Герцогиня-попаданка. Хозяйка заброшенных земель - Адриана Вайс

Резонанс. Те, чьи души и магия связаны… они могут делиться силой. Они могут усиливать мощь друг друга.

Это и была истинная суть того, что здесь называют «истинной парой» — не просто способность родить наследника, а возможность стать одним целым в момент опасности, стать сильнее, чем поодиночке.

Айлин знала это. И это знание тоже принадлежит мне.

Связь!

Та невидимая нить, которая протянулась между мной и Рейнаром, когда во мне проснулась магия! Она не была случайностью! Она была настоящей!

Я закрываю глаза, отключаясь от ужасающей картины битвы, от криков и грохота. Я сосредотачиваюсь, погружаюсь в себя, ищу что-нибудь, что нас бы связывало и вдруг нахожу теплую, изумрудную нить.

Она здесь, внутри меня, она пульсирует в такт моему сердцу и тянется от меня туда, вниз, в самое пекло, к нему.

И я чувствую Рейнара. Не просто вижу, а именно чувствую. Каждой клеточкой. Чувствую острую, режущую боль от глубоких царапин на его плече. Чувствую обжигающую усталость в его мышцах. Чувствую его холодную, драконью ярость, всю направленную на одного врага — на Нортона.

И под всем этим, под слоями боли и гнева… я чувствую его отчаянную, несгибаемую волю защитить. Защитить свои земли. Своих людей. И… меня.

Даже сейчас, на краю гибели, он думает обо мне. Это простое, но такое пронзительное осознание наполняет мое сердце такой нежностью, такой решимостью, что у меня перехватывает дыхание.

Мы связаны. Хоть я и не понимаю как это возможно — ведь Айлин была истинной Нортона.

Впрочем, сейчас это не важно! В этой магической санта-барбаре нужно разбираться потом… если это самое «потом» вообще настанет.

Сейчас достаточно и того, что наша с Рейнаром связь это — факт. И если это так… значит, я могу ему помочь!

Я снова отключаюсь от ужасающей картины битвы.

Сосредотачиваюсь на этой тонкой, но такой прочной нити, что связывает нас. Я тянусь по ней своими мыслями, своей волей, всем своим существом.

— Рейнар… — шепчу я, и мои губы едва шевелятся. — Возьми… Возьми мою силу…

Пожалуйста, возьми все, что у меня есть! Только живи! Пожалуйста, живи!

Я не знаю, как это делается. У меня нет ни инструкций, ни помощников, которые могли бы рассказать про это подробней. Я действую чисто по наитию, по инстинкту, который мне оставило в наследство это тело.

Представляю ту зеленую, живую энергию, что вспыхнула во мне мгновения назад, и мысленно толкаю ее вперед, по этой светящейся нити, к Рейнару.

Это как пытаться перелить воду из одного сосуда в другой, находящийся за сотни миль, одной лишь силой мысли. Но я пытаюсь. Отчаянно, изо всех сил.

И в тот момент, когда я это делаю, я чувствую странное, почти мистическое ощущение. Словно последние барьеры между моей душой, душой Алины, и этим телом, телом Айлин, окончательно рушатся. Словно они сливаются воедино, становятся одним целым.

Я больше не просто гость, не просто попаданка в чужой оболочке.

Я — это я. Здесь и сейчас. В этом теле. С этой силой.

И я сделаю все, чтобы защитить то, что мне дорого!

Мир вокруг меня исчезает. Грохот битвы, крики, запах гари — все это тонет, растворяется.

Я оказываюсь… в другом месте.

В огромном, залитом призрачным лунным светом зале с хрустальным полом, по которому рассыпаны мириады звезд. И передо мной — он. Рейнар.

Не дракон, а человек. В своем строгом, темном камзоле.

Он протягивает мне руку, и на его губах — та самая, едва уловимая, сводящая с ума улыбка.

Я, не раздумывая, вкладываю свою ладонь в его. И мы начинаем танцевать.

Это какой-то невероятный, чарующий танец.

Музыки нет, но я слышу ее в стуке наших сердец, в пульсации магии, что течет между нами. Я не знаю движений, но мое тело безошибочно повторяет их.

Я подстраиваюсь под ритм Рейнара, под каждый его шаг, каждый поворот, мы движемся как единое целое, словно танцевали так всю жизнь. И с каждым движением, с каждым прикосновением наших рук, с каждым взглядом, брошенным друг на друга, магия, дремавшая во мне, просыпается и бешеным, неукротимым потоком начинает течь от меня к нему.

Яркая, изумрудная, полная жизни, она вливается в него, смешиваясь с его собственной, мощной, синей, как грозовое небо, драконьей силой.

Я не пытаюсь ее сдержать. Наоборот. Я отдаю ему все, что у меня есть. Я не боюсь снова остаться без магии, снова стать слабой. Сейчас это не имеет значения. Важен только он. Его жизнь. И жизни тех, кого мы хотим защитить.

Рейнар останавливается, притягивает меня к себе. Его глаза, в которых теперь плещутся и синие, и зеленые искры, смотрят на меня с такой нежностью, с такой благодарностью, что у меня перехватывает дыхание.

Он медленно наклоняется и накрывает мои губы своими.

Этот поцелуй — полная противоположность тому, что было с Нортоном. Он нежный, но в то же время — требовательный, глубокий, пьянящий. В нем — благодарность, принятие, облегчение. И еще что-то… что-то гораздо большее.

Я отвечаю ему со всей страстью, со всей нежностью, на которую только способна, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства, все свои надежды, всю себя.

Мир взрывается фейерверком из синих и зеленых искр, и я тону в этом ощущении, забывая обо всем на свете…

Я резко открываю глаза, судорожно хватая ртом воздух.

Видение исчезло.

Я все еще стою на краю пролома, а внизу… внизу все изменилось.

Рейнар… он больше не отступает. Он стоит посреди разрушенного зала, и его окутывает невероятное, мощное, переливающееся сине-зеленое сияние. Он вскидывает голову и издает такой яростный, такой могучий рев, что у меня закладывает уши, а земля снова содрогается.

Рейнар движется с такой скоростью, что я едва могу уследить за ним. Это уже не человек, не дракон. Это — сгусток чистой силы и ярости. Он одним рывком настигает гигантского волка, хватает его за загривок и, с легкостью оторвав от земли, поднимает в воздух, словно тот не тяжелее щенка. Нортон рычит, извивается, пытается вырваться, но все бесполезно.

Зависнув в воздухе, Рейнар с невероятной силой швыряет Нортона вниз, в тот самый пролом, где раньше был саркофаг. Раздается оглушительный треск, и все подземелье начинает ходить ходуном, как при самом сильном землетрясении.

Стены трещат, с потолка сыплются огромные камни, древние своды не выдерживают и начинают рушиться, погребая под собой все — остатки гробницы, тела оборотней и… самого Нортона.

Стены трещат, с потолка сыплются