Запомните нас такими - Шеридан Энн

— БЕГИ, беги, беги, — ревет Хейзел рядом со мной, и ее голос звучит одержимо.

«Мамбы» бегут за Кэмероном, пытаясь помочь ему, но он слишком далеко, так что остается один. Там трое парней, и ему удается увернуться от одного, но у двух других это не получается. Он так близок к конечной зоне. Ему нужно только продержаться еще немного, надавить чуть сильнее, но они налетают на него с силой товарного поезда. Поскольку на табло осталось так мало времени, другая команда полна решимости не дать "Мамбе" забить.

Они наконец добираются до него, и Кэмерон тяжело опускается под их весом. Вся толпа ахает от удара, и когда оба игрока слезают с него, Кэмерон остается неподвижно лежать на земле. Потрясенная тишина воцаряется по обе стороны стадиона, пока мы ждем, когда он придет в себя, а затем просто так он снова встает на ноги.

— Срань господня, — говорит тетя Майя. — Я думала, у него там неприятности.

— Это ужасно, — говорит моя мама тете Майе. — Я не знаю, как ты справляешься с этим. Если бы с моими девочками поступили подобным образом, я была бы разбита.

— Текила, — ухмыляется тетя Майя. — Много текилы.

Толпа ревет, и мое сердце никогда не билось так быстро.

Ладно, это неправда. В самый первый день, когда я увидела Ноя в студенческом офисе и он подошел прямо ко мне, окутав меня этим ошеломляющим восхитительным ароматом, мое сердце забилось быстрее, чем когда-либо. Хотя это почти секунда.

Ной выкрикивает приказы, когда "Мамбы" выстраиваются в очередь для следующей игры, и, несмотря на то, что у них уже есть преимущество, я могу гарантировать, что Ной хочет еще одного тачдауна. Мяч перехватывается и попадает прямо в руки Ноя, в то время как другая команда продвигается вперед, полная решимости вернуть мяч в свое владение.

Ной отходит в сторону, колеблясь всего мгновение, когда я понимаю, что его приемники заблокированы, и во вспышке захватывающего дух благоговения Ной уворачивается и обходит противника, прежде чем пуститься в смертельный спринт.

— Срань господня, — выдыхаю я, понимая, что он срывается с места.

Он бежит изо всех сил, а я кричу так громко, что чувствую вкус крови в горле. Мой взгляд мечется между Ноем и часами. Осталось всего несколько секунд. Он справится. Я знаю, что справится. Он слишком хорош.

Он с легкостью пробивается сквозь защиту другой команды, в то время как мой голосовой аппарат надолго исчезает.

— ВПЕРЕД, НОЙ! — Кричу я, подпрыгивая вверх-вниз, мертвой хваткой вцепляясь в руку Хейзел, вероятно, выдергивая ее руку прямо из сустава в процессе.

Он бежит так, словно от этого зависит его жизнь, его ноги упираются в землю и подталкивают его ближе к финишной зоне. Затем, в момент абсолютного совершенства, он бросается к земле, мяч ударяется о крайнюю зону, когда по инерции его заносит через поле. Часы останавливаются, и судья дает свисток как раз в тот момент, когда толпа ревет, приветствуя своих новых чемпионов.

— ДА! — Я кричу, когда Ной вскакивает на ноги, подбрасывая мяч в воздух, когда его товарищи по команде бросаются на него, и прежде чем его взгляд успевает метнуться к трибунам, я уже бегу.

Я пробираюсь через переполненные трибуны, протискиваюсь плечом мимо всех людей и бегу по лестнице. Когда мои ноги касаются тротуара внизу, я устремляюсь к полю, в то время как Ной проталкивается мимо своих товарищей по команде.

Толпа людей выбегает на поле позади меня, но они далеко не так быстры, как я. Я бросаюсь к нему, и у него едва хватает времени отстегнуть шлем и сдернуть его с головы, прежде чем я бросаюсь в его сильные руки, запускаю пальцы в его темные волосы и крепко целую.

Он тяжело дышит в изнеможении, и, несмотря на то, что ему трудно дышать, он отдает мне все, что у него есть.

— Ты был великолепен, — говорю я ему, неудержимо улыбаясь и заставляя себя отступить. Прижиматься к его наплечникам не совсем удобно, но я возьму его любым доступным мне способом.

— Снимите комнату, — кричит Лиам откуда-то из-за спины Ноя, но Ной только улыбается и снова приближает свои губы к моим.

Очень быстро моя семья и тетя Майя столпились вокруг нас, и Ной неохотно поставил меня на ноги, пока каждый из них передавал ему свои поздравления. В считанные секунды товарищи по команде уводят его, и не успеваю я опомниться, как уже наблюдаю, как мужчины в костюмах выстраиваются в очередь, чтобы пожать ему руку.

«Мамбы» получают свой чемпионский трофей, и вот тогда начинается настоящий праздник. Через некоторое время наши родители уходят с Хейзел, и толпа быстро рассеивается, оставляя только перевозбужденных старшеклассников, готовых к вечеринке.

Я зависаю возле машины Ноя, но мне не приходится долго ждать, прежде чем он оказывается прямо здесь, со мной, прижимаясь ко мне, его сильные руки обвиваются вокруг моей талии. Он крепко прижимает меня к себе и крепко целует, прежде чем подвести к пассажирскому сиденью своей машины и открыть для меня дверцу.

— Надеюсь, ты готова к бурной ночи, — предупреждает он меня. — Мы собираемся развести костер у озера.

На моем лице расплывается широкая улыбка. Я сто лет не была на вечеринке у озера. В последний раз, когда ходила на одну из них, я почти уверена, что была с Ноем, когда мне было тринадцать, может быть, за неделю или две до того, как мы потеряли Линка.

— Не могу дождаться.

Ной улыбается мне в ответ, прежде чем закрыть дверь между нами и практически перепрыгнуть на водительское сиденье. Он забирается внутрь и через несколько секунд жмет на газ, в то время как другие игроки окружают нас.

— Я не могу поверить, насколько это было невероятно, — говорю я ему хриплым от постоянных криков голосом.

— Ребята были в ударе, — соглашается он, бросая на меня быстрый взгляд. — Но я должен тебе кое-что сказать.

Я смотрю, как он ведет машину, одна рука на руле, другая небрежно покоится на рычаге переключения передач, и, черт возьми, он так хорошо выглядит.

— Это случайно не имеет какого-то отношения ко всем тем парням в костюмах, которые просто должны были пожать тебе руку после игры? — Спрашиваю я, чертовски хорошо зная, что речь идет о миллионах колледжей по всей стране, которые отчаянно пытаются нанять его.

— Может быть, — говорит он мне с легкой усмешкой.

Мои глаза расширяются, возбуждение пульсирует в венах.

— У тебя есть предложение?

— Вообще-то, несколько, — говорит он. — Джорджия. Мичиган. Штат Огайо. Но