Наши лучшие дни - Клэр Ломбардо

Лиза молчала довольно долго.

– Венди, когда я сказала, что никто тебя не осудит, я…

– Не осудит за суицид? Ну спасибо, Лиза.

– Знаешь, что я имела в виду?

– Вероятно, тот факт, что в твоих глазах я разнесчастнейшее создание. Только ты кое-чего не учитываешь. В моем положении масса преимуществ. Трагедии случаются, близкие уходят – а ты все-таки имеешь шансы остаться при деньгах и жить в одном доме с Опрой.

– Я думала, Опра из Чикаго уехала.

– Это только слухи.

– Как бы то ни было, ты, Венди, с Опрой не соседствуешь.

– А ты, Лиза, если будешь продолжать в том же духе, даже не рассчитывай на тренч от «Burberry» для своей подрощенной деточки.

Лиза улыбнулась:

– Я к тебе примчалась в надежде получить хотя бы кратковременную иллюзию счастливого исхода.

– И?

Лиза снова потянулась к руке Венди, но на этот раз не ограничилась пожатием. Нет, она взяла руку обеими ладонями и не отпускала довольно долго.

– Спасибо тебе, Венди.

Из позитивного: Грейс, во-первых, увлечена парнем, а во-вторых, ее заработок вполне себе: она платит за квартиру и каждые три месяца в приступе мотовства покупает себе авокадо и / или упаковку мини-тампонов. Вот на этих пунктах (весьма важных) ей и следует концентрироваться. Точнее, за них следует цепляться. Грейс зачастила в «Орион» – в те дни, когда была смена Бена (сама скорость, с какой Грейс эти дни вычислила и запомнила, уже казалась верным шагом к романтическим отношениям – ну или недвусмысленным признаком домогательств). Грейс усаживалась на высокий барный табурет, болтала ногами. С Беном они что только не обсуждали – и недооцененность сериала «Приключения Пита и Пита»[115], и босса Грейс – мутного гобоиста, и сложносочиненные отношения в Беновой футбольной лиге. И каждый раз случалось чудо – часы сокращались до секунд. Вроде только пришла, глядь – уже десять вечера. Вот когда чем-то другим занимаешься – без разницы чем, – время просто плетется, как ревматик. И вроде есть некая цель, конечная точка – никак ее не коснуться вытянутым для равновесия, бессильным его рукам.

С Беном Грейс забывалась. Зато звонки из дома возвращали ее в реальность, самым приличным определением для которой было слово «отстойная». Когда не слышишь в трубке родной голос, еще можно при определенном усилии абстрагироваться от ряда обстоятельств собственного существования. Это как «Нетфликс» смотреть без контактных линз – острые углы сглаживаются рябью. Вот Грейс и сократила количество контактов с родителями и сестрами. Во втором случае получилось довольно легко – но это, разумеется, чистое совпадение, просто у каждой сейчас такой период в жизни, когда до других нет никакого дела. Не то с папой и мамой. Они стабильно звонили раз в неделю, а то и чаще.

– Гусенок, – раздалось в трубке, когда Грейс сказала «Алло». – Как же я соскучилась по этому голосочку!

Был субботний вечер, Грейс только-только пустила на маску для волос последние два яйца (уже неделю как просроченные). Она села на пол возле холодильника (здесь связь еще мало-мальская, в других углах квартиры вообще почти не ловит), прислонилась к стене.

– У меня не голосочек, а нормальный голос, мама, – выдала Грейс и после паузы добавила: – Извини.

– Ты занята, солнышко? Я не вовремя? – Мама как-то не к месту рассмеялась.

– Нет, ничего. Прости, мам. Я очень рада тебя слышать.

– Мы с папой за ужином только и говорили, что о тебе. Мы скучаем, Гусенок. Ты, наверно, по уши в учебе? А тут еще дожди на неделю зарядили – тоже энергичности не добавляют?

– Я? Д-да, я… занимаюсь. Много. Постой, откуда ты знаешь про погоду?

– Мы с папой добавили Портленд в погодные виджеты.

Давно уже Грейс не говорили столь приятных вещей. И впрямь: кому-то не параллельно, страдает она от избыточных осадков или нет. Грейс запустила пальцы в волосы: уже стали мягче? И как насчет обещанного блеска и заметит ли его Бен? Вот бы он коснулся волос Грейс, вот бы его ладонь скользнула ниже – по шее, по спине. Время от времени Грейс с Беном ходят выпить пива – уже совсем поздно, когда его смена заканчивается. Так вот вчера он снял ворсинку с рукава ее рубашки. Грейс вся затрепыхалась – не готова была к столь интимному жесту. Бен, смеясь, принялся извиняться – мол, не хотел напугать. И вот теперь призрак его прикосновения ощутим на предплечье и Грейс едва слышит маму – что она там нудит про магазин хозтоваров и Джонины боевые искусства?

Грейс сглотнула. Раньше секс находился на периферии ее сознания – теперь затмевал все остальные сферы жизни. Грейс брала в библиотеке произведения Дэвида Герберта Лоуренса и Катулла. И даже «Лолиту». Глаз не смела поднять на библиотекаршу. Однажды напечатала в поисковике стыдное слово «порно» – чтобы тотчас захлопнуть лэптоп. Анатомические особенности Бена стали навязчивой идеей. Грейс разглядывала его исподтишка: плечам будто тесно в футболке, Бен ими поводит. Однажды, когда Бен потянулся за пакетом кофейных зерен, Грейс увидела дорожку темных волос пониже его пупка. Грейс прочла, что парни сразу просекают, девственница ты или нет, и у нее появился новый повод для нервозности.

– Кстати, пока я при памяти. – Мама изменила интонацию, и Грейс мигом очнулась. – Сейчас продиктую тебе новый номер кредитной карты – это чтобы ты смогла прилететь домой на Рождество.

Рождество! Грейс о нем совсем забыла. Дня благодарения удалось избежать – Грейс выложила маме расписание экзаменов за первый семестр (с университетского сайта скачала, жуть жуткая). Довольная, что сошло гладко, не учла, что вскорости за Днем благодарения следует Рождество. Не то чтобы Грейс не тянуло к родителям и сестрам. Еще как тянуло – просто до нытья под ложечкой. Всем видам времяпрепровождения она предпочла бы вот какое: недельку-другую просто болтаться по дому на Фэйр-Окс, возиться с собакой, дрыхнуть до полудня, есть сыр на гриле, который так хорошо готовит мама. Грейс хотелось поговорить с Лизой, и пусть Лиза не утаивает ни единой подробности своего положения. Хотелось пить изысканное вино, сидя у Венди в гостиной, пока сама Венди заказывает ей онлайн дорогущие сумочки. Хотелось бродить с папой по супермаркету, играть в «Кэндилэнд»[116] с маленькими племянниками и наконец-то познакомиться с этим таинственным Джоной, внебрачным сыном-отказником Вайолет. От родных только и слышно: Джона то, Джона се; значит, он влился в семью. Грейс ревновала заочно. Привыкла, что она – младшенькая. Тут есть свои минусы, но среди неоспоримых плюсов – тот факт, что тебе просто не