она не шевелилась.

Интересно, действительно ли её зовут Валентина? Было ли правдой хоть что-то из того, что она говорила?

В этот час в гараже царит пустота и тишина. В этом здании живёт не так много людей, большинство этажей спроектированы так, чтобы на каждом было по одной-две просторные квартиры, и я редко встречаю других жильцов. Здесь припарковано несколько роскошных автомобилей, но я направляюсь к задней части гаража, где меня ждёт моя коллекция.

Проходя мимо Porsche, Lamborghini и Ferrari, я останавливаюсь у чёрного Mercedes G-Wagon. Это практичный и мощный автомобиль с тонированными стёклами и усиленными функциями. Он сделан компанией по продаже запчастей, которая заботится о том, чтобы у криминальных авторитетов и гангстеров были автомобили, устойчивые к пулям и другим опасностям, от которых он может их защитить.

Сейчас я хочу, чтобы пуленепробиваемое стекло отделяло меня от того, кто нанял Софию-Валентину. Или как там её зовут на самом деле.

Я осторожно укладываю её на пассажирское сиденье, стараясь не задеть её голову о дверной косяк. Когда она откидывается на подголовник, её волосы падают на лицо, и я с трудом сдерживаю желание убрать их, чувствуя, как моя грудь сжимается. Вместо этого я пристёгиваю её ремнём безопасности, плотно закрепляя его на груди. Если она проснётся во время поездки, по крайней мере, ремень безопасности будет удерживать её, а не только наручники. Я не хочу, чтобы она пострадала в случае ещё одной аварии.

Если кто-то или что-то и причинит ей вред, то это буду я. Но только после того, как я узнаю правду, и как только я пойму, действительно ли всё это было ложью.

Я положил сумку на заднее сиденье и, обойдя машину, сел за руль. Двигатель завёлся, и я выехал из гаража. Ночной охранник у выездных ворот кивнул мне, не задавая вопросов о том, почему моя жена, похоже, спит на пассажирском сиденье. Я понимаю, что ему хорошо платят за то, чтобы он не задавал вопросов.

Улицы Майами всё ещё полны жизни, несмотря на поздний час. Тротуары забиты как местными жителями, так и туристами. Из клубов доносится музыка, а неоновые огни отражаются в лобовом стекле, когда я проезжаю по центру города. Я продолжаю украдкой поглядывать на свою жену, которая всё ещё без сознания, ожидая, что она придёт в себя. Но пока что никаких признаков этого не наблюдается.

Прежде чем отправиться на север от города, я выбираю обходной маршрут, чтобы убедиться, что за нами никто не следит. Наша конспиративная квартира находится примерно в сорока минутах езды от Майами, в старом жилом комплексе, который обанкротился, не успев завершить строительство.

Мы постепенно скупили участки в этом районе, оставив недостроенные дома разрушаться. Один из готовых домов, расположенный на окраине комплекса, стал нашей конспиративной квартирой. Для посторонних этот район выглядит заброшенным, и он достаточно изолирован, чтобы никто не мог ничего услышать или увидеть. В то же время он достаточно близко к городу, чтобы я мог быстро вернуться туда в случае необходимости.

Когда я выезжаю из города, а вода плещется далеко за пределами моего поля зрения, я позволяю себе задуматься о более серьёзных вещах, чем проблемы, которые меня сейчас беспокоят.

Кто отправил её? Я уверен, что она работала не одна. Связана ли она с другими покушениями на убийство, или нет, но идея попытаться убить меня в одиночку точно не принадлежала ей. И какой в этом был смысл? Чего хотел её работодатель после того, как я был бы мёртв? Возможно, это было связано с бизнесом моего отца или с моими личными планами, которые сделали меня мишенью. А может быть, это было что-то личное, кто-то, кто почувствовал себя ущемлённым в деловой сделке, или член семьи того, кого мы когда-то убили... Или что-то совсем другое?

За рулём я размышляю о том, что в мире организованной преступности существует бесконечное множество причин, по которым кто-то может желать моей смерти, или добраться до моего отца, лишив его наследника. Возникает ещё один вопрос: зачем было выходить за меня замуж? Загадка, которую она разыграла, была сложной: помолвка, свадьба, медовый месяц и недели совместной жизни. У неё было достаточно возможностей убить меня до этого.

Если только в этом не было чего-то большего. Если только ей сначала не нужно было что-то от меня.

Мои руки сжимают руль, когда