Украденный источник - Амалия Лик

– Вы уверены, что хотите пойти туда?

– Я тебя не брошу, – первой ответила Кала. – Позволь быть рядом в этот раз. Взять ответственность на себя. – Я кивнула и перевела взгляд на Итана.

– Без тебя мне Айс не спасти, слабачка. Да и как ты справишься без моей помощи? – усмехнулся Итан, а потом посмотрел так, словно не было прошлого, не было предательства, и он всегда был рядом со мной.

Я улыбнулась, хотя в глазах стояли слезы. Чувства были на пределе, как и энергия, которая требовала выхода. Вскоре я приблизилась к дыре в стене, обходя останки когда-то прекрасных полотен. Просторное помещение заполнила толпа наших стражей, командующих и главнокомандующих. Флаги Равнин и семьи Скайала валялись грудой тряпья, а внешняя стена с другой стороны зала тоже была сильно разрушена. На улице блестели на солнце кондоры и медные псы. Все взгляды собравшихся были направлены на Бравия и Элеуса, стоявших на небольшом возвышении. Бравий крутил в руке кинжал, а Элеус смотрел на него с гордо поднятой головой. На запястьях Скайала были те же браслеты-глушители, что буквально вчера он заставил надеть меня. Из разбитой брови по его лицу текла кровь, а рукава формы были исполосованы порезами и испещрены красными пятнами. Справа от них стояла Аморана. Гай держался слева, чуть в стороне, его лицо было встревоженным и хмурым.

– Ты проиграл, Элеус из рода Скайала, – Бравий подошел к нему и ловким движением срезал с его воротника знак верховноуправляюшего Равнин. – Признай поражение, и мы остановим разрушения Равнин. Зачем эти ненужные потери?

– Это был нечестный бой, Бравий из рода Роктала. Ты заставил моих жителей сражаться друг с другом, убивать своих.

– Красть наш источник, сжигать Западные Скалы, убивать невинных и нашего прадеда тоже было нечестно. Так что не тебе нас судить, – злобно выплюнула Аморана, и на ее лице расцвела такая безумная улыбка, которую хотелось срезать с ее лица.

Бравий поднял руку и остановил свою дочь. Она фыркнула, но замолчала, играясь со своим кинжалом. Бравий подозвал кого-то и ему вынесли стальной сундук. Он убрал кинжал в ножны.

– Наконец, этот день настал. Сегодня мы восстановим справедливость. Шестьдесят шесть лет Скалы угасали, потому что вы разбили наш источник и украли его осколки, – Бравий открыл сундук, и я увидела свет источника. – Наши солдаты повсюду, и в этот раз мы прорвали вашу оборону по всем фронтам. Теперь не только наш источник вернется на Скалы, но и ваш будет их возрождать. Что ты на это скажешь, Элеус? Все по-честному?

– Ты знаешь правду, Бравий. Ни Равнины, ни мой предок не виноваты в том, что произошло больше шестидесяти лет назад.

– Да? Может, вы и осколки не крали? Тогда почему один из них мы нашли у подножия водопада, а второй у тебя в подвале?

– Потому что мы оберегали их.

– И от кого же? – Бравий повернулся к Элеусу и выпятил грудь.

«Ну и петух, – тут же подумала я, – Общипать не помешает».

– От вас самих, – спокойно ответил Элеус, в нем не было страха, только горечь разочарования и предательства.

Бравий и Аморана засмеялись, и толпа подхватила их смех.

– Не переживай. Мы тоже будем оберегать ваш источник… от вас самих, – добавил Бравий и вновь засмеялся.

– Ты не понимаешь, что творишь, Бравий. Даже не представляешь последствий.

Я услышала шум подлетающих кондоров, и во дворе приземлились еще несколько стальных птиц. Приглядевшись, я узнала командующего Маркуса. Он вошел в крепость и важно прошествовал через толпу к Бравию. Забрался на возвышение и доложил, что Равнины полностью захвачены.

Толпа зааплодировала, а Бравий похлопал Маркуса по плечу. Тот кивнул, прошел к Аморане и обнял ее. Она прижалась к нему и страстно поцеловала в губы.

– Вот же сущность, – сказал изумленно Итан.

– Ненавижу ее, – я скривилась, – Но надо отдать ей должное, она смогла обмануть даже тебя, Итан.

– Плевать, – ответил он, надев на себя маску безразличия и надменности. Но я уже знала, что он не бесчувственный подлец.

– Да, но твое самолюбие явно задето, – продолжала подначивать я, а Итан угрожающе зыркнул на меня. – Ладно, извини. Не мне это говорить, – Я посмотрела на Гая.

– Он тебя не заслужил, – сказала сестра, проследив за моим взглядом и попыталась взять за руку, но я отдернула ладонь, которая все ярче искрилась энергией.

– Да.

Внутри меня клокотала ярость. Я пыталась сдерживаться, отвлечься на Итана и других, но делать это становилось все сложнее и сложнее.

Когда шум в зале стих, Бравий вновь посмотрел на Элеуса.

– А теперь давай покончим с этим. Где шестой осколок? Мы все равно его найдем. Но если ты не признаешься, мы разрушим каждый дом на Равнинах, обыщем каждый уголок и окрасим ваши голубые водоемы кровью твоих жителей.

Элеус молчал. Бравий вытащил кинжал, а я больше не могла на это смотреть.

– Последний шанс, Элеус. Где осколок?

– Я в нем не нуждаюсь, Бравий, – только и ответил Элеус.

Бравий замахнулся, но я метнула в него энергией, выбив кинжал и отшвырнув его в стену. Бравий и все остальные обернулись на меня. В его глазах пылала ярость, как и в моих. Я медленно перешагнула через остатки стены и вошла в зал. Тело окутывала темная энергия. Страх, злость, гнев и презрение смешались в обжигающий поток чувств. Толпа расступалась, а я медленно шла к возвышению, смотря только на Гая. Его лицо стало хмурым, а взгляд – свирепым. Я сжала челюсти. Мы ненавидели друг друга, и я это чувствовала. Я знала причины своей ненависти, но не могла понять, чем я заслужила ее от него. Что я сделала или чего не сделала? А если это все было спланировано, то как можно было так убедительно притворяться, что он любит меня. Вот он Гай, которого видела я: хороший парень, добрый, чуткий, честный и справедливый. И вот он Гай из рода Роктала – предатель, обманщик, тот, кто топчет и использует других ради своих целей.

Энергия заискрилась сильнее, и я заметила, как его пропитанный презрением взгляд переместился мне за спину. Я обернулась – Итан шел за мной, размахивая кинжалом, а за ним следовала Кала. Итан улыбнулся и подмигнул мне, а когда я обернулась обратно к Гаю, то увидела, как его светлая голубая энергия накалилась и окутала руки дымкой.

Маркус, обнимавший Аморану насторожился, а сама она широко улыбнулась.

– Ты об этом мечтал, братик? – сказала Аморана