Уж замуж невтерпеж - Анна Ледова

до конца не застёгивай, у неё воротник точно ещё не просох, форму потеряет… Кстати, не расскажешь, что за девица тебя в детстве укусила? Да так, что самого завидного холостяка Шенлина — ну, кроме его величества, конечно! — до сих пор никто не захомутал? Нет-нет, не хочешь — не рассказывай! Я ж так, разговор поддержать…

Потому что, судя по непрекращающимся раскатам грома, нам вместе ещё много часов предстоит убить впереди… И если не каким-то более интересным времяпрепровождением, то длинными беседами. Погода удивительно располагала к всякого рода откровениям.

Рейн быстро заварил найденные травы, благо в дождевой воде недостатка не было, и мы снова устроились перед весело потрескивающим очагом. К огню как магнитом тянуло. Я устроилась под боком Мегеры, Рейн же с самого начала относился к моим ручным монстрам с настороженностью. И когда Матильда пристроила шипастую устрашающую морду на его коленях, немного растерялся.

— Чеши, чего смотришь, — улыбнулась я. — Моте загривок, лоб и щёчки, живот не трогай. Мегеру везде можно, но без фанатизма, а то она сразу «тесто месить» начинает, а чем им теперь когти стричь, я даже и не знаю… Какие-нибудь кусачки по металлу с надфилями надо…

— Так странно. — Он осторожно запустил пальцы в густую шерсть манса. — Ты их как будто много лет знаешь. А ведь они вышли из Леса всего пару месяцев назад, когда ты сама только очнулась от болезни.

— Так они мне снились все эти годы, — не растерялась я. — У Дикого Леса и его тварей, говорят, свои чары, так что ничего удивительного, что влезли в сон как-то. А потом из Леса вылезли. Сразу ручными. М-магия!

В этом мире вообще очень удобно было объяснять всё волшебством.

— А братья Кирс-Анофф тоже снились? Я до сих пор не пойму, как и где ты их отыскала. Северных магов к тому же. И вы порой как будто на другом языке говорите; какие-то собственные, совсем непонятные слова…

— И они тоже, — кивнула я. — Родственные души. Мне ведь про души лорд Велленс всё-всё рассказал; такие, оказывается, тоже есть. И да, тоже магия. А потом случайно в Шенлине столкнулись. Вот и понимаем друг друга с полуслова.

— У тебя просто удивительная способность притягивать к себе необычных людей, — покачал он головой. — Сначала мансы, потом вообще напала на короля, да так, что удостоилась предложения руки и сердца. И мэтр Оркан снова преподаёт спустя столько лет… Ещё это непонятное существо, твой бухгалтер… Кто он вообще? Как выглядит?

— О, поверь, тебе лучше не знать! — Меня передёрнуло от воспоминаний. — Кх’хрум прекрасен душой и талантами, а вот всё остальное… А чего я? Как-то само всё складывается. И не было никаких руки и сердца, только вот такой странный спор… Да и что в том же Трисе необычного? Ну, подумаешь, король. У всех свои недостатки…

— Я просто пытаюсь понять, почему вместе со всем этим твоим необычным окружением и меня затянуло в водоворот под названием «Эхения Каас-Ортанс»? Я не маг, не иностранец, не чудовище…

— Планида у тебя такая, — ехидно улыбнулась я.

—?..

— Ну, карма.

— Я тебя не понимаю…

Пришлось вкратце объяснить несколько земных теорий. И индуистскую о детерминизме и реинкарнации, и о древнеримском Фатуме, и фатализм Шопенгауэра, и чуть ли не до архетипов Юнга дошла.

— Божественное провидение Сагарты Милостивой? — понял по-своему Рейн.

— Ну, или так… Терпи, в общем. Ну, или не терпи, а расслабься и получай удовольствие.

— То есть ты считаешь, что есть некая предопределённость судьбы и изменить её нельзя?

— Ага. Могла бы изменить — сидела бы я тут с голой попой в волчьей шкуре? Я, вообще-то, планировала сегодня гулять по прекрасному замку в полном одиночестве и обдумывать своё светлое будущее. Или ты об этом мечтал — обниматься с мокрым мансом чёрт знает где?

Арранис задумался.

— В этом что-то есть. Нет, не в мокром мансе, а в том, что судьба сама выбирает за нас путь…

— Именно. Ведь, как говорится, хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах. В богов я не верю, а вот к судьбе это тоже вполне применимо.

— Знаешь, я удивлён… Не ожидал от тебя таких глубоких размышлений, Эхения.

— О боги, — закатила я глаза. — Ну давай о кружавчиках поговорим. Девушки ведь, по твоему мнению, в другие темы не умеют. Хотя о чём я… Ты девушек вообще как людей не воспринимаешь, о чём бы они ни щебетали. Извини, не мои слова! Общественное мнение.

— Это не так, — помрачнел Рейнмар. — Но чего у вас не отнять, так это легкомысленности и необязательности.

— Ах, ну извини, что так легкомысленно сижу тут чёрт знает в чём! И Триалес наверняка простит мне эту необязательность — надо же, напросилась на отдых в его резиденции и, так легко передумав, не доехала! — разозлилась я.

— Эхения! — тоже повысил голос граф, Мотя аж недовольно рыкнула. — Ты утрируешь! Пытаешься необычными обстоятельствами только одной этой ситуации оправдать общую беспечность всех дам!

— А ты поведением только одной какой-то дамочки, что когда-то разбила твоё нежное сердце, перечёркиваешь все их достоинства! Что, в точку⁈