Красный зайчик - Девин Риверс

Мы вместе балансировали на грани экстаза, пока он не повернул мою голову и не поцеловал меня, нежно и глубоко, позволяя поцелую сказать то, что он никогда бы не смог выразить словами.

— Я твоя, — задыхаясь, произнесла я. Я увидела в его глазах ту же преданность, говорящую о более глубоких, еще не высказанных вещах, а затем она исчезла, и он ухмыльнулся.

— Ты наша, — сказал он; его глаза порочно вспыхнули от всего, что подразумевала эта фраза, и я улыбнулась, потому что это была правда.

ТРИ ДНЯ СПУСТЯ

Я была в своей студии, нанося последние штрихи на картину, над которой неустанно работала последние три дня. Терон и Грэм провели остаток той ночи и всё утро, доказывая мне, насколько сильно им принадлежит каждая частичка меня, пока я не отключилась и не уснула между двумя мужчинами, которые в какой-то момент проникли внутрь и украли мое сердце и душу.

Впрочем, я не планировала просить их вернуть в ближайшее время — я принадлежала им, но и они в равной степени принадлежали мне, и я не хотела, чтобы было иначе. Наши сломанные кусочки подходили друг другу, и каждый раз, когда мы разбивались вдребезги, казалось, будто наши души снова находили друг друга и перерождались во что-то новое, более цельное и безграничное, чем раньше.

Я отступила назад и склонила голову набок, размышляя, нужен ли здесь еще один мазок или блик вон там. Картина была не очень большой, но она стала бальзамом для моей души и тем исцеляющим прикосновением, в котором я нуждалась. Время не лечило все раны — я всегда буду носить шрамы на своем теле, видимые напоминания о трещинах, образовавшихся, когда я была сломлена. Вот только теперь я не думаю, что мы ломаемся лишь однажды. Думаю, мы ломаемся тысячи раз, снова и снова, чтобы наши осколки могли найти тех, с кем мы совпадаем, и эти кусочки исцеляются — очищаясь и меняя форму каждый раз. Возможно, нам нужно сломаться, чтобы расшириться, и, возможно, нам нужно разлететься осколками по всей вселенной, чтобы найти частички других людей, которые заполнят оставшиеся пустоты.

Я услышала, как открылась дверь, и до меня донеслось бормотание голосов. Я услышала, как Грэм рассмеялся над чем-то, что сказал Терон, и моя душа воспарила от радости. Я обожала их дружбу и ту легкость, с которой они делили меня между собой. Я почувствовала, как мужчины подошли ко мне сзади — они носили в себе мои осколки так же глубоко, как я носила их, оберегая их, исцеляя, чтобы, когда мы снова сломаемся, а мы обязательно сломаемся, мы могли вернуть их обратно и, возможно, быть уже не такими сломленными, как прежде.

Я провела кистью, обмакнутой в красную краску, по одному небольшому участку, а затем отложила палитру. Картина была готова. На заднем плане бушевал темный, истерзанный бурями лес, растворяясь в тенях настолько густых, что в них не было видно четких деталей. Из-за деревьев вырывался кроваво-красный кролик, бегущий и застывший в прыжке, словно пытаясь спастись. Он был изранен и истекал кровью, но выражение его мордочки было едва ли животным, искаженным триумфом и силой.

— Красиво, — услышала я голос Терона.

— Достойная дань памяти, — пробормотал Грэм. — Что ты собираешься с ней делать?

Я не обернулась, продолжая смотреть на картину. Это была моя дань уважения финалу, и я поняла, что ожидала почувствовать себя иначе, потому что в «Логове» и все шесть месяцев после него я была одна, ведя войну армией из одного человека.

Но теперь я была не одна.

Мои два падших ангела — мои злодеи — мои антигерои — были со мной. Они не были моими спасителями — но, с другой стороны, на этот раз мне и не нужно было спасение. В этот раз я сама хотела быть втянутой вместе с ними в тени.

— Я думала повесить ее в гостиной, — небрежно сказала я.

— Черта с два, — ответил Грэм.

— Как она называется? — спросил Терон.

Я повернулась и поцеловала их обоих, прежде чем ответить.

— Искупление, — сказала я.

Терон усмехнулся, его глаза блеснули, и он обвил рукой мою талию.

— Мне нравится, — мрачно произнес он.

Грэм закинул руку мне на плечо с другой стороны и прислонился ко мне.

— Она идеальна — но в доме ты ее не повесишь.

— Что? Считаете, она не вписывается в эстетику? — с притворной обидой спросила я.

Мужчины рассмеялись и начали перешучиваться о том, где картина должна висеть, а где нет; я присоединилась к ним, чувствуя себя как дома и в безопасности в их руках, пока мы выходили из студии — оставив картину сохнуть, а рядом с ней стояла пустая пробирка с кровью.

СКРЫТОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ

Согласно мировой статистике по торговле людьми за 2023 год,

4,5 миллиона человек по всему миру подвергаются принудительной сексуальной эксплуатации.

Торговля людьми в целях сексуальной эксплуатации — это индустрия с годовым оборотом в 99 МИЛЛИАРДОВ долларов.

И при этом на конец 2021 года менее 2 000 человек находились под стражей в государственных тюрьмах, отбывая наказание за преступления, связанные с торговлей людьми.

Пожалуйста, подумайте о том, чтобы стать волонтёром или поддержать организации, борющиеся с торговлей людьми, в вашем городе или сообществе.

Если вы считаете, что кто-то может быть жертвой сексуальной эксплуатации или торговли людьми, пожалуйста, позвоните на Национальную горячую линию по вопросам торговли людьми:

1-888-373-7888

или наберите 911.

БЛАГОДАРНОСТИ

Вы дошли до конца!

Я знаю, здесь было много откровенной грязи и всё довольно мрачно.

Если ты моя мама — родственник или друг — прости, но я ведь предупреждала.

Причем много раз, помнишь?

Эта идея пришла мне в голову после того, как я открыла для себя книги в жанре темной романтики, что, как ни странно, произошло всего за год до того, как я написала эту книгу.

Но скажу вам, я нырнула на самую глубину и так и не вынырнула, так что это — побочный продукт моего путешествия по кроличьей норе темной романтики, как современной, так и фэнтезийной.

Я настоятельно рекомендую НЕ делать того, что сделала я — помните, ваше психическое здоровье имеет значение, но если у вас нет триггеров, как у меня, в моем Instagram есть куча рекомендаций для всех вас, порочные