Когда он мрачен - Сюзанна Райт

Алекс мысленно выругался.

— Ты сказал, что он покинул место преступления…

— И он это сделал. Но Пакстон всегда был подлым ублюдком. Я бы не исключил, что он вернётся сюда, чтобы либо застрелить тебя, либо проскользнуть в твоё здание и забрать Бри.

Одна только возможность последнего заставила его внутренности сжаться.

— Она может подождать в квартире моих родителей.

— Но она этого не сделает, точно так же, как ты не будешь сидеть в безопасном месте, пока она подвергает себя опасности. Я хочу, чтобы вы оба отправились в квартиру твоих родителей. Считай, что это прямой приказ. Я скоро буду там, чтобы рассказать тебе, что мы найдём.

Он повесил трубку.

Выругавшись на русском, Алекс присел на корточки.

Ждать поблизости — было не в его характере, особенно когда ситуация касалась его пары. Но он не мог игнорировать то, что Винни высказал хорошую мысль — Пакстон вполне мог намереваться прийти за Бри. Это казалось маловероятным, но это было возможно. Его зверь, больше стремящийся защитить свою пару, чем отомстить, подсказал ему вытащить её оттуда.

— Что сказал Винни? — спросила Бри, принимая сидячее положение.

Слишком разозлённый, чтобы следить за своим тоном, Алекс кратко изложил ей суть разговора. Чёрт возьми, кто-то стрелял в его окно. Стреляли в него, прямо на глазах у его пары.

Не имело значения, что пули никогда бы не пробили стекло — не в этом был смысл. Она должна была чувствовать себя здесь в безопасности. Счастливой. Непринуждённой. Это было единственное место, где она, казалось, хоть немного расслабилась за эти дни. Пакстон только что все испортил.

Он взял её за руку.

— Пойдём, мы должны подождать с моими родителями.

Что они и сделали. Прошло по меньшей мере полчаса, прежде чем Винни и Люк наконец присоединились к ним. Казалось, что прошли грёбаные часы.

— Стражи схватили Пакстона? — спросила Валентина, прежде чем закрыть входную дверь.

Мускул на щеке Винни дёрнулся.

— Нет. Он съехал с дороги и они потеряли его.

Альфа повернулся к Бри, которая сидела в кресле с чашкой чёрного чая, к которому едва притронулась.

— Как ты себя чувствуешь, милая?

— Устала от этого дерьма, — ответила она.

— Из чьей квартиры он стрелял? — спросил Алекс, стоя перед камином. Он был слишком взволнован, чтобы сидеть.

— Матео, — ответил Винни. — Не похоже, что Пакстон останавливался там, а скорее, он просто воспользовался ей сегодня вечером, ожидая подходящего времени для выстрелов. Никто не заметил незнакомца, ошивающегося поблизости, не говоря уже о том, чтобы находиться внутри самого здания.

— До меня дошли слухи от моего дяди, что Пакстон может входить в здания и выходить из них незамеченным, — сказал Алекс, чувствуя, как его челюсть напряглась. — Эти слухи явно не преувеличены.

— Если бы у нас не было людей, постоянно патрулирующих крыши магазинов, он, вероятно, забрался бы на одну из них и застрелил тебя, пока ты шёл по улице, — размышлял Люк.

— Он оставил свою винтовку, но больше ничего. — Взгляд Винни скользнул к Бри. — Одна фотография отсутствует в рамке у Матео. Ваша фотография вдвоём на вечеринке. Пакстон оторвал половину, на которой был изображён Матео, и прижал другую половину к окну рядом со своим «снайперским гнездом». На твоей фотографии ты была лицом к этому зданию. Как будто он хотел, чтобы ты смотрела, как летят пули.

— Я бы не стал утруждать себя попытками разобраться в этом, — посоветовал Джеймс. — Действия Пакстона по-настоящему имеют смысл только для него.

Зазвонил сотовый Винни. Он вытащил его из кармана и ответил:

— Да? — Его челюсть напряглась. — Понятно… Подойдёт.

Он повесил трубку, а затем посмотрел на Алекса.

— Это был Тейт. Я дал ему свой мастер-ключ и попросил проверить твою квартиру, пока я буду здесь, чтобы поговорить с тобой. Похоже, кто-то пытался взломать твой замок. Либо Пакстон не смог попасть внутрь, либо сбежал, потому что услышал, что кто-то приближается.

Его зверь замер. Низ живота Алекса опустился. Он посмотрел на Бри.

— Он вернулся за тобой.

Сукин сын. Алекс не думал, что Пакстон действительно сделает это.

Она сглотнула.

— Он, должно быть, надеялся, что хотя бы стрельба заставит меня чувствовать себя там в опасности. Он сказал мне по телефону идти домой.

— Потому что там он может за тобой присматривать, — указал Алекс. — Ты не уйдёшь.

— Конечно, нет. — Легко согласилась она.

После того, как Винни и Люк ушли, Алекс подошёл к ней и сказал:

— Мы останемся здесь, в моей старой спальне, на ночь, пока заменяют окно. Завтра…

— Завтра мы вернёмся в твою квартиру, — закончила она. — Меня это устраивает, Алекс. Он не заставит меня чувствовать себя небезопасно с тобой. Возможно, это сработало бы, если бы ты ушёл от меня раньше, но ты этого не сделала. Я знаю, что Винни приказал тебе оставаться внутри, но этого было бы недостаточно, чтобы удержать тебя там. Ты остался для меня, и это многое значило.

Алекс не был уверен, что ей будет так легко вернуться в его квартиру. Возможно, она почувствует себя по-другому после того, как пройдёт шок. Но он не стал бы заставлять её оставаться там. Они могли бы использовать его старую спальню здесь, пока все это не уляжется, если понадобится.

Той ночью она заснула довольно быстро, вероятно, из-за выброса адреналина из её организма. Он прижимал её к себе. Ему нужно было, чтобы она была так близко. Нужно было иметь это напоминание о том, что она была с ним, а не с Пакстоном.

Одна мысль о ней в руках этого ублюдка грозила заставить Алекса покрыться холодным потом. Его зверь прижался к ней, защищая и насторожившись. Никто не отнимет у них пару. Никто. И да поможет Бог всем, у кого хватит наглости попробовать.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

На следующий день Алекс наблюдал за своей парой, когда она возилась у него на кухне. Он и его зверь пристально следили за ней с тех пор, как вернулись в его квартиру. Она время от времени бросала взгляды на новое оконное стекло, но вела себя ничуть не иначе, чем обычно. Она не нервничала и не испытывала дискомфорта — он бы почувствовал это, если бы это было так, поскольку теперь он начал улавливать отголоски её эмоций через их связь. Тем не менее, он не мог не беспокоиться о ней.

— Ты можешь перестать смотреть на меня, как на