Восьмая жена Синей Бороды - 2 - Ариша Дашковская

— Ты вся в крови. Ты ранена? Что же могло произойти? Расскажи мне все-все, а я подумаю, как тебе помочь, — он медленно подходил к ней, стараясь не спугнуть. Ступал по траве мягко, не позволял себе резких жестов. И голос его обволакивал и успокаивал.

Энни вдруг почувствовала себя животным, которое ласково треплют по холке, ведя на убой. Она инстинктивно попятилась.

На лице доктора Норриса отразилось непонимание.

— Почему ты меня боишься? Разве я могу обидеть тебя?

Вместо ответа Энни сорвалась с места и бросилась прочь от доктора. К ее ужасу, он побежал следом. Она никак не ожидала от старика такой прыти. Он перемахивал через замшелые валуны без очевидных усилий.

Доктор был как минимум втрое старше ее, и Энни надеялась, что рано или поздно он отстанет. Но ее ожидания не оправдались. Она уже началась выдыхаться, а он продолжал преследовать ее, не сбавляя скорости. Скакал, как горный козел, и даже не споткнулся.

Энни уже не чувствовала ног, и только осознание, что доктор гонится за ней не для того, чтобы приложить к разбитой губе подорожник, заставляло ее переставлять их. Если старик сумел справиться с Жаном, угробить ее он точно сможет.

Она обернулась в очередной раз, и в этот момент споткнулась о корень. Падение было очень некстати. Доктор уже настигал ее, а теперь разрыв между ними сократился катастрофически. Подвернутая нога гудела от боли, и когда Энни поднялась, то поняла, что даже идти она едва сможет, не то что бежать.

— Энни, Энни, нехорошо заставлять старика бегать, — доктор остановился в метре от нее и укоризненно погрозил пальцем. — Все равно итог будет один.

— Почему вы покрываете герцога Уэйна? Почему вы так поступили с Жаном? — прихрамывая, Энни медленно отступала назад. В это время она лихорадочно соображала, как можно защититься от преследователя.

— Ты не святой отец и мы не на исповеди, потому не вижу причин рассказывать о своих мотивах. Не тяни время. Никто тебе не поможет. Смирись со своей участью, а я постараюсь избавить тебя от бремени жизни легко и быстро.

Это уже был не добрый старый доктор. В его голосе не осталось ни капли участия, теперь он звучал ровно, холодно и безэмоционально. Откуда-то из складок плаща Норрис извлек нож и двинулся на Энни.

Глаза Энни расширились от ужаса. Доктор хмыкнул:

— Люди разные, но когда боятся, становятся похожими друг на друга. Сколько раз я видел подобное выражение лица? И не счесть!

Он остановил взгляд на учащенно вздымающейся груди, потом перевел на открытый в немом крике рот, а заем посмотрел в глаза жертве. В них отражался всепоглощающий страх. Такого животного ужаса наблюдать ему еще не доводилось. Он улыбнулся. Но постепенно улыбка стала сходить с его лица: он понял, что Эниана смотрит не на него, а за его спину.

Медленно он повернул голову назад. Метрах в пяти от него стоял огромный бурый волк размером с корову. Зверь ощерился, демонстрируя крупные острые зубы, и явно готовился напасть. Норрис никогда не встречал таких чудовищ и ошеломленно прошептал:

— Что ты такое?

— Твоя смерть, — ответ промелькнул в его мыслях.

Все случилось молниеносно. Зверь прыгнул на доктора и сбил его с ног.

Отскочившая в сторону Энни, увидела только, как по траве покатилась окровавленная голова с торчащими седыми волосами. Энни схватила с земли оброненный доктором нож и поковыляла прочь, лелея надежду, что зверь какое-то время будет занят трапезой. Но все получилось совершенно не так, как она представляла. Волкпоследовал за ней. Энни слышала, как за спиной ломаются ветки кустов.

Она обернулась и остановилась. Зверь тоже остановился.

— Волчок, хороший мой, — дрожащим голосом начала она. — Думаю, тебе лучше вернуться и доесть доктора Норриса. Ханна всегда ругала меня, если я оставляла еду в тарелке.

Волк негромко фыркнул, Энни показалось, что он насмехается над ней.

— Отпусти меня, пожалуйста, — взмолилась Энни. — Мне надо помочь одному хорошему человеку.

Огромный зверь стоял, не шевелясь и, как показалось Энни, принимал какое-то решение.

Наконец, он двинулся вперед, прошел мимо Энианы, задев ее мохнатым боком, и свернул в сторону. Энни вздохнула с облегчением и направилась в противоположную. Недовольный рык заставил ее остановиться и взглянуть на чудовище. Волк стоял и неотрывно смотрел на Энни, потом махнул головой, через пару секунд повторил движение.

— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? — удивленно спросила она.

Волк кивнул.

Зверь понимал ее речь. И даже нашел способ общаться с Энни. Ну, конечно, это же не простой волк, а тот самый ругару, который уплетал молоденьких девиц. Доктор ему пришелся не по вкусу. А может, волк и не собирался давиться старыми, обтянутыми кожей костями, и загрыз доктора только потому, что тот мешал перекусить ею в спокойной обстановке.

— Ты хочешь, чтобы утром тебя ждал свежий завтрак? Да? — Энни свою догадку и сама испугалась ее логичности.

Зверь ощерился в пугающей ухмылке.

— Ладно, — безрадостно согласилась Энни и побрела за волком. Она смогла убежать от мужа, от спятившей кухарки и доктора для того, чтобы стать блюдом для оборотня. Энни сжала рукоять ножа. Так просто она не сдастся.

— Столько лет я гуляла по лесу и ни разу тебя не видела. А ты, оказывается, и правда существуешь, — сказала Энни только для того, чтобы не молчать. — Такой большой и красивый, — грубая лесть была призвана расположить волка к себе, но волк попался не впечатлительный. Он лишь скептически покосился и вполне по-человечески хмыкнул.

— Не веришь? А зря! — ничуть не смутилась Энни. — Наверное, тебе редко говорили комплименты. Тяжело найти еду, которая станет восхищаться тобой.

К удивлению Энни, волк вывел ее прямо к замку и остановился на границе леса. Энни тоже выходить на залитую лунным светом поляну не спешила. Здесь, скрываясь за деревьями, она ощущала себя в относительной безопасности. Впрочем, это чувство бесследно растаяло, стоило ей заметить две катающиеся по земле фигуры.

Когда-то Жан и Франц подобным образом выясняли отношения. Но тогда Энни не было настолько страшно. Теперь же перед ее глазами разыгрывался настоящий поединок, не на жизнь, а на смерть. Один из его участников должен был умереть. И Энни молила Бога, чтобы такая участь постигла ее мужа.

Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, кусала губы, напрочь забыв о гигантском волке за своей спиной. Ее сердце рвалось вперед, на помощь Кристиану.

Белая рубашка Уэйна выделялась белым пятном. Бурая одежда Кристиана сливалась с травой. Было совершенно не понятно, кто из них побеждает. На руку Кристиану играло, что Дезмонда