Я тебе обещаю - Лекси Аксельсон

Ускоряю темп, двигаясь в ней снова и снова.

Блядь, как же в ней хорошо.

— Я люблю тебя, — шепчет она, перехватывая мою руку и целуя каждую костяшку.

Я целую ее в шею, оставляя засосы и там.

На ее теле нет ни одного места, где бы я не оставил свой след. Обвожу пальцем клитор, не сбавляя темп.

— О, да… ох… о… — скулит она от удовольствия. При каждом движении с её сладкого языка срывается стон.

Затем она сжимается вокруг моего члена, и меня накрывает собственный оргазм. Проникаю глубже, напрягая мышцы всем телом, прижавшись к ней, но осторожно, чтобы не навредить ей и не задеть шейку матки. Мне не нужно, чтобы у неё начались преждевременные роды.

Я кончаю сильно, рыча и покусывая её плечо — достаточно, чтобы оставить метку, напоминание о том, что она моя.

— Я люблю тебя, миссис Райдер, — говорю я ей, замедляя движения, пока последняя капля моей спермы не оказывается внутри неё.

— Я люблю тебя, бесконечно сильно.

Я мог бы слушать эти слова снова и снова и умереть счастливым, удовлетворённым мужчиной.

Снова сжимаю её грудь и припадаю к ней ртом. Её твёрдый сосок зажат между моими зубами. Я играю с ним, пока она приходит в себя после оргазма.

Выхожу из нее, становлюсь у кровати и направляюсь в душ в последнюю минуту — около полуночи я уже должен быть на борту С-17, летящего обратно в Ирак. Она не знает, что я возвращаюсь туда, но понимает, что миссия засекречена, и не задает вопросов.

Ари снимает платье и забирается под одеяло.

Её длинные чёрные волосы заметно отросли. Они спускаются ниже груди и ложатся на округлившийся живот, прикрывая соски.

Берусь за ручку двери в ванную, собираясь открыть её, но тихие всхлипы Ари заставляют меня остановиться.

Я оборачиваюсь. По её щекам текут слёзы.

Черт.

— Я не хочу, чтобы ты уезжал. Совсем скоро у нас родятся сын и дочь. А вдруг ты пропустишь этот момент? — Она крепче прижимает к себе подушку для беременных, судорожно сжимая её пальцами. — А вдруг… ты не вернёшься? Прости, что говорю это, Дэнни, но я не справлюсь без тебя. Ты должен вернуться к нам. Д-должен. — Её карие глаза, полные слёз, смотрят на меня с мольбой.

Сначала я молчу. Мне нечего сказать. После всего, через что мы прошли, я понимаю, почему у нее случаются такие срывы.

Затем подхожу к ней и целую в лоб.

— Я не пропущу роды. Ты — мой дом, Ари. Я вернусь. Всегда возвращался. Я тебе обещаю. — Она берёт меня за руку и переплетает свои мягкие пальцы с моими. — Знаешь, я всегда думал о тебе как о своём океане.

Ари шлёпает меня по руке и возмущённо клацает зубами.

— Океане?! Так я и знала! Ты считаешь меня китом! — Она скрещивает руки на груди.

— Нет, Ари. — Я оставляю долгий поцелуй на губах своей жены. Господи, какой же я везучий ублюдок. — Ты мой океан, потому что для меня океан всегда был воплощением покоя, умиротворения и, прежде всего, естественной красоты. Твои волны — это терпение, второй шанс. С тех пор как я встретил тебя, ты смыла все мои сомнения... моих демонов. Наша любовь — как океан, безграничная и бесконечная. В нашей истории всегда будет что исследовать.

Я целую её живот и только потом поднимаюсь. Она смотрит на меня, прикусив губу.

Когда я устроил ей сюрприз на свадьбе её друзей и увидел, как она смотрит на море, я понял — она действительно послана небесами.

— А ты похож на пляж Райтсвилл-Бич. Твоя любовь накатывает волнами, разбивая мои границы, раз за разом заставляя выходить за пределы того, на что я считала себя способной. Ты неумолим, непреклонен и непредсказуем, но при этом удивительно мягок там, где это действительно важно, любовь моя. Сильный и несгибаемый. Твои глаза такие же голубые, как вода в океане, особенно летом, когда солнце ложится на неё под правильным углом. Твои волосы цвета прибрежного песка, и всякий раз, когда налетает морской бриз, я теряюсь в его спокойном запахе, потому что он напоминает мне твой. А больше всего я люблю закат. Знаешь почему?

— Почему?

— Когда солнце садится, небо становится оранжевым, красным и золотым, и это напоминает мне о том лете, когда мы влюбились друг в друга в Ираке.

Отворачиваюсь, облизывая губы, и уже знаю, что сделаю первым делом, когда наши дети научатся ходить.

— Давай сыграем там свадьбу, — говорю ей, прислонившись к стене.

В её карих глазах появляется то самое выражение, которое я так люблю. Они начинают сиять.

— На Райтсвилл-Бич? Там, где выходила замуж Эмилия?

— Да. Наши малыши увидят, как их родители скажут друг другу «да». Наш сын будет моим шафером вместе с Рукером, а наша маленькая принцесса понесёт кольца.

— Мне бы этого очень хотелось, Дэнни. — Она улыбается, поглаживая живот.

Потом улыбка медленно гаснет, и она о чём-то задумывается.

— В чем дело, ангел?

Она качает головой, ее глаза расширяются, но она смотрит не на меня. Будто уставилась в одну точку и никак не может отвести взгляд.

— Я только сейчас поняла, что мне предстоит рожать. Мой рост метр пятьдесят пять. — Она показывает на себя. — А в тебе почти два метра! — Теперь тычет пальцем в меня. — И я вынашиваю твоих детей. Двоих.

Я смеюсь, опуская взгляд в пол.

— Господь, смилуйся над моей вагиной.

* * *

Ари

Наступил день, и Дэнни перед своим отъездом захотел попрощаться еще и с моей мамой. С ужином я уже закончила, а ему через несколько минут пора уходить.

— Любовь моя, просто попробуй! — упрашиваю я, сидя у него на коленях на диване.

Я держу над его ртом одну из своих любимых конфет, а он лишь поджимает губы и одаривает меня своей чертовски красивой ухмылкой. Я вопросительно выгибаю бровь и демонстративно открываю рот, чтобы он повторил за мной.

Он качает головой, крепко сжимая мою талию, и я чувствую, как его член твердеет, пока он заставляет меня тереться о него еще сильнее.

— Дэнни, моя мама на улице. Веди себя прилично. — Я смеюсь.

— Ладно! — Он выхватывает конфету у меня из рук и с подозрением разглядывает фиолетовую в полоску обертку. — Что это?

— Попробуй! Тебе понравится. Это мексиканская конфета. Сладкая и острая. — Я хихикаю, глядя на его недоверчивое лицо.

— О, значит, прямо как ты?

Закатываю глаза.

— Да