Когда он мрачен - Сюзанна Райт

— Нет. Я хотела тебя с четырнадцати лет.

Алекс моргнул от неохотного признания. Его зверь, столь же ошеломлённый, наклонил голову.

— Да? Ты хорошо это скрывала. — Он бы никогда не догадался.

— Я должна была это делать. Тогда я был для тебя просто семьёй. Я подумала, что ты взбесишься, если узнаешь, что я в тебя влюблена. К тому же, я не думала, что ты когда-нибудь будешь у меня. Даже поцелуй не дал мне надежды. Вот почему признание, которое ты сделал в комнате отдыха, потрясло меня до чёртиков.

— Ты действительно этого не предвидела, не так ли?

Она покачала головой.

— Я знала, что ты хотел трахнуть меня, но не думала, что для тебя это было чем-то большим.

Алекс почувствовал, как его брови сошлись на переносице.

— Ты знала, что значишь для меня.

— Нет, я знала, что моя безопасность важна для тебя — и я полагала, что это в основном потому, что я была парой твоего кузена. Я не думала, что я тебе небезразлична.

Чёрт возьми, как он мог не заботиться о ней? Она была всем, чего он когда-либо хотел, и даже не знал, что ему это нужно. Он жаждал её. Восхищался ею. Доверял ей. Обожал её.

Она просто… сделала все лучше. Он мог лежать с ней — ничего не говоря, ничего не делая — и быть совершенно умиротворённым. Он даже не хотел представлять, какой будет его жизнь без неё. Он был полон решимости, чтобы она никогда не усомнилась в том, как сильно он заботится о ней.

Он обхватил её лицо руками.

— Ты единственный человек, которого я когда-либо хотел бы видеть своей парой — я знаю это без сомнения. И если с тобой что-то случится, если тебя заберут у меня, я никогда не забуду этого. Я проведу свою жизнь в одиночестве.

Она нахмурилась.

— Нет, не говори так. Я бы не хотела, чтобы ты был, один, я…

— Было бы справедливо по отношению к женщине иметь её в своей жизни, но никогда не отдавать ей всего себя? Было бы справедливо по отношению к ней, если бы я проводил каждое мгновение каждого дня, желая, чтобы она была тобой?

Она захлопнула рот.

— Может, ты и не моя истинная пара, Бри, но ты всегда была предназначена быть моей. Никто никогда не сможет быть тем, кем ты являешься для меня. Никто. Поняла?

Она кивнула.

— Поняла. — Слова прозвучали сдавленно.

— Хорошо.

Её глаза увлажнились, она сглотнула. Он видел, что она хотела сказать что-то столь же глубокое. Он также знал, что она была слишком переполнена эмоциями, чтобы сделать это.

Она слегка задела его челюсть ногтями.

— Если мы когда-нибудь окажемся в неисправном самолёте, я обязательно помогу тебе надеть кислородную маску и спасательный жилет, прежде чем надену свой.

Алекс почувствовал, как его рот дрогнул.

— Вот это и есть преданность. — Он запустил руки, обрамляющие её лицо, в её волосы, запутавшись пальцами в шелковистых прядях. — Хотя следует сказать, что если мы окажемся в неисправном самолёте, то, скорее всего, врежемся в землю, как чёртов дротик, так что эти кислородные маски и спасательные жилеты, вероятно, будут не нужны.

— Но главное — это настрой.

— Верно. — Алекс поцеловал её, наслаждаясь этим захватывающим вкусом, наслаждаясь тем, как она тает в нём. Его зверь издал довольное рычание и потёрся об неё. — Голодна?

— Ни капельки. Я все ещё раздутая после ужина. Ты действительно снова проголодался?

— Почему бы и нет?

— О, я не знаю. Может быть, потому, что ты съел половину моей большой пиццы и тайское блюдо из трёх блюд на вынос, которого хватило бы на пятерых человек. Наблюдать за этим было почти захватывающе.

— Было захватывающе наблюдать, как твоя задница принимает мой член. — Он был прикован к этому зрелищу — от одного воспоминания об этом кровь прилила к его члену. — Я хотел засунуть свой член в твою задницу ещё до того, как мы запечатлелись. Я хотел, чтобы она принадлежала мне. Хотел, чтобы каждая клеточка твоего тела принадлежала мне.

— Ты потратил на это столько времени. Но я буду великодушна и прощу тебя, поскольку ты регулярно доставляешь мне потрясающие оргазмы.

— Как ты сказала, девушке нужно кончать. Я же не могу допустить, чтобы моя пара осталась голодной, правда? Кстати о голоде… Мне нужно, чтобы ты подвинулась, потому что мне действительно нужно пойти перекусить.

Она закатила глаза.

— Конечно, хочешь. И это, без сомнения, будет вяленая говядина, твоё любимое блюдо во всем мире. Я просто польщена, что заняла второе место.

— Я бы отказался от вяленой говядины ради тебя. Примерно на день. Или, может быть, всего на полдня. Вероятно.

Она фыркнула.

— Я чувствую себя такой обожаемой.

— Ты должна, потому что так и есть.

— О, это было мило.

— Теперь двигайся.

Покачав головой, она соскользнула с его колен и уселась обратно на ковёр.

— Мне далеко до того, чтобы стать между росомахой и его вяленой говядиной.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Несколько дней спустя, войдя на кухню, Алекс нахмурился при виде своих дядей, сидящих за столом, пьющих кофе и поедающих датскую выпечку. Он уловил их запах, когда гулял по квартире с Бри. Рычание нарастало в его груди. Он вряд ли мог ожидать, что его пара будет чувствовать себя здесь в безопасности, когда трое относительно незнакомых людей так легко вломились сюда. Не то чтобы было возможно не пускать росомах, но все же.

Трое мужчин подняли глаза и кивнули, как ни в чем не бывало… как будто для них было совершенно обычным появляться в его квартире воскресным утром.

Алекс посмотрел на свою пару и с удивлением увидел, что она сдерживает улыбку.

— Почему вы все здесь? — спросил он своих дядей.

— У нас есть местоположение клана Сильва, — ответил Дмитрий, наполовину проглотив выпечку. — Мы подумали, что вам это может быть интересно.

После этого все существо Алекса пришло в состояние повышенной готовности. Его зверь вскочил на ноги.

— Ты знаешь, где находится их территория? — Бри шагнула к столу. — Где?

— Недалеко от гавани. — Дмитрий подвинул по столу сложенный лист бумаги. — Здесь координаты.

Алекс развернул листок бумаги и прочитал цифры. Его захлестнула волна адреналина. Не менее страстно желая попасть на территорию клана, его зверь налетел всем телом на Алекса, желая, чтобы он двигался немедленно. Желая разобраться с гиенами раз и навсегда.

Наполненный глубоким чувством целеустремлённости,