Безнадежный - Элси Сильвер

времени, как он сделает свое заявление, — говорит Джаспер. — Мы умрем, так и не узнав, что он хотел сказать, потому что вы все планировали устроить Королевскую драку в новом доме Бейли.

В его глазах через стол пляшут веселые искорки, когда он делает глоток своего дерьмового дешевого пива с собакой на этикетке.

— Я тебя ненавижу.

Джаспер ухмыляется мне и протягивает руку, чтобы взять Слоан за руку.

— Я тоже тебя ненавижу, братан.

— Послушайте, я первым из нас превращусь в скелет, — вставляет Харви.

— Выкладывай.

Наступает тишина, и Бейли напрягается рядом со мной.

— Так что… это не только дом Бейли. Он и мой тоже. Я переезжаю сюда и устраиваюсь на новую работу в пожарную часть. — Я бросаю взгляд на Кейда. — Извини, чувак, это моё уведомление за две недели.

Он только хмыкает.

— Все в порядке. Ты худший работник, который у меня когда-либо был.

Я закатываю глаза и продолжаю.

— Итак, я — мы — больше не будем жить на ранчо. Иногда мы будем приходить сюда потусоваться, но сейчас это наш дом.

Все молчат. Бдительный.

Первым заговорил мой отец.

— Это и есть твое объявление?

Я хмурю брови.

— Да.

— Это самое глупое объявление, которому я когда-либо был настолько глуп, чтобы обрадоваться.

Джаспер издает хриплый смешок и пытается прикрыть его рукой.

— Нет, послушай. Уинтер объявляет о тайном отцовстве своего ребенка на семейном ужине? Это было официальное заявление.

— Наверное, иногда нужно в чем-то выигрывать, — бормочет она рядом со мной.

— Я рассказываю вам всем, что мы с Корделией вместе? Это объявление.

По всему столу разносится вздох. Корделия закрывает лицо ладонью, но Харви не обращает на это внимания.

— Но вы с вашей невестой покупаете дом — чертовски хороший дом — в городе, где она проведёт следующие, сколько? Семь лет, по крайней мере? И вы сообщаете нам об этом так, будто это не самая очевидная вещь на свете? Вы все — кучка любителей внимания. Или дураков. Я не уверен. В любом случае, это просто безумие. — Он качает головой.

Уинтер усмехается. Снова.

Бейли наклоняется ближе и шепчет:

— Я так и знала.

— Харви, — начинает Джаспер, поглаживая пальцами коричневую бутылку в своей руке. — Поскольку ты не ищешь внимания... — Он с трудом выговаривает слова, не теряя самообладания. — Не хочешь уточнить насчет ”вас с Корделией"?

Харви ерзает на стуле.

— Это просто так получилось, понимаешь? Она занимала мое личное пространство, когда ушла от мужа. И мы, ну, прошло много времени с тех пор, как ваша мама, ребята, ушла от нас. Тридцать лет, и я никогда не переставал её любить. И… — он замолкает, глядя на Корделию с огоньком в глазах. Я рад это видеть, потому что он действительно долго был один. Долго был одинок.

— Корделия тоже никогда не переставала любить ее. И, думаю, это нас сблизило. Кажется, что это была другая жизнь, о которой людям часто слишком неудобно вспоминать. Но мы можем поговорить обо всем этом. Смеяться. Вспоминать. Я счастлив.

Она улыбается ему, и вокруг ее глаз появляются морщинки, когда он, словно защищая, накрывает ее руку своей, прямо на столе.

— Я тоже.

— Я так рада за вас обоих! — Саммер хлопает в ладоши, искренне радуясь. Все остальные следуют её примеру, поздравляя и выражая свою любовь.

— И, честно говоря, если Слоан сможет выйти замуж за своего кузена, я думаю, что смогу…

Харви снова начинает говорить, и я стону.

Джаспер опускает голову, прижимая ладони к глазницам, а Слоан смеётся, успокаивающе поглаживая его по спине.

— Тогда я смогу быть с Корделией.

— Она не моя кузина, — выдыхает Джаспер сквозь смех.

Харви игриво толкает его локтем.

— Конечно, конечно. И Корделия не моя невестка.

— Ну, если мы все разложим по полочкам, — говорит Слоан. — С тех пор как Харви рассказал о нас с Джаспером... — Она кладет на стол маленькую черно-белую фотографию. — У меня четырнадцать недель. — Она смотрит на Харви, такая счастливая, что светится от радости. — Я принесла УЗИ, чтобы ты увидел, что хвоста действительно нет.

Все смеются, вспоминая бесконечные шутки моего отца о том, что у Слоан и Джаспера будут дети с хвостами, потому что они родственники, хотя на самом деле это не так.

После этого за столом начинается весёлая болтовня. Снова подшучивают. Снова смеются.

Бейли поворачивается ко мне с блестящими глазами, широкой улыбкой и румяными щеками.

— Это… это не похоже на то, что мы одни. Это просто похоже на то, что мы вместе — вместе.

Одной рукой я беру её за подбородок, наблюдая, как её взгляд мечется между моими глазами. Я крепко целую её. Мою лучшую половину. Мою вторую половину.

— Это мы, милая. Вместе-вместе.

Эпилог

Бейли

Свадьба Кейда и Уиллы достойна внимания журнала о стиле жизни в сельской местности. Мягко завитые волосы Уиллы каскадом ниспадают на спину поверх облегающего кружевного платья, которое она выбрала. Кейд выбрал коричневый костюм и галстук-боло. Они выглядят потрясающе.

Мы все сидим в огромном белом шатре, сверкающем гирляндами огней, установленном в поле за главным домом ранчо. Там есть танцпол с чёрно-белым клетчатым покрытием и даже сцена, на которой брат Уиллы договорился о выступлении Скайлар Стоун позже.

Прямо сейчас он заканчивает свой тост в честь невесты, и его сухой юмор заставляет всех смеяться. Я видела, как Ретт по меньшей мере три раза вытирал слёзы от смеха.

Форд Грант стоит на трибуне, его каштановые волосы слегка растрёпаны, что не может быть случайностью, на нём смокинг, который сидит так, будто был создан специально для него. Он учтив. И резок. То, как он смотрит на свою сестру с такой любовью в глазах, заставляет меня прослезиться.

— В заключение, — он откашливается, — я рад, что больше не являюсь единственным получателем всех твоих самых раздражающих текстовых сообщений. На самом деле, с тех пор, как Кейд появился в твоей жизни, их количество резко сократилось. Или ты ворвалась в его жизнь, и — будем честны — зная тебя, это более вероятный сценарий. Это наводит меня на мысль, что ты сделала его объектом всех своих безумных преследований, и я не могу не радоваться этому.

По толпе прокатывается смешок.

— Больше всего я рад, что моя младшая сестра нашла кого-то, кто так же, как и я, любит получать эти отвратительные сообщения. И если видеть её такой невыносимо счастливой означает, что у меня будет меньше шансов безжалостно высмеивать её в сообщениях, то я готов пойти на эту жертву.

Уилла закатывает глаза,