Искушение зла - Дженни Бассетт

Киран развернулся к солдатам с рёвом, от которого отпрянули даже самые храбрые из них. Словно из ниоткуда от Кирана прокатилась волна пламени, и его ярость трещала внутри неё так, будто сам ад был выпущен на волю. Солдаты были мертвы прежде, чем успели закричать, пустые оболочки их доспехов с грохотом рухнули на пол там, где они стояли. Десятки пали за считанные секунды, и от них не осталось ничего, кроме бело-серых куч пепла на полу.

Тяжело дыша, он повернулся к ней мучительно медленно, словно только теперь осознал, что сделал.

— Аэлия… — В этом одном слове звучала мольба каждой частицей его существа, всё его тело умоляло.

Огненная магия. Эти слова эхом отдавались в голове Аэлии, когда она смотрела на всё, что осталось от людей, пытавшихся их убить. Киран был не просто Драконом — он был пирокинетиком, и охуительно могущественным.

По крайней мере, это объясняло магию, которая проявилась в ней. Она, должно быть, исходила от него.

— Ты мог сделать это и раньше, — сухо сказала Аэлия.

Киран настороженно смотрел на неё, и недоверие было высечено в каждой безупречной линии его лица. Она чувствовала пронизывающее до костей сожаление о том, что назвала его чудовищем, что почувствовала его уязвимость и использовала её против него. Он не был чудовищем; он был смертью, он был силой, он был всем тем, чем она не была. И он был совершенен.

— Научи меня, — выдохнула она. Не было ничего, чего бы она не сделала, чтобы обладать такой силой, чтобы иметь возможность противостоять тем, кто пытался отнять у неё тех, кого она любила. Если через их парную связь у неё была хотя бы малая доля его силы, она хотела владеть ею вместе с ним.

Горло Кирана дёрнулось, когда он сглотнул эмоции, блеснувшие в его глазах.

— Сначала дай мне вытащить тебя отсюда, — хрипло пошутил он. — Ты мне доверяешь?

— Безоговорочно.

Слово сорвалось с её губ ещё до того, как он закончил спрашивать, и его резкий вдох болезненно сжал её сердце. Всем своим существом она желала вернуть назад то, что кричала ему у озера. Она чувствовала, насколько глубоки были эти раны, и ненавидела себя за то, что добавила к ним ещё.

— Я вытащу нас отсюда по воздуху. — Он схватил её за руку и потянул к арене, под которой была скрыта тюрьма. — Нам нужно пространство.

Сердце Аэлии перевернулось, когда она поняла, что он имеет в виду, но она всё же спотыкалась, следуя за ним, её ноги скользили по гладкому камню. Арена была окружена огромными рядами сидений: половина была высечена прямо в склоне горы, другая половина возвышалась свободно и высоко. Киран уверенно провёл её через внешнюю часть к самой арене внутри.

— Здесь мы раньше тренировались, — бросил он через плечо, и у неё перевернулся желудок при мысли о том, как он сражался с другими Драконами. — У тебя хватит сил забраться на меня, когда я совершу превращение?

— Думаю, да.

По правде говоря, она не знала наверняка, но был только один способ это выяснить. Нервное предвкушение свернулось узлом где-то внизу её живота. Она увидит, как он совершает превращение. Она увидит Дракона.

Крики начали разноситься эхом по пустой каменной конструкции позади них, и отчётливый лязг металлических доспехов становился всё ближе. Киран кивнул ей.

— Оставайся здесь.

Он не сводил с неё глаз, пятясь через песок арены, пока почти не оказался в её центре. Крики становились всё громче, но Аэлия была полностью заворожена Кираном.

Магия задрожала в воздухе вокруг него, и она успела лишь увидеть, как его глаза расширились, заметив что-то у неё за спиной, прежде чем он сорвался в бег.

— Аэлия! — проревел он прямо в её голове.

Не было времени реагировать: в одно мгновение он бежал к ней, а в следующее уже превратился в ряби магии. Чешуйчатое чудовище ринулось к ней, широко расправляя крылья и преодолевая расстояние несколькими прыжками. Его тело было громадной массой перекатывающихся мышц, а размах крыльев был настолько широк, что она не могла одновременно увидеть оба их кончика. Чёрная чешуя покрывала его угловатое тело, словно кремень, но кожа его крыльев была настолько тонкой, что почти просвечивала.

Он оказался над ней прежде, чем она успела подумать, и она резко отвернулась, падая в присед и закрывая голову руками, когда колонны его передних лап с грохотом опустились по обе стороны от неё, заслонив утренний солнечный свет.

Она приоткрыла веки, как раз вовремя, чтобы увидеть солдат, которых заметил Киран, врывающихся на арену. Они замерли, столкнувшись лицом к лицу с чудовищем из легенд, богом смерти. Её богом смерти.

Она медленно поднялась на ноги, едва достигая уровня обсидиановых когтей, пронзающих землю по обе стороны от неё. Солдаты бросились бежать, толкая друг друга, пытаясь протиснуться обратно через арочную дверь, через которую всё ещё выбегали их товарищи. На всех них был красный знак короля, и Аэлия задумалась, скольких людей каждый из них захватил, скольких артемиан заставил замолчать.

Каково бы ни было их число, больше оно не станет.

Гром прокатился в огромной груди Кирана, его шея плавно изогнулась вниз.

— Сделай это, — сказала она, мягко толкнув его своим разумом.

Его челюсти раскрылись, и гром над ней превратился в рёв пламени, вырвавшегося из него столбом огня, пережить который не мог ни один смертный. Каменное здание засияло, прожаривая тех, кто скрывался внутри, их крики утонули в клубящемся пламени. К тому времени, когда его челюсти захлопнулись, среди них не осталось ни одной живой души.

Он осторожно переступил через неё, и она запрокинула голову, чтобы увидеть перекатывающуюся чёрную чешую, проходящую над ней. Его хвост хлестнул над ней, и чёрный цвет постепенно переходил в густой багрянец свежей крови, сужаясь к тонкому острию.

Он опустился в присед рядом с ней, и его рептильные глаза наблюдали за ней с хищным блеском, который она слишком хорошо узнавала. Это было то самое, что она видела, таящееся внутри него — инаковость, которой она одновременно боялась и жаждала. Её губы изогнулись в злой улыбке, когда она всматривалась в его жестокую красоту, и металлический рокот прокатился из самой глубины его груди.

Она осторожно протянула руку и коснулась его носа, и рокот одобрительно усилился. Она провела ладонью по гладкой броне его чешуи. Там, где на неё падал солнечный свет, она почти переливалась, открывая едва заметный красный отблеск внутри чёрного цвета, который, казалось, поглощал весь