Это мы не проходили - Мугуа Хуан

Сюй Шэн, вернувшись в комнату, посидел недолго и выскользнул. Собирался в магазинчик за лекарством. Во время наказания у стены он заметил, что у Хоу Цзюня и остальных были ссадины разной степени.

Но когда он подошёл к магазинчику, то увидел знакомый силуэт.

«Семьдесят восемь, — продавец протянул пластиковый пакет. — Сдача.»

В пакете были антисептик и пластыри.

Сюй Шэн почесал нос. Его опередили. Пришлось идти обратно вместе с Шао Чжанем: «Я как раз собирался зайти купить лекарство. У Мартышки и остальных руки стёрты… Ты быстр.»

Шао Чжань не ответил. Они пошли плечом к плечу к общежитию.

Их комната была в конце коридора. Рядом был подоконник у окна. Сюй Шэн уже собирался толкнуть дверь, но Шао Чжань внезапно схватил его за запястье и потащил в сторону.

Сюй Шэн пришёл в себя, уже оказавшись прижатым к краю подоконника.

Шао Чжань поставил вещи на подоконник. Одной рукой раскрыл пакет с ватными палочками, другой всё ещё держал запястье Сюй Шэна. Глядя на его руку, трудно было представить, что эти руки так жестоко дерутся. На выступающих костяшках были лёгкие ссадины. Ранки были поверхностные, не присмотревшись, не заметишь. Шао Чжань тихо сказал: «…Сам поранился — не знаешь?»

Глава 46

Из-за двери общежития, всего в шаге от них, всё ещё доносились голоса Хоу Цзюня и остальных, которые писали проверочные и переговаривались. Потом эти звуки постепенно отдалились, и в ушах Сюй Шэна остался только едва уловимый ветерок от приближения Шао Чжаня и его едва заметное дыхание.

Сюй Шэн неловко пошевелил пальцами. Согнутые костяшки тут же выпрямили обратно: «Не дёргайся.»

«…» — сердце Сюй Шэна пропустило удар, и он нашёл, что сказать: — «Пустяки. Наверное, случайно задел стену. Ничего страшного.»

Шао Чжань обрабатывал рану очень осторожно. Держа руку Сюй Шэна, он ватной палочкой тщательно очистил ссадину.

Помолчав, он спросил: «Почему подрался?»

«А разве для драки нужна причина? — сказал Сюй Шэн. — Достаточно того, что они меня бесят, разве нет? Мы, хулиганы, такие: видим, что какой-то хам перед нами выпендривается — и сразу руки чешутся. Надо показать, кто тут главный авторитет в Линьцзяне.»

Шао Чжань одной рукой закрутил крышку пузырька с лекарством, поднял на него глаза: «Врёшь.»

Сюй Шэн: «…»

Шао Чжань: «Ври дальше.»

Сюй Шэн изначально не хотел говорить. Эта драка была какой-то позорной. Драться — классно, но после драки — что говорить? К тому же, ему не хотелось перед Шао Чжанем упоминать хунхайских.

Шао Чжань, закрутив крышку, собирался отпустить запястье Сюй Шэна, но тот, наоборот, схватил его за руку.

«Из-за тебя, — в коридоре было мало народу, и датчик движения погасил свет. Одежда на Сюй Шэне после драки ещё не была приведена в порядок, чёрный шнурок выскользнул из-за ворота, ключицы глубоко впадали. — Потому что я не хочу, чтобы они говорили о тебе гадости.»

«То, какой ты человек, — нужно видеть своими глазами, а не слушать, что говорят другие.»

Сюй Шэн не хотел говорить о драке, но некоторые вещи хотелось ему сказать. Он почесал голову. Эмоции, которые он хотел выразить, были слишком сложными, языковые навыки подвели: «…Не все такие, как те из Хунхай. Посмотри на Мартышку и остальных — они… они…»

Они — нормальные люди!

Не связывайся с мусором. Этот мусор не достоин к тебе лезть.

Тут кто-то вернулся снаружи. Послышались шаги, и погасший было датчик снова зажёг свет.

В момент, когда зажёгся свет, Сюй Шэну показалось, что в глазах Шао Чжаня тоже что-то блеснуло. Этот крошечный огонёк был спрятан глубоко и в конце концов утонул в холодных, глубоких глазах юноши.

В комнате.

Хоу Цзюнь впервые писал проверочную и мучился: «…Я виноват. Я глубоко осознал свою ошибку… Блин, как же набрать три тысячи иероглифов?» Почесав голову, он обернулся и увидел входящих двоих: «Шэн-гэ, иди получай бумагу формата А4!»

Сюй Шэн опешил, потом вспомнил, что есть ещё и проверочная.

Он шёл за Шао Чжанем и уже собирался взять бумагу, но увидел, как Шао Чжань поставил пакет с лекарством на стол и очень естественно взял бумагу, протянутую Хоу Цзюнем: «Ручка есть?»

Хоу Цзюнь: «…»

Это же проверочная Сюй Шэна! С чего это отличник выглядит так, будто собирается писать её сам?

«Есть, — Хоу Цзюнь нашёл ручку рядом. — Вот ещё одна.»

Шао Чжань взял, помедлил и сказал: «Спасибо.»

Говоря «спасибо», Шао Чжань смотрел не на ручку. Хоу Цзюнь быстро понял, за что благодарность: «Да не за что. Будь на месте Сюй Шэна любой другой одноклассник — мы бы тоже вступились.»

Тань Кай тоже сказал: «Да, ничего особенного. Хотя драться… на самом деле довольно кайфово.»

Лао Мэн появился слишком внезапно, они не успели прочувствовать момент. Теперь, пописывая проверочную, вспоминая происшедшее, Юань Цзыцян сказал: «Мартышка-гэ, чувак, ты реально жёсткий. Я своими глазами видел, как твой шлёпанец улетел — а потом ты снял и второй и начал хунхайских этим шлёпанцем глушить. Раньше я не замечал, что ты такой боец!»

Хоу Цзюнь, сжимая ручку, сложил руки в приветственном жесте: «Спасибо, спасибо.»

Кто-то засмеялся первым, и в конце концов комната наполнилась гоготом.

Сюй Шэн тоже смеялся. Он отодвинул стул и сел, спросив: «Ты зачем бумагу взял?»

Шао Чжань левой рукой весьма профессионально написал в левом верхнем углу «Сюй Шэн». Костяшки пальцев, сжимавшие ручку, выделялись. Он не поднял головы: «Хочешь сам писать?»

Когда кто-то бесплатно помогает писать проверочную — радоваться надо, а не отказываться.

Сюй Шэн: «Не хочу.»

Шао Чжань какое-то время был «Сюй Шэном» и тоже писал проверочные. Ему было нетрудно подделать почерк Сюй Шэна и настрочить ещё одну проверочную. А вот Хоу Цзюнь и остальные смотрели, ошалев, и не могли прийти в себя от того, что отличник реально пишет проверочную за хулигана.

Утренняя разминка была ежедневным обязательным этапом. На третий день сборов, после разминки, учеников четырёх школ[1] не отправили в столовую, как в предыдущие два дня, а под руководством инструкторов повели на площадь, где проходило открытие.

Ученики разных школ, увидев знакомую аппаратуру на площади, зашумели: «Нас же должны были вести в столовую?»

«Не знаю. Может, опять какое-то начальство будет выступать?»

«Возможно. Начальство любит такие штуки. Будем надеяться, что это быстро. Я уже с голоду помираю.»

«…»

Шум был слишком сильным. Главный инструктор рявкнул: «Тише! Хотите